А вот хорошее. Довоенная советско-польская граница и местечко Ленин. С польской стороны: Местечко известно с XVI века, и по легенде названо в честь дочери местного землевладельца Лены, утопившейся в реке Случи. На российских картах XVIII-XIX веков фигурирует как Ленино. В независимой Польше оно снова называлось Ленин: и так же на межвоенных советских. Но вот на этой, датируемой 1926 годом, оно фигурирует...
Постановление СНК СССР №1551-744 от 17 сентября 1942 г. «О показе государственных границ на географических картах» – интереснейший образец картографической политики. Оно на многие десятилетия закрепило изображение границ в Европе в период 1939-45 г. на советских актуальных, а затем исторических картах. Вот, к примеру, карта из советского атласа 1940 г., на которой отражены все территориальные изменения 1938-39 гг.: Имеется Словакия, Закарпатье показано венгерским, Мемель – немецким, а Вильно – литовским...
Картографический урожай по итогам последних двадцати лет поездок в Беларусь (а также по и через): Потихоньку набралось размером с небольшой ковер. Школьные атласы — особая тема и концентрированное выражение локальной базы, поэтому стараюсь покупать в каждой стране (вот, например, вьетнамские). Белорусская картографическая школа на высоте, а атласы — школьные и прочие — таят в себе множество любопытного и неожиданного. Вот, например, одиннадцатиклассникам предлагаются прекрасные карты по конфессиональному...
В предыдущей статье упоминается, что от решения Международного суда ООН в пользу Камбоджи пострадали поляки. Что, собственно, случилось? Решение суда, который вынес решение по храму Преа Вихеар в пользу Камбоджи, вызвало в Таиланде очередной шок. Деньги на ведение судебного процесса собирали всей страной, многие отдавали последнее, включая семейные драгоценности, а тут такое. Мало того, группу юристов от Камбоджи возглавил Дин Ачесон, бывший госсекретарь США, главного союзника Таиланда, ради которого тот усердно боролся с коммунизмом...
— За Польшу, панове, пью за вашу Польшу, за польский край! — воскликнул Митя. (...) — Теперь за Россию, и побратаемся! (...) Все, кроме панов, выпили, а Грушенька выпила разом весь свой стакан. Панове же и не дотронулись до своих. — Как же вы, панове? — воскликнул Митя. — Так вы так-то? Пан Врублевский взял стакан, поднял его и зычным голосом проговорил: За Россию в пределах до семьсот семьдесят второго года! — Ото бардзо пенкне! (...) — крикнул другой пан, и оба разом осушили свои стаканы. — Дурачье же вы, панове! — сорвалось вдруг у Мити...
