— Держи, попробуй, — Андрей протягивает мне какую-то композицию на шпажке, я приоткрываю рот, пытаюсь распробовать вкус, и когда до меня доходят нотки сладкого инжира, солоноватого вяленого мяса, я прикрываю блаженно глаза, следом во рту раскрывается вкус сливочной моцареллы, — Ну как?
— Божественно, — прикрываю глаза, пританцовывая на месте, — Это просто феерия вкусов.
— Да, Сашка гуру своего дела. Он долгое время жил в Италии, но развод с женой повлиял на его возвращение в Россию. Уже третий ресторан за эти два года открывает.
— Это точно его стихия, — приподнимаю бокал просекко и чокаюсь с мужчиной. Народу на открытии немного, мы с Андреем, как особо пунктуальные, пришли за десять минут до официальной части, зато успели уже распробовать все закуски. Андрей обещал, что Александр утроит гастро-шоу, где будет замешивать пасту в сырной голове, а после подаст ее с камчатским крабом. Я уже в нетерпении попробовать эту вкусноту.
Проверяю телефон на наличие звонков или смс, я все жду ответ на свое сообщение, которое, отправила Есе сегодня утром, но дочь упорно молчит, полностью меня игнорируя. Больно ли мне? Ужасно. И обидно.
Я не пыталась ей как-то навредить, я лишь хотела помочь, разве я не имею право знать, с кем встречается мой несовершеннолетний ребенок?
И почему у нее такая реакция на это… Тревога не покидает меня с того самого дня, как она убежала. Три дня тишины и моих мук, стенания. Если у нас с Есей разорвется связь, я сломаюсь внутри, потому что безумно люблю эту девочку.
От мамы прилетает фотографию, как они с Софой лепят пельмени. Улыбаюсь, рассматриваю измазанное в муке личико своей красавицы. Меня отвлекает горячая рука, которая касается моей поясницы. Андрей приглаживает крестец, пододвигает меня к себе ближе, словно заявляя кому-то о том, что я с занята. Хоть это и не правда.
Я не обрубаю его желание коснуться меня, в голове давно крутится мысль… А может мне стоит побороть свой страх? Впустить человека глубже и ближе? Перспектива остаться одной пугает, но чем больше я буду подпитывать свои страхи, тем дальше я буду от того, чтобы снова кого-то впустить в свое сердце и в свою жизнь.
Андрей самый лучший вариант, его любит Софка, Еся тоже хорошо относится к нему. Бури эмоция рядом я не испытываю, пожары не полыхают в моем сердце… Но кому они нужны, если после них остается выжженное поле и нестерпимая боль?!
— Лер, — Андрей склоняется к моему уху, — Я отойду на минутку. Сашку найду, чтобы представить его тебе. Ты пока на закуски налегай, ты вон ту еще не пробовала, — указывается на ярко-розовую сферу в виде шара с белым лепестком, — Там внутри разные текстуры спрятаны.
Он слегка касается губами моего виска и уходит. Я скептически рассматриваю закуску, в последние годы я тяжело воспринимаю что-то новое в свой жизни, не хотно желая что-то менять. Но иногда это просто необходимо. Чтобы увидеть большее, понять глубже и раскрыть себя для более интересного и важного.
Поэтому несмело беру сферу и пробую, снова встречаясь с нереальными ощущениями от вкуса продукта.
Рядом появляется тонкая женская рука, которая также тянется за закуской. Я краем глаза цепляюсь за яркий алый маникюр, который до боли кажется знакомым. Сердце пропускает удар, а интерес и желание убедиться, что я не ошиблась, берут вверх. Поворачиваю голову в бок, ловлю взглядом рыжую шевелюру, и воспоминания меня подкидывают, отсылая в те времена.
— Валерия, — она смотрит на меня с вызовом, с каким-то триумфом. Словно пытается мне доказать, что она была права, когда говорила, что заберет мою семью, — Не ожидала тебя здесь увидеть.
Она перекатывает крупную оливку у себя по зубам, хитро взирая на меня свысока.
— Для меня это неприятный сюрприз, — честно отвечаю ей,игнорируя любезности. Она точно не тот человек, с которым я бы хотела провести милую непринужденную беседу.
— Это взаимно. Знаешь, а вообще хорошо, что ты оказалась здесь. Я сама искала встречи… Нам есть что обсудить.
—Нам? Нет, ты ошибаешься, Лолита. Нам нечего с тобой обсуждать.
— Как же? Разве ты не хочешь обсудить, что обидела мою дочь? Почему моя девочка в слезах прибежала ко мне от тебя? Лера… Обижать можешь свою дочь, а мою не трогай.
Внутри меня взрывается коктейль из ярости и неконтролируемой злости. Я не могу себя сдерживать, сжимая руку в кулак. Если она скажет хоть еще одно слово про Есю, я клянусь, что ударю ее. И мне плевать, что мы находимся в публичном месте, где полно людей.
— Лола, убирайся. Я не собираюсь с тобой обсуждать дочь.
— Я просто хотела тебе сказать, чтобы ты держалась подальше, — она подходит вплотную ко мне, — От моей семьи. Разве тебе тогда не ясно было, что ты никто? Еся с тобой общается их жалости, типа ты ее воспитывала там. Но ты же понимаешь, кто на самом деле мать?
На моих глазах пелена. Я кладу руки на ее плечи, желая немедленно оттолкнуть эту… Руки дрожат, а грудь ходит ходуном. Если бы не Андрей, который перехватывает меня за талию и забирает к себе, то через секунду я бы вцепилась ей в волосы.
— Лерка, тише, дыши, — он уводит меня в сторону, подальше от нее, — Ты почти ее ударила, — он гладит меня по спине, — Что тебя может с ней связывать? Лолита тебе что-то про меня говорила? Если что, я с ней ни разу не пересекался.
— Что? — сквозь шум в ушах до меня доносятся его слова, — Ты знаешь ее? Откуда?
— Да кто ее не знает… — хмыкает, — Она же бывшая, из тех, кто сопровождает обычно заряженных дядек. Правда говорит, что это в прошлом, что строит семью. Вопрос только с кем… Ни разу ее не видел в обществе одного мужчины, они всегда разные.
— Я тебя ошарашил, Лер? — Андрей сильно обеспокоен, а я пока не знаю, что ему сказать. У меня в голове не укладывается, как такое возможно. Я, конечно, считаю Лолу еще той… Но даже не подозревала о ее прошлом.
Интересно, Макс в курсе? Конечно, в курсе. Как такое можно не знать?!
— Андрей, ты прости, что пришлось так экстренно покинуть мероприятие. Просто голова разболелась, неважно себя чувствую. Я не обижусь, если ты вернешься туда без меня. Да и подвозить меня необязательно было.
— Ты же знаешь, я не вернусь туда без тебя.
Киваю ему, отворачивая голову в сторону окна. Мимо пролетают проезжающие машины, я очень хотела сегодня вечером расслабиться, отпустить себя и все свои эмоции, провести классно время. И опять эта женщина все испортила. Ни о чем, кроме той новости, что я узнала, думать не получается. А еще я не понимаю, как правильно сейчас поступить.
Должна ли я это обсудить с Максимом? Или стоит самостоятельно теперь решать все вопросы? Но ведь если он не осведомлен, то я должна ему рассказать… В голове без остановки рой мыслей, словно мой черепная коробка — это улей. И кроме жужжания я ничего не слышу, все путается и заворачивается в огромный клубок.
Андрей тормозит у моего подъезда, я четко вижу в его глазах намерение подняться со мной наверх. Вряд ли он рассчитывает именно сегодня на что-то большее, но я бы предпочла остаться наедине самой с собой. Просто потому что не смогу сейчас уделить достаточно внимания ему.
— Андрюш, ты прости, но я хочу побыть одна.
— Я так и понял, Лер, — отстукивает ритм под радио “Эрмитаж”, — Скажи мне, что случилось? Ты сама не своя после встречи с Лолитой.
— Скажем так… Информация меня немного озадачила.
— И какое тебе дело до нее? Обычная баба, ищущая толстый кошелек. Сегодня на открытии много таких было, ты просто не обращала внимания.
— Андрей, да мне плевать на этих дам. Я никого не осуждаю, каждый сам выбирает, как и где ему крутиться для безбедной жизни. Просто… я не рассказывала тебе подробности, не хотела делиться таким. Но я ведь не просто так развелась с мужем, дело не в угасших чувствах с его стороны. Дело было в другой женщине.
— В матери Есении?
— Да. Она вернулась в нашу жизнь и отравила ее, забрала у меня самое родное — мою семью. Хотя знаешь, — усмехаюсь, болезненное прошлое вновь вырывается вперед. И как бы я не пыталась спрятать боль и воспоминания подальше в закромах разума, то, что еще не отболело, не может исчезнуть. Вот и сейчас, это случилось, задетый нерв еще больше оголился, — Невозможно ведь увести мужчину, он же не беспомощный… Он сам так решил. Клялся, что любит. А потом ее стало больше в нашей жизни, ее имя стало чаще звучать. Ну и как итог… Поцелуй и наш развод. А может и что-то больше было, чем поцелуй. Сейчас уже не так важно. Просто эта женщина — Лолита. Она мать Еси, а за дочку я сильно переживаю.
— Ого, — Андрей присвистывает, — Надо же, как тесен мир. Интересно… А Еська ведь похожа на нее, я даже факты не сопоставил. Хотя никогда бы не подумал, что у такой, как Лола-Долла могут быть дети.
— Почему Долла?
— Не знаю, — пожимает плечами, — У нее такое прозвище. Как кукла на английском, только под наш манер. Она всегда хлопала глазами и была молчаливой куклой. Правда ходят слухи, что какой-то дядька ее знатно покалечил, то ли у нее проблемы со здоровьем были, то ли он ей какие-то увечья нанес. Я честно не знаю, не пользовался никогда этими услугами. Но… Лер, если надо, я могу пробить. Связи есть.
— Правда? То есть можно узнать чуть больше?
— За деньги и связи можно все. Скажи, что надо, узнаю.
— Мне бы понять, чем она сейчас занимается. И фигурирует ли имя Еси где-то. Не думаю, что Лола настолько… Но кто знает, Андрей. Ее же ничего не смутило, когда она маленького ребенка бросила.
— Да уж. Весело девки пляшут. Я узнаю все, что смогу.
— Спасибо, — опускаю свои губы на его щеку. Он слегка склоняет голову, и получается, что губы мажут мимо, попадая прямо в уголок. Андрей обхватывает мой затылок, теснее прижимаясь. Целует медленно, пытаюсь привыкнуть к ощущениям, с обидой и горечью осознавая, что внутри нет ничего. Никаких эмоций и чувств.
Неужели я очерствела настолько? Что ничего не чувствую от поцелуя красивого мужчины.
— Созвонимся, — отстраняюсь от него и выхожу из машины. Андрей почти сразу уезжает, а я остаюсь на месте. Дышу свежим воздухом, чтобы собрать воедино хоть что-то в свой голове, но выходит крайне скверно.
Плетусь к подъезду, аккуратно ступая по асфальту. Вчера был дождь, а сегодня с утра минус, дороги слегка скользкие. А я на высоком каблуке, поэтому семеню маленьким шажочками.
На скамейке замечаю знакомую фигуру, Максим сидит на спинке, а ноги свисают просто вниз, чтобы не пачкать сидушку. Он что-то смотрит в своем телефоне, не сразу замечая меня, а я глазам своим поверить не могу.
И что он тут делает?
— Максим? — на всякий слуяай спрашиваю, а вдруг мне уже мерещиться. Делаю неуверенный шаг, нога подгибается, каблук скользит, и я просто лечу вниз на дорогу. Аксенов со скоростью света вскакивает со скамьи и одной рукой успевает меня перехватить, чтобы мои колени не встретились с твердой поверхностью, — Боже спасибо.
Сердце гулко бьется, то ли от страха, что могла упасть, то ли от близости с бывшим мужем.
— Твой муж тебя не провожает до дома?
— Что прости?
— Ничего, — качает головой, — Неважно. Лер, надо поговорить.
— Ты мог позвонить, — отступаю на шаг назад, чтобы между нами было расстояние, — Необязательно было приезжать.
— Разговор не для телефона. Можем к тебе подняться?
— Максим, не уверена, что это хорошая идея…
— Я, если что, объясню твоему мужу, что ничего такого не имею ввиду. На улице холодно, Лер, заболеем же. А кафе, — оглядывается по сторонам, — Вроде в шаговой доступности и нет.
Все так не вовремя. Пустить его на свою территорию — это значит раскрыть карты. Хотя… Если он просто будет на кухне, он не заметит, что мужчины в моем доме и в помине не было. И про Софу ничего не узнает. Фотки в рамках я не держу, а малышка благо у матери.
— У вас уютно, — Максим оглядывается по сторонам, снимает с себя пальто, пока я жмусь у двери, не зная куда себя деть. Внутри бушует ураган, он настолько сильный, что моя тревога ветвями расползается по всему телу, сковывая его. Мне катастрофически мало места в собственном доме, словно он заполнил собой пустующее пространство, а в легких критический уровень кислорода, поэтому вздохи получается рваными и незаполненными.
— Да, — зажимаю дверную ручку до такого состояния, что на коже остается запах металла, едкий и неприятный, — Ты же знаешь, как я люблю комфорт.
Наша квартира не такая просторная и большая, как раньше. Но я не претендую на большее, я сама ушла из того дома, полностью поставив точку во всем. находится там было максимально болезненно, я знаю, что Максимс бы спокойно мог оставить ту квартиру мне, но мне ничего от него не нужно было. Бежала без оглядки от своей боли, стирая все концы.
Правда, каждый день Софка напоминает мне о том, что не все в жизни можно стереть подчистую.
— Чай или кофе? — я наконец отмираю, тоже снимаю с себя верхнюю одежду, по спине ползет холодок, на мне шикарное красивое платье, оно довольно открыто, и я уверена, что Максим видит мои оголенные участки кожи, иначе отчего тело начинает гореть, словно к нему поднесли спичку максимально близко, — Выпить не предлагаю, мы в доме не держим.
— Лер, — голос сиплый, с хрипотцой, я даже не оборачиваюсь на него, как трусливая зайчишка боюсь посмотреть в глаза бывшему мужу, человеку, которого безумно любила, — Ты невероятная красавица. Мне жаль, что я тебе не так часто об этом говорил.
— Максим, — давай, Лерка, делай глубокий вдох, а то от недостатка кислорода можно в обморок упасть, — Прошу, давай не будем ворошить прошлое. Оно осталось там, а мы здесь. Если у тебя важный разговор, говори, если ты пришел осыпать меня комплиментами, непонятно зачем, то не нужно. Я больше не нуждаюсь в этом.
— Мне просто жаль, Лер… Жаль, что все так вышло. У меня было время осознать свою неправоту. Я ошибался, много раз, признаться себе смог только сейчас.
— Аксенов! — рычу от злости, налетая на него, — Не смей, слышишь? Я бежала от тебя в слезах, с разбитым сердцем и дырой в груди. А ты просто смотрел в след и пожимал плечами. Ты всем своим видом показал мне безразличие, окунув меня лицом в холод и нелюбовь. Так что не смей ничего мне больше говорить! — мой указательный палец утыкается в его грудь, — Не смей думать, что ты имеешь право спустя три года о чем-то сожалеть. Жалеть нужно было тогда, сейчас это просто слова.
Не знаю, где нахожу смелость в себе все высказать ему. Внешне я кажусь уверенной и решительной, внутри же на американских горках уже девять мертвых петлей сделала. Если попытаюсь шагнуть, то просто рухну на пол, голову кругом идет, а алая мышца сбоит, словно в перезагрузке нуждается. Только блок питания стоит напротив, а я больше не хочу от него подпитываться. Я сама себя должна наполнять. Без чье-либо помощи.
— Прости, Лер. Ты права, я не должен лезть в твою семью, к тебе. Просто увидел и понял, что соскучился, сильно.
— Скучай на расстоянии, пожалуйста.
Он опускает голову вниз, качает ей, что-то обдумывает. Долго молчит, вынуждая меня ждать. А чего я жду? Что он хотел от меня? Просто сказать, что сожалеет и скучает?
За три года он не сделал ничего, чтобы показать мне это. А в слова я больше не верю, в них веса нет. Пустышки.
— Говори, что хотел и уходи.
— Да, — запрокидывает голову назад, — Я наверно ничего не буду, — берет свое пальто с вешалки, — Просто за Есю переживаю. Знаю, что она у тебя была. Но ее ночные вылазки повторяются… И если честно, я не понимаю, как себя вести, чтобы окончательно с ней не потерять связь.
— Максим, Еся не у меня живет. У Лолы. Я думала. ты в курсе.
— Что?
Смотрит неверящи, головой крутит по сторонам, словно хочет найти признаки присутствия дочери именно у меня. Но нет, дочь настолько обижена, что не берет даже трубку.
— У Лолиты? Живет? Это невозможно.
— Почему невозможно? Они же близко общаются.
— Да, — стучит кулаком по дверному косяку, — Но не настолько, чтобы она там жила. Лола дурная мать, Лер. Она просто есть, но этого недостаточно, чтобы воспитать кого-то. Так что… Нам нужно вмешаться. Мне нужна твоя помощь.
— Аксенов, а что ж ты три года назад тогда так отчаянно пытался всем нам навязать свою бывшую, раз она настолько непутевая?
— Я просто дал ей шанс все исправить. Не для себя, Лер, для Еси. Я все делал только для дочери, желая ей добра. Еся не простила бы меня, если бы я не помог Лолите и скрыл от не то, что ее биологическая мать вернулась. Я хотел, чтобы она сама сделала выбор, с кем ей общаться. Но… Все стало слишком сложным.
— Это ты усложнил нашу жизнь, — пожимаю плечами, хмыкнув, — Не слушал меня и не слышал. А теперь помощи просишь… Интересно получается, Максим.
— Я и тогда в тебе нуждался. Признаться смог себе только через время. Ты поможешь?
— Конечно! — всплесикиваю руками, — Но я это сделаю не для тебя, а для Еси. У нее какой-то мальчик, у них все серьезно. И я переживаю.
— Я так и знал… Так и знал.
— Только не руби с плеча, — прошу его, — Не лезь сейчас. Еся не пойдет на контакт, нужно быть мудрее. Лола ей позволяет делать все, что она хочет, а мы плохие полицейские. Будем действовать как строгие родители, потеряем дочь.
— Спасибо тебе… Чтобы я делал без тебя…
— Жил бы. Как раньше жил, так бы и продолжил.
— Андрей, я уйду сегодня пораньше? — поднимаю на него взгляд, откладываю все документы в сторону. В целом, все планы на день я закончила, осталось по мелочи, но это так… Ерунда, можно завтра с утра доделать.
— Конечно, — улыбается открыто, как всегда находится в хорошем расположении духа. Я даже искренне ему завидую, не знаю, как у него получается быть таким открытым к этому миру, когда я наоборот, соткана из сомнений и страхов, — Давай отвезу тебя. Ты за Софой?
— Я сама, — закусываю губы, чтобы не выдать волнение. Максим прислал смс, что подъехал, а мне почему-то стыдно перед Андреем за то, что мой бывший муж приехал за мной. И тот поцелуй… Не было времени разобраться в себе, но судя по настрою и расположению духа мужчины, он точно всем доволен, — Не обижайся, Андрюш. По делам еще заеду.
— Что за дела?
— Я… Понимаешь, — почему ощущение, что мне нужно оправдываться. Я совершенно не хочу этого делать. Он тут же ловит мою заминку, благо, он умный и догадливый, поэтому тут же сам отвечает за меня.
— Я опять тороплюсь, да, Лер? — прячет руки за спиной, перекатывается с пятки на носок и обратно, — Три года жду… Жду тебя. А ты все не идешь. Скажи, а что я делаю не так?
— Все так, Андрей. Но я не ищу новых отношений, — его взгляд тухнет, — Сейчас не ищу. Мне не хочется давать ложных надежд и обещаний, когда я не до конца уверена, что выполню их. Это нечестно по отношению к тебе.
— Ты мужа забыть не можешь?
— Не в нем дело, хотя и в нем тоже. Я любила его очень сильно, но тот след болезненный, что остался внутри меня… Я не оправдываю себя, стараюсь не жалеть, но мне эта дыра в сердце мешает двигаться дальше. В плане отношений по крайней мере.
— Говорят, клин клином вышибает.
— Говорят, — подтверждаю его слова, — Но я пока не понимаю, что именно вышибать. У него своя жизнь, а у меня своя. Нас связывает дочь, у Еси проблемы, и я хочу их решить. А потом, обещаю тебе, займусь своей головой и что-то точно решу. Мне нужно немного времени. Дочь в приоритете.
— Понял, — качает головой, — Так ты с ним будешь решать проблемы дочери?
Словно врасплох застает, ловит с поличным. Единственное, что хочется сейчас — это сбежать. Прямые вопросы в лоб доставляют дискомфорт.
— Да, Максим попросил меня подключиться. И я, конечно, отказать не могу.
— Уверена, что дело только в Еси? — она подходит ближе, а я теряюсь под его натиском, — Может дело в нем?
— Андрей, это запрещенная тема, — говорю строго и холодно. Перебор. Сейчас спидометр у сердца зашкаливает, — Я не стану это обсуждать с тобой, или еще с кем-то.
— Прости, — тут же поднимает руки вверх, — Лер, ты злись. Я лезу на твою территорию только потому что жутко ревную. После нашего поцелуя я еще раз убедился в том, что ты та, кто мне нужен. Я давно в тебя влюблен, но правда готов был ждать столько, сколько нужно. Не хочу осознавать, что тебя кто-то может украсть у меня.
— Я же не вещь, чтобы меня угоняли или крали. Давай не будем с тобой сейчас ничего решать, я на эмоциях, Еся шляется непонятно где и с кем. Я обещаю тебе, между нами будет честный и серьезный разговор. Мы все решим. Дай мне время, хорошо?
— Хорошо, Лер. Конечно. Поцелуешь?
— Андрей…
Выдыхаю, натягивая пальто поверх джемпера.
— Хотя бы в щечку, — на его лицо снова возвращается улыбка, он поворачивается ко мне полубоком и подставляет лицо ближе, — Мне тебя мало.
Быстро опускаю губы на щетинистую щеку, он не делает лишнего, не пытается скромный и невинный поцелуй превратить во что-то большее. И это меня успокаивает.
Вылетаю из магазина, ощущая тревожно. Следить за собственным ребенком — неправильно и унизительно. Но когда не остается другого выбора, приходится поступать так глупо и безрассудно. Когда твой ребенок в беде, мораль и принципы уходят на второй план…
Прыгаю в теплый салон, Максим приветствует и почти сразу, как я закрываю дверь, бьет по газам. У Еси сейчас как раз закончатся занятия, мы должны успеть, чтобы она не ушла никуда… Лезть не станем, просто посмотрим. Мне нужно убедиться, что она в порядке. Что сыта, обута и одета.
Может это все глупости? Но мне так важно знать, что моей девочке ничего не угрожает. Та информация про Лолиту до сих ощущается как ушат ледяной воды.
— Максим, там красный, — я вижу его намерение проскочить.
— Желтый, — упрямо едет вперед, но я знаю этот светофор как свои пять пальцев, еще секунда и будет красный, мы не успеем.
— Максим! Красный!
Бьет по тормозам, я дергаюсь вперед, успеваю руками упереться в торпеду. Кисть от сильного толчка изгибается, и по нервным окончаниям ударяет током. Прижимаю руку к себе, болезненно застонав.
— Лер, прости меня. Меня накрыло… Мысли в голову плохие полезли. Прости.
— Аксенов, если ты планируешь совершить акт самоубийства, то давай без меня.
Немного сжимаю запястье, прокручивая его в разные стороны. Острой боли нет, обошлось.
— Давай в травму поедем, Лер, — он и правда переживает, суетится.
— Не нужно, все в порядке. Успеваем приехать вовремя, — поглядываю на часы, — Можешь так не рвать.
— Хорошо… Конечно.
До школы мы доезжаем больше без происшествий. Паркуемся у соседнего дома, где хороший обзор, но при этом Еська нас точно не увидит. Сканадал и обид я не переживу. Получается приехать с запасом, есть еще десять минут.
Максим глушит двигатель, я распахиваю пальто, потому что меня кидает в жар. Приоткрываю окно на небольшую щель и ловлю жадно глотки свежего воздуха.
— Как дела?
— Дом, работа, дом, — честно отвечаю, — А у тебя?
Мы пытаемся заполнить пространство бессмысленной беседой, потому что в нашем с ним случае тишина страшнее. Она даст нам возможность для размышлений и глубокого анализа, а это сейчас лишние. Поэтому лучше просто болтать ни о чем.
— Тоже самое.
— Ясно, — окей… Надо что-то еще спросить? А что?
— Лер, слушай, тот разговор наш. Я много думал о нем. И мне показалось, что ты хотела еще мне что-то сказать, но не решилась.
— С чего ты взял?
— Ну мы все-таки были в браке, жили вместе долгое время… Я знаю все твои повадки. Может мне и правда показалось. Я не утверждаю.
Он нервно барабанит пальцами по рулю.
— Не показалось. Просто не понимаю, с какой стороны зайти. Мы же не лезем в жизни друг друга, Максим. А если я начну разговор, придется залезть.
— Залезь, Лер. Давай. Спроси меня, как я жил эти три года.
— Аксенов, нормально ты жил. Жив, здоров… — провожу рукой в воздухе, — Почему с ней не остался?
— С Лолой? — усмехается, а меня от одного имени передергивает, лицо кривится, но я тут же прячу гримасу под маской безразличия, — Так я и не планировал с ней ничего, Лер.
— Понятно.
Не планировал. Не планировал… Почему целовал тогда? Почему позволил ей остаться в нашей жизни? Господи… Как это не планировал, если планировала она.
— Лерка, — зовет, а я чувствую, как меня накрывает. Не отболело и не прошло. Все также больно, — Малыш, — он протягивает руку, пытается меня коснуться.
А меня просто выворачивает наизнанку. Нельзя нам касаться друг друга. Нам вообще больше ничего нельзя.
Я краем глаза замечаю Есю, она выходит с подружками из здания. И это мое спасение.
— Смотри, — тычу пальцем в лобовое стекло, — Вот она.
Максим убирает руку, так и не коснувшись меня. Переводит все свое внимание на дочь, а я выдыхаю. Хоть и прийти в себя получается не сразу.
Продолжение следует... Все части ниже 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Его бывшая жена", Ася Петрова ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9 | Часть 10 | Часть 11 | Часть 12 | Часть 13 | Часть 14 | Часть 15 | Часть 16 | Часть 17
Часть 18 - продолжение