(Не)критично | Искусство и культура

В картину Питера де Хоха вернули фигуру, которая была скрыта от зрителей несколько столетий, – и это тот случай, когда реставрация не просто снимает слой позднейшего лака, а возвращает на полотно утраченного персонажа. Отличный повод порассуждать о том, где заканчивается реставрация и начинается интерпретация – граница, как выясняется, довольно подвижная. Речь о полотне из нидерландского Маурицхёйса, созданном около 1658-1660 года. Почти два века оно значилось под скромным названием «Мужчина курит, женщина пьет во дворе»...

Знаете ли вы, что художница Артемизия Джентилески вела переписку с самим Галилео Галилеем? Не удивляйтесь, если раньше об этом не слышали – учебники по истории науки скромно умалчивают, что среди адресатов главного физика эпохи была женщина-художница. Познакомились они, скорее всего, во Флоренции – в кругу дома Буонарроти и великокняжеского двора Медичи, где Галилей служил придворным философом и математиком, а Артемизия быстро становилась звездой караваджистской школы. Дошедшая до нас корреспонденция оказалась на редкость деловой...

Нашла удачный пример того, как можно бережно обойтись с наследием, которое уже давно исчезло с лица земли. Здесь, в Карелии, стояла Олонецкая крепость – деревянно-земляное укрепление башенного типа, построенное в 1649 году на слиянии рек Олонки и Мегреги, чтобы охлаждать шведский пыл к северным рубежам. Крепость честно выполняла свою функцию, пока в 1668 году не сгорела. Ее восстановили в 1670–1671 гг., но к 1741 году крепости не стало снова. Причем даже историки до сих пор спорят, что случилось на самом деле – то ли снова пожар, то ли крепость просто аккуратно разобрали...

Эрмитаж и Институт Карпинского затевают масштабное дело, достойное отдельной главы в истории искусствознания: выяснить, каков был цвет Венеры Таврической до того, как две тысячи лет и несколько поколений экспертов договорились считать ее белоснежной. Исследовательская программа обещает выяснить происхождение мрамора, точную датировку, следы прежних вмешательств и, наконец, создать реконструкцию первоначальной полихромии – то есть показать цвета, который статуя носила изначально, а не того, что ей великодушно оставила эпоха...

Автор «Лунной ночи на Днепре» Архип Куинджи очень (очень!) любил птиц – настолько, что величал себя «птичьим избранником» и был убежден, что пернатые понимают его речь. Свидетельства современников звучат примерно так: каждый день ровно в полдень, когда над Петропавловской крепостью гремела пушка, художник выходил на крышу своего петербургского дома с зерном – и вся городская орнитофауна слеталась туда. Куинджи, впрочем, был не столько орнитологом-любителем, сколько практикующим «птичьим доктором»...