Яркий, до боли резкий свет ударил по закрытым глазам. Рихард от неожиданности вздрогнул всем телом и в панике замотал головой, жадно глотая широко раскрытым ртом воздух. Грудь сдавливали неведомые тяжелые оковы. Наконец, преодолевая тупую боль, он всё же смог сделать глубокий вдох. В ушах стоял звон. Сердце, словно спотыкаясь, тревожно шевелилось где-то по центру, отдаваясь болью в левом подреберье. Всё тело было тяжелым, как будто налитое свинцом. Яркий свет вдруг ослаб, и резкая боль в глазах тут же прошла. Теперь и дышать стало немного легче. Проще было не делать глубоких вдохов, а пить воздух маленькими глотками. Рихард, всё ещё неподвижный, попытался пошевелить пальцами, но совсем позабытая, острая боль мгновенно напомнила своему хозяину о существовании у него полиартрита. Сейчас он чувствовал своё тело настолько разбитым, изнеможённым и раскромсанным, словно по нему проехался бульдозер. Рихард хотел было приподняться на локтях и оглядеться, но яркий свет, вновь больно хлестнувший по векам, заставил его отказаться от этой авантюры. И он так и остался безвольно лежать на земле, стараясь не делать лишних движений, вызывающих острые боли во всём теле, и дышать как можно осторожнее, прислушиваясь и принюхиваясь к окружающей обстановке. Слабый и необычно ласковый ветерок нежно касался лица. Рихард к своему удивлению сделал неожиданное открытие. Нет ни запаха гари, ни приторно сладковатого запаха озона – верного признака повышенной радиации. Было всё, как обычно. Над головой шелестела листва, под ухом назойливо зудело какое-то насекомое, и в траве привычно громко стрекотали кузнечики. Вдалеке слышалось беззаботное щебетанье пернатых. С очередной нежной волной ветра по векам снова хлестнуло ярким светом. Рихард зажмурился и, помотав головой, попытался отодвинуть голову в сторону. Не смотря на сильную боль во всём теле ему это удалось. Свет тут же ослаб. И в то время, когда он, собираясь с последними силами, попытался открыть глаза, вдруг послышалось едва уловимое мягкое топанье чьих-то лап. В первое мгновенье Рихардом овладела паника, а вдруг какое-то дикое животное. Волк или пуще того – росомаха, сейчас набросится на него и тут же начнёт грызть его, пока что ещё живого и неподвижного. А он, обессиленный и беспомощный ничего не сможет с собой поделать. И его верной собаки Ларки нет поблизости, чтобы защитить. Ведь она наверняка погибла после атомного взрыва. Стоп! Но откуда здесь быть диким животным, если всё живое сгорело в ядерной геенне?.. И почему он ещё живой? Пока он размышлял, легкая поступь четырех лап стала не только слышной, но и ощутимой. Тело Рихарда внезапно стало особо чувствительным даже к самой лёгкой и мелкой вибрации.
- С чего бы это? – подумал он, и тут же услышал нежное позвякивание маленьких бубенчиков, такое родное и знакомое. Эти бубенчики он сам прикрепил к ошейнику своей верной собаки. Сердце в отчаянной радости ускорило свой бег, ритм стал более стабильным и дышать от этого стало гораздо легче, почти без боли. Быстрое топанье вскоре сменилось на лёгкую поступь, такую знакомую, когда Лара ходила по комнатам его дома. На Рихарда пахнуло жарким дыханием, по лицу, щекам и подбородку заметался большой, шершавый и липкий язык его верной подруги, бордер-колли Лары.
Он вспомнил, что незадолго до потери сознания, сразу же после яркой вспышки, когда его опрокинула на спину взрывная волна и он стал задыхаться, то по его лицу блуждало нечто горячее и липкое, мешая порой даже вздохнуть. Это Ларка его облизывала. Облизывала тогда, облизывает и сейчас. А верная собака, слегка повизгивая, неистово облизывала лицо лежавшего на спине хозяина, иногда тыкаясь своим влажным замшевым носом то в его в ухо, то в нос, а то и в шею, под самым подбородком. По-собачьи нежно, своей передней когтистой лапой она грубо пихала хозяина в грудь, отчаянно стараясь разбудить того от непонятного глубокого сна. И вот её старания наконец-то увенчались успехом. Рихард глубоко и шумно вздохнул, и едва слышно произнёс:
- Лара, ты здесь…, - веки его задрожали, и он наконец-то открыл глаза.
В вышине перебирая густой листвой вековой осины игриво шуршал легкий ветерок, то и дело брызгая в лицо Рихарда пригоршнями яркого солнечного света. Так вот отчего так сильно било по глазам! Это просто солнечный свет пробивался время от времени сквозь густую листву. Ларка в своём преданном неистовстве то радостно тявкала, то повизгивала. Звон в ушах постепенно проходил, сменяясь на привычное шуршание травы и листвы. Рихард с невыносимым трудом повернулся на бок. Собака, радостно взвизгнув, снова подскочила к хозяину, жадно и с наслаждением облизав его лицо, тут же с невиданной доселе прытью бросилась наутёк прочь от хозяина по неширокой тропинке под гору, то и дело оглашая окрестности своим заливистым лаем.
Рихард посмотрел перед собой. У края полянки, совсем рядом с тропой в пожухлой траве валялся его рюкзак. А рядом с ним, прямо на тропинке, холодно сверкая металлом валялись его нехитрые подручные инструменты, случайно выпавшие из карманов. Почувствовав некоторые силы, Рихард словно грудничок, перевернулся на живот и, слегка подогнув под себя колени, попытался присесть. После некоторых усилий ему это удалось. В голове шумело, словно с жуткого похмелья. Голова дико кружилась. Он так и остался сидеть на согнутых ногах и упершись руками в пыльную усыпанную пожелтевшей хвоей тропинку, стараясь удержать тело в вертикальном положении.
Постепенно сбивчивое дыхание перешло на спокойный ритм. Сердце не так уже сильно бухало в ушах и почти не отдавалось тяжелым молотом в груди. Рихард отклонился назад и уселся на ноги, словно йог, в позе алмаза. Огляделся по сторонам. Вроде, всё, как всегда и всё, как обычно. Окружающий его мир, такой необычный, такой сказочный, такой светлый, хороший и добрый, который непременно должен был сгореть в горниле ядерного безумия, почему-то уцелел. Он остался целым и невредимым. Весело жмурясь солнечным зайчикам, назойливо пробивавшимся сквозь листву, Рихард потянулся к рюкзаку. Ухватился за грубую лямку и подтянул его к себе. Открыл неподатливую молнию и, немного покопавшись внутри, достал пластиковую бутылку с нагретой под солнцем водой. Дрожащими, едва послушными пальцами отвинтил крышку и, приставив к пересохшим потрескавшимся губам горлышко, стал жадно глотать живительную влагу. С каждым глотком силы прибавлялись. Теперь шум в голове совсем пропал. Делая краткие перерывы между питьём, Рихард к своей немалой радости чувствовал, что боль стихает, головокружение проходит и дыхание становится глубоким и ровным. А сердце? А сердце он вообще уже перестал слышать и ощущать.
От этой приятной процедуры его отвлек радостный лай верной подруги Лары. Теперь она выскочила из леса и мчалась во весь опор к своему хозяину, высунув из пасти широкий малиновый язык.
- Лара! Девочка моя! – едва слышно произнёс Рихард с невероятной нежностью и сладостью, на которую только был способен, - что же ты так волнуешься? Я вернулся! Вернулся я!.
Ларка с радостным визгом подбежала к Рихарду, и вновь неистово принялась облизывать его лицо, то и дело поскуливая и положив передние лапы на плечи хозяина.
- Лара! Я вернулся! Ну что же ты так переживаешь! Я только тебя люблю и не мог тебя одну оставить! – нежно и громко говорил Рихард, стараясь перекричать радостный лай своей любимицы. Та в ответ снова прошлась теплым липким языком по лицу любимого хозяина и вновь бросилась наутёк по тропинке в лес, заливисто лая, словно причитающая скандалистка.
Рихард непонимающим взглядом проводил убегающую прочь псину и в смятении покачал головой…
- Что же, черт возьми в конце концов произошло? – Рихард беспомощно огляделся по сторонам, - что это было? Пришельцы, корабли, полеты на Луну, к Марсу на Олимп, к Юпитеру и Сатурну… а всё-таки впечатляюще выглядят кольца издалека… не то что вблизи… чёрт. Я же с женой отказался встречаться. Хотя, начерта я ей такой нужен, дряхлый и больной ворчун. И что же эта за вспышка была за горой? Неужели они всё-таки взорвали свой авианосец? Стало быть, пришельцы оказались правы – взаимного обмена ядерными ударами не было? И Земля осталась целой? Кстати, а сколько времени прошло с момента встречи с пришельцами… а какое сегодня число? А год?...
Рихард хотел было взглянуть на часы, но громкий всё возрастающий визгливый лай собаки отвлек его от беспорядочных мыслей. Ларка вновь неслась к своему хозяину. К своему любимому Рихарду. Вся такая усталая и изнеможенная, едва дыша от радости, усталости и нервного истощения, она буквально упала на колени своему хозяину и внезапно затихла. Казалось, что она умерла от радости и счастья, обнаружив своего хозяина живым, целым и невредимым. И только частое сбивчивое дыхание, да едва подрагивающий пушистый хвост, облепленный травинками, опавшей хвоей, да парой несуразных ежиков репея, указывали, что собака живая.
Вскоре раздались встревоженные голоса и из леса на полянку по тропинке вышло трое людей. Двое облаченных в аварийные оранжевые комбинезоны горно-альпийской спасательной службы и третий, в простой повседневной одежде, серой куртке в невысоких резиновых сапогах и с небольшим походным посохом в руке. Они громко говорили и, заметив неподвижно сидящего человека с замершей на его коленях собакой, заметно ускорили шаг. В одной руке спасателя беспощадным серебром сверкал чемоданчик средних размеров с ярко-красным крестом, в руках второго был пластиковый контейнер темно-зелёного цвета, похожий на контейнер для «шнее-кетте» - автомобильных цепей, применяемых в горных районах Швейцарии в зимнее время.
- Дефибриллятор что ли несут? – вслух произнёс Рихард, - интересно, кому из нас? А? Кому сейчас нужнее этот аппарат, Ларка? Не тебе ли?
Собака, услышав свою кличку, медленно подняла мордочку с глазами, полными слез и, быстро сглотнув, лишь едва вильнула хвостом.
Вскоре спасатели были возле неподвижно сидящего Рихарда, нежно поглаживающего свою верную собаку.
- Ну, как у тебя дела, дружище? - спросил тот, что был в охотничьей куртке и с посохом в руке.
- Да, вроде ничего, Штефан, - устало выдохнул Рихард, - вроде живой. Вот только в груди тесно и руки с ногами не слушаются. А вы сами откуда взялись?..
Возле Рихарда уже хлопотали спасатели. Один уже закатал рукав на рубашке Рихарда, пристраивая на руку пациента переносной электронный тонометр. Второй медик, стоя на коленях перед раскрытым серебряным чемоданчиком, деловито высасывал маленьким шприцем из особой колбочки непонятную прозрачную жидкость.
- Ну, что у него? – Штефан проигнорировал вопрос друга, обращаясь к медикам, - что-то серьёзное?
- Да что такое случилось? - заволновался Рихард, - кто вам сказал, что мне стало худо? И я вообще себя нормально чувствую. Просто тут такая история случилась, что и сам поверить в это не могу. Одним словом, всё это время я был на небесах, и не только…
- Это понятно, - нахмурился медик, что возился с тонометром, - у Вас скорее всего был сердечный приступ. Инфаркт…
- Какой инфаркт! – воскликнул Рихард, - вы меня не слышите, что ли? Я говорю, что меня выкрали. Инопланетяне. Я с ними летал и меня назначили… нет выбрали изо всех землян этим самым, как его? Вершителем судеб что ли? Короче я им объяснил, что они про нас ничего не понимают и…
- И как? – горько усмехнулся Штефан, - весело налетался?
- Не в этом дело. Не это главное. Как люди? Много их погибло? А сколько осталось в живых?
- Какие люди, кто должен погибнуть? – Штефан, не на шутку обеспокоившись, с опаской посмотрел на друга, всё ещё сидящего в позе алмаза, - у тебя всё в порядке?
- Там был ультиматум - всем землянам прекратить войны, а то нас всех уничтожат… нет, не так… пришельцы сказали, если американцы и прочие НАТОвцы не прекратят захватнические войны, то…
- Эк тебя бомбануло. Прекрати чушь молоть, старина. Всё было гораздо прозаичней, нежели твои космические приключения. Сегодня к нам примчалась твоя Ларка. Собака же, не дурная, чтобы просто так мчаться по полям сломя голову за полтора километра к нам на хутор.
- Чего? – Рихард внимательно посмотрел на друга, - что ты говоришь?
- Да то и говорю, дурень ты старый. Это твоя собака спасла тебе жизнь. Ларка нутром почувствовала, что тебе плохо, примчалась пополудни и стала выть под окнами, как полоумная. Ну, мы сразу же поняли, что беда случилась. Пока добрались на машине до твоего дома, прошло четверть часа. Дома тебя нет. Двери закрыты. Куда ты делся? Наверняка на дальнюю пасеку ушёл. А до неё на машине не доехать. Пешком тоже не ближний свет шкандыбать. А как только Ларка помчалась по той тропе, так мы и поняли, куда надо за тобой идти. Вот пока спасателей дождались, пока дошли до тебя, твоя Лара металась как челнок между нами и тобой: туда-сюда. Вон, совсем выбилась из сил. Не померла бы, болезная.
- Да, она живая, как вы все, как и я… а какое сегодня число?...
- К чему тебе это? Сейчас не это главное. У тебя наверняка был сердечный приступ. Ты же в марте уже угодил в госпиталь с инфарктом. И какого чёрта ты опять полез в горы? Тебя же предупреждали не напрягаться. Продавай к чёрту всё своё хозяйство и переезжай в город. В дом престарелых. Будут за тобой ухаживать. Кормить с ложечки. Подгузники менять и попу подмывать. Тебе сейчас здоровьем рисковать уже никак нельзя.
- Ах, вот что произошло, - с облегчением произнёс Рихард, болезненно улыбаясь, обводя глазами стоявших перед ним на коленях медиков-спасателей, - значит, Земля осталась целой, значит, мы будем жить.
С этими словами Рихард вдруг ощутил небывалый прилив силы и энергии. Он почувствовал, как боль постепенно проходит. Онемение пальцев рук и ног куда-то постепенно стало исчезать. И тело почувствовало пряный и упругий поток, врывающийся вовнутрь откуда-то сверху - с самих небес. Изнуряющая боль постепенно уходила из тела и, словно вода, просачивалась в теплую землю и исчезала навсегда. Это почувствовала и верная Лара, одновременно вскочив на все четыре лапы и интенсивно завиляв хвостом.
Рихард неожиданно для всех встал на ноги, широко расправив плечи и глубоко вздохнул полной грудью:
- А хорошо то как!
Тот что нёс дефибриллятор, и который успел сделать инъекцию, от неожиданности отстранился, усевшись на пятую точку и в изумлении уставился на внезапно ожившего пациента. Другой с невозмутимым спокойствием, аккуратно достал из раскрытого медицинского чемоданчика стетоскоп и воткнул в уши трубочки:
- Пожалуйста, подымите рубашку, мне нужно послушать ваше сердце и лёгкие.
Рихард с готовностью приблизился к медику и постарался задрать рубашку кверху. Одна рука с зажатыми в кулак пальцами, пораженными полиартритом, пока что отказывалась служить. Штефан немедленно пришёл на помощь к другу и приподнял рубашку до самой головы.
- А чего это у тебя в руке? – спросил он, указывая на свисающую из кулака друга небольшую золотую цепочку с маленькими сердечками, когда холодный диск стетоскопа пополз по груди Рихарда.
Рихард проследил за взглядом друга и ошарашенно уставился на собственный кулак. Предвкушая острую артритную боль он принялся осторожно разжимать некогда непослушные пальцы. Но вот странное дело. Боли совсем не было. И пальцы слушались его и совершенно спокойно, точно и безболезненно работали. На ладони лежал тот самый амулет. Амулет жены…
- А какое сегодня число? – испуганно прошептал Рихард, выпучив в изумлении глаза на друга.
- Одиннадцатое августа, - усмехнулся Штефан, - видать тебя здорово шарахнул по мозгам этот инфаркт…
- А год какой? – Рихард умоляюще посмотрел на Штефана.
- Две тысячи двадцать пятый!
- Вы можете помолчать наконец! – недовольно воскликнул медик, - не даёте нормально прослушать Вас!
- Извините, - негромко произнёс Рихард и, немного помедлив в задумчивости добавил, - значит у нас осталось ровно два года…
- Что Вы сказали? – медик вопросительно уставился на Рихарда.
- Я говорю, Антиголливуд какой-то.
Конец.
© Алексей Сафронкин 2025
P.S. По просьбе некоторых читателей, в скором времени будет создана аудио-версия этой повести.
Содержание всех глав:
Глава 1, Глава 2, Глава 3, Глава 4, Глава 5, Глава 6, Глава 7, Глава 8, Глава 9, Глава 10, Глава 11, Глава 12, Глава 13, Глава 14, Глава 15, Эпилог.
© Алексей Сафронкин 2025
Спасибо за внимание. Ставьте лайк и делитесь ссылкой с другими, если понравилась история. Чтобы первыми получать уведомления о новых публикациях и узнать много чего интересного, то подписывайтесь на мой канал.
Описание всех книг канала находится здесь.
Текст в публикации является интеллектуальной собственностью автора (ст.1229 ГК РФ). Любое копирование, перепечатка или размещение в различных соцсетях этого текста разрешены только с личного согласия автора.