(Не)критично | Искусство и культура

Герой новой работы шагает уверенно. Куда — не видит. В конце апреля жители лондонского Сент-Джеймса обнаружили на площади новый монумент. Монументальный, торжественный, в полный рост — мужчина в костюме, с флагом в руке, уверенный взгляд устремлен вперед. Все как полагается. За одним исключением: флаг полностью закрывает ему лицо, а одна нога уже свисает с постамента в пустоту. Автор — Бэнкси. Впрочем, вы, вероятно, уже догадались. Установка прошла в лучших традициях художника: ночью, с краном и грузовиком, в полной тишине...

Ретроспектива в Корпусе Бенуа возвращает художнику то, что у него забрали учебники. Если вы до сих пор думаете, что Кончаловский — это один из двух молодых людей в трико с гантелями с машковского «Автопортрета и портрета Петра Петровича Кончаловского», то Русский музей сейчас мягко, но настойчиво предлагает вам пересмотреть эту позицию. С 3 апреля в Корпусе Бенуа идет крупнейшая в России юбилейная ретроспектива художника — 170 работ, собранных из 18 музеев и семи частных коллекций. Официальный повод — 150 лет со дня рождения...

Энгр знал, что нарушает анатомию. И сделал это намеренно. Если бы существовал рейтинг самых честных высказываний в истории искусства, высоко в нем стояло бы признание критиков Парижского салона 1819 года: увидев «Большую одалиску», они в один голос заявили, что у изображенной женщины слишком длинная спина. Художник выслушал это замечание, пожал плечами — и не изменил ровным счетом ничего. Звали художника Жан-Огюст-Доминик Энгр, и убеждать его в чем-либо было примерно так же продуктивно, как объяснять Средиземному морю, что оно слишком синее...

Хорошая книга об искусстве всегда оказывается не только о нем. Приступила к чтению книги Анатолия Стригалёва о Владимире Татлине — и, как обычно, начала с предисловия. Профессиональная деформация: биографии искусствоведов занимают меня не меньше, чем биографии художников...

Театр и соревнования — почти ровесники. Афиняне называли это агоном. Мы называем это конкурсом. Суть не изменилась. Еще в V веке до н. э. афинский архонт лично отбирал поэтов, делил между ними актеров по жребию и следил, чтобы все было честно. Победителю доставался венок из плюща и строчка в государственном архиве. Именам проигравших история, как правило, предпочитала молчание. С тех пор изменилось немногое — разве что плющ заменили дипломом, а архонта — Союзом театральных деятелей. 30 апреля в Театре...

«Грачи прилетели» знают все, но мало кто догадывается, что в той же Москве существовал бутерброд с миссией — вернуть аппетит и достоинство. У русской культуры есть особый, почти забытый жанр — бутерброд как средство спасения. Не метафорического, а вполне бытового: согреть, подкормить, привести в чувство и вернуть хотя бы тень аппетита. Один из самых выразительных примеров — закуска с удивительно прямым названием «трезвиловка». В историю ее ввел Владимир Алексеевич Гиляровский — журналист, писатель...

19 декабря 1915 года в Петрограде, на Марсовом поле, открылась выставка с загадочным названием «0,10». Ноль — как точка отсчета нового искусства, десять — по числу художников (хотя их было четырнадцать, но кто считает в эпоху авангарда?). За этой странной арифметикой скрывалось событие, которое перевернуло представление о том, чем может быть живопись. Здесь Казимир Малевич впервые показал публике свой «Черный квадрат» — работу, которой суждено было стать иконой ХХ века. Здесь же Владимир Татлин представил контррельефы — трехмерные абстрактные конструкции, вырывающиеся со стены в пространство...

Современное российское искусство: куда оно движется, о чем думает, что его тревожит. Двенадцать выставок за один день — это, конечно, многовато. Но именно такой темп дает то, чего не получишь при вдумчивом визите раз в неделю: когда смотришь много и быстро, совпадения перестают быть случайными. Художники не сговаривались, общего куратора нет, а темы все равно рифмуются. Именно в этих рифмах — самое интересное: куда дует ветер современного российского искусства. Я насчитала пять направлений. Поп-ап...

Все началось со слез. Маленькому Косте Алексееву было лет пять, когда на домашнем спектакле он впервые увидел Савву Мамонтова. Тот играл злодея — орал, хохотал, размахивал хлыстом. Ребенок расплакался и сбежал в детскую. Вероятно, это была самая честная рецензия, которую Мамонтов получал за всю карьеру актера-любителя. Но судьба распорядилась так, что больше убегать не получилось. Жена Саввы Ивановича — Елизавета Григорьевна, урожденная Сапожникова — приходилась двоюродной сестрой матери Кости. Родственные визиты случались регулярно...

Выставка Открытых студий ЦСИ Винзавод о том, что происходит между стартом и финишем — версии десяти художников. Есть события в московской арт-жизни, которые я отслеживаю с почти маниакальной регулярностью. Одно из них — итоговые выставки Открытых студий ЦСИ Винзавод. Не потому, что это модно, а потому, что именно здесь, как правило, впервые появляются имена, которые потом начинают звучать отовсюду. 22 апреля открылась выставка «Вы достигли места назначения» — итог 13 сезона программы, работающей с 2017 года...

Если хотите понять разницу между итальянским и русским футуризмом, вам достаточно этих двух образов. Русский и итальянский футуризм объединяет одно слово — и, пожалуй, только оно. Русские художники начала века что-то мельком слышали об идеях Томазо Маринетти, но восприняли их примерно так, как принимают чужой совет: кивнули — и сделали по-своему. В 1914 году Маринетти приехал в Россию оценить местный футуристический филиал — и, судя по всему, обе стороны были разочарованы примерно одинаково. Итальянцы ожидали увидеть своих духовных последователей, русские — хоть кого-нибудь интересного...

На первый взгляд — безмятежный отдых на природе, на второй — один из джентльменов явно нарушает светский этикет, и художник это прекрасно видит. «Отдых (Общество в цилиндрах)» — работа Казимира Малевича 1908 года, когда художник еще не помышлял о супрематических квадратах и кругах, а вполне земным образом экспериментировал с символизмом и модерном. Картина размером с лист А4 хранится в Русском музее и представляет собой любопытный казус: светское общество на пикнике, изображенное с нарочитой декоративностью, почти как узор на обоях...