В предыдущей статье зафиксированы три основных способа приобретения территорий Соединенными Штатами: purchase, treaty, annexation.
Самым «экологичным» – в смысле, бескровным – вариантом является, безусловно, покупка. США, надо отдать им должное, преуспели в покупке территорий как никто другой: таким образом было приобретено около 57% общей площади 50 штатов.
Но США – уникальный случай в мировой практике с точки зрения приобретенной площади (см. викисписок). Кроме того, территории покупались у колониальных держав, а мнение коренного населения при этом никого не интересовало. Да и бескровной такая территориальная эволюция была только с точки зрения отношений между белыми людьми.
Остальные два способа очень близки между собой. Договор подразумевает прежде всего мирное соглашение, легитимирующее территориальные приобретения, полученные военным путем – то есть аннексию. Конечно, есть и договоры другого типа: о демаркации границы или обмене территориями (как советско-польский 1951 г. или российско-казахстанский 2005 г.). Но исторически доля территорий, сменивших свою государственную принадлежность таким образом, ничтожна, да и сами эти территории крайне незначительны. Норма – это война => мирный договор.
Границы государств меняются – такова их природа. Конфликты за территорию почти всегда заканчиваются тем, что большие государства становятся еще больше, а меньшие – еще меньше (даже Люксембург). Исключения редки: самое явное сегодня – это Израиль, каким он стал в прошлом веке (но что будет с ним в веке нынешнем – предсказать не беремся). Так что с уверенностью можно говорить разве что о Парагвае, вышедшем победителем из Чакской войны с более крупной Боливией.
В основном же, если столкновение меньшего государства с большим заканчивается приращением территории меньшего, то это очень плохой знак для последнего. Примеры: Польша, Финляндия, Латвия и Эстония в 1920-21 гг. или Япония в первой половине XX века. Из недавнего прошлого – армяно-азербайджанский конфликт, который как бы не был конфликтом между Арменией и Азербайджаном, но все же всё понимали.
После Второй мировой войны силовая перекройка границ стала редкостью, и это огромное достижение всего человечества. Но она не исчезла из международной практики и не стала порицаемой автоматически и бесспорно. Аннексия Западной Сахары Марокко, Восточного Тимора Индонезией, палестинских территорий и Голанских высот Израилем вызвала осуждение значительной части стран-членов ООН, но молчаливую (или не очень) поддержку одного очень важного члена ООН, и это решило дело. Пример Восточного Тимора говорит о том, что для отката насильственного присоединения нужен один, но очень редкий ингредиент: добрая воля аннексирующего государства. Для Индонезии уход Восточного Тимора фактически был сецессией, а это несколько меняет дело, но ключ – именно в ее доброй воле.
Для иллюстрации – марокканская карта Марокко, израильская Израиля и американская – Индонезии (до признания последней независимости Восточного Тимора — была индонезийская, но потерял: можно взглянуть на малайзийскую).
Однако есть в современной (=послевоенной) истории пример страны, которая сумела силовым образом присоединить несколько независимых государств и зависимых территорий и легитимировать все свои территориальные приобретения насколько красиво и блистательно, что мы и не задумываемся о них как об аннексии. И это… ?