От «Ах!» к «Бац!»: взгляд модерна и авангарда на народное искусство

Как модерн и авангард ходили в одну и ту же деревню — и что они там искали.

Шкафчик с колонкой Е.Д. Поленовой, а также эскизы художницы к нему позволяют понять принцип обращения к «русской старине» в столярной мастерской. 1885-1890-е

Когда мы говорим «русский модерн», обычно всплывают витые линии, витражи и дом Перцовой. Когда произносим «авангард» — квадраты, треугольники и плакаты, заявляющие о себе на весь город. А деревня, лубок, икона, вышивка где-то рядом, но как будто в другой вселенной.

Спойлер: и модерн, и авангард «ходили» в одну и ту же деревню. Просто у них были разные маршруты и разные цели.

Изделия артели «Вербовка». 1917. фото Оливера Сейлора. В 1915-197 гг. для Вербовки эскизы делали Малевич, Попова, Розанова и другие авангардисты

Что у них общего: один адрес, разные тетради для заметок

Поворот к «своему»

И модерн, и авангард довольно демонстративно отворачиваются от академического «общечеловеческого» вкуса. Вместо еще одной итальянской мадонны и античного сюжета — допетровская архитектура, северное зодчество, икона, крестьянский быт, ремесла. Не ностальгия, но вполне рациональная попытка собрать свой, русский вариант модернизации.

Народное искусство как антидот академизму

Лубок, икона, резьба, вышивка, игрушка — все то, что еще вчера считалось «простонародным», внезапно обнаруживается как склад смелых цветов и форм. Примитив перестает быть недостатком вкуса и становится достоинством: в нем есть то, чего давно нет в салоне, — энергия.

Экспедиции и музеификация

И абрамцевцы, и авангардисты ездят по деревням, собирают предметы, записывают орнаменты, фотографируют, зарисовывают, заводят коллекции и музеи. Деревня перестает быть умилительным фоном из «журнала о народных промыслах» и превращается в полноценную лабораторию формы.

Коллекция народных изделий из дерева и вышивки, собранных Е.Г. Мамонтовой и Е.Д. Поленовой в Абрамцеве. 1880-е. Музей-заповедник Абрамцево.

Стирание границ между «высоким» и «низким»

Модерн поднимает прикладное искусство до уровня «большого стиля»: мебель, керамика, ткань входят в один ансамбль с живописью и архитектурой. Авангард доводит идею до радикализма: плакат, вывеска, игрушка и икона оказываются в одном ряду с живописным полотном — без ступенек и красных ковров.

Любовь к синтезу

И те, и другие мыслят не отдельными вещами, а целыми мирами: архитектура плюс декоративно-прикладное, сценография плюс книжная графика. У модерна это еще «слаженный ансамбль», у авангарда — уже тотальная конструкция новой среды, где обои, шрифт и тарелка работают на одну идею.

Изделия Абрамцевской керамической мастерской. Работы сделаны по эскизам М.А. Врубеля, П.К. Ваулина, А.Я. Головина

А теперь — различия: что они делали с найденными «сокровищами»

Статус традиции

• Для модерна традиция — «партнер по медленному танцу». Ее бережно стилизуют, обобщают, переводят на язык конца XIX – начала XX века. Важно, чтобы зритель узнал: «да, это наше, русское», даже если кокошник слегка перерасчитали по новым эстетическим стандартам.
• Для авангарда традиция — скорее сырье и механизм. Лубок, икона, вышивка разбираются на детали — плоскость, цвет, знак, ритм — и собираются в новой конфигурации. Сюжет и сакральный статус при этом легко испаряются, остается конструкция.

Реконструкция изделий «Вербовки» от «Вербовка 100» культурно-выставочный проект-воссоздание прикладных вещей, созданных в артели в селе Вербовка в 1915-1917 гг. по эскизам русских художников-авангардистов.

Как они работают с формой

Модерн

• Стилизация: орнамент, кокошники, сказочные персонажи аккуратно переплавляются в новые декоративные формы.
• Важна цельность!
• Форма по-прежнему связана с сюжетом и атмосферой «русской сказки» или «древней Руси» — зрителю должны рассказывать историю, а не только показывать структуру.

Авангард

• Радикальная редукция формы до схем и знаков: супрематические квадраты, неопримитивистские «деревянные» фигуры.
• Традиционные мотивы могут быть доведены до грани узнаваемости или растворены в абстракции.
• Форма нередко работает против привычного сюжета, а не вместе с ним — задача именно сломать старую оптику.

Изделия Абрамцевской керамической мастерской. Работы сделаны по эскизам М.А. Врубеля, П.К. Ваулина, А.Я. Головина

Отношение к сакральному

• Модерн: с иконой и религиозной традицией модерн обращается деликатно: переосмысливает, но не разрушает. Тон скорее музейный: реставрируем, цитируем, но не устраиваем скандал.
• Авангард позволяет себе иронию, конфликт и прямое столкновение сакрального и бытового. Достаточно вспомнить религиозные серии Гончаровой, «постсупрематические иконы» Малевича или громогласные футуристические манифесты. Сакральное превращается в поле эксперимента — иногда очень нервного.

Русский кустарный отдел на Всемирной выставке в Париже 1900 года

Социальная программа

• Миссия модерна — «облагородить быт» и создать национальный стиль для домов, мебели, книг, театра. Искусство всё ещё адресовано относительно узкому, хотя и растущему, образованному зрителю. Абрамцево и Талашкино работают как элитарные, но открытые лаборатории.
• У авангарда запрос шире: от агитационного лубка до артельных вышивок. Это попытка действительно соединить авангард и массового зрителя, искусство и производство, эстетику и политику. Речь уже о проекте новой жизни, а не только нового стиля.

Эскизы Ольги Розановой для «Вербовки» Из коллекции ГРМ, ок 1916-1917

Работа с временем

• Модерн смотрит в прошлое как в опору: «вернемся к корням, чтобы обновиться». Движение направлено назад — но с целью аккуратно модернизировать найденное.
• Авангард идет парадоксальным маршрутом: через архаику — в будущее. Примитив и народное искусство нужны ему не чтобы восстановить «старое доброе», а чтобы обеспечить прыжок в «совершенно новое». Здесь традиция становится топливом для утопий.

Вторая кустарная выставка в Петрограде, 1913. Абрамцево, Соломенка, Вербовка

Теория и самоописание

• Модерн: опирается на идеи, близкие народничеству (Стасов и компания), концепцию национального стиля, дискуссии «Мира искусства» и архитектурной критики. Много разговоров о том, каким должно быть «наше» искусство.
• Авангард живет манифестами: неопримитивизм, футуристические декларации, концепт «всёчества» Зданевича, который по сути легализует право брать любые стили и времена и свободно их перемешивать. Теория здесь не отстает от практики и нередко выглядит как произведение искусства сама по себе.

Иллюстрация Михаила Ларионова из книги «Современное театрально-декоративное искусство». Париж, 1919 год

Итоговая формула

Если резюмировать, то Модерн будто говорил традиции: «Позвольте мне пригласить вас на бал современности, мы создадим нечто утонченно-национальное». Авангард, не церемонясь, отвечал: «Ты — отличный конструктор. Я разберу тебя на детали и построю из них завтра».

На веранде дома в Абрамцево. Слева направо - Наталья Яковлевна Давыдова, Елизавета Григорьевна Мамонтова, Вера Саввична Мамонтова, Александра Саввична Мамонтова, М. Арцыбушев, Сергей Саввич Мамонтов, Мария Фёдоровна Якунчикова. 1892

И стоит признать, что без учтивых экспедиций модерна, без его любовного собирательства, авангардистский натиск на традицию вряд ли был бы столь уверенным и подготовленным. Модерн расчистил дорогу, по которой авангард помчался на своей революционной телеге в светлое будущее, груженной обломками прошлого.

Интересно, а возможно ли сегодня «вернуться к корням», не впадая ни в сладкую стилизацию, ни в безжалостный авангардистский «разбор»? Жду ваши мнения в комментариях.

Казимир Малевич. «Ну и треск же, ну и гром же...». 1914. ГТГ

Титры

Материал подготовлен Вероникой Никифоровой — искусствоведом, лектором, основательницей проекта «(Не)критично»

Я веду блог «(Не)критично», где можно прочитать и узнать новое про искусство, моду, культуру и все, что между ними. В подкасте вы можете послушать беседы с ведущими экспертами из креативных индустрий, вместе с которыми мы обсуждаем актуальные темы и проблемы мира искусства и моды. Также можете заглянуть в мой личный телеграм-канал «(Не)критичная Ника»: в нем меньше теории и истории искусства, но больше лайфстайла, личных заметок на полях и мыслей о самом насущном.

Еще почитать:

• Бронзовый бегемот и обормот: история памятника Александру III

• От Оки до Нила: невероятные приключения диорам Поленова

• «Наш авангард»: великий эксперимент в Русском музее

• «Древний ужас» Бакста: улыбка на краю апокалипсиса

• Завтрак аристократа: история одной паники на холсте