Всего несколько недель назад я была уверена, что я самая счастливая девушка на свете. И это действительно было так. У меня был жених, которого я любила, с которым планировала создать семью, и с которым мы готовились отпраздновать сказочную свадьбу.
Наша история с Андреем началась два года назад. Мы познакомились в университете — я изучала германскую филологию, он — информатику. Мы были разные, но каким-то образом нашли общий язык. Андрей всегда был заботливым, умным, немного замкнутым, а ещё в нём была какая-то ревность, которая… признаюсь, мне даже льстила.
Когда он поджимал губы, глядя на моих однокурсников, мне казалось, что он оценивает меня выше, чем других. Когда он отпускал саркастические замечания в адрес моих друзей, мне он казался забавным и обаятельным из-за своей ревности. Какой же глупой я была!
Свадьба была прекрасной. Наши родители сняли ресторан на открытом воздухе, под зажжёнными фонарями, я пригласила всех своих подруг, которые мне немого завидовали и говорили: «Какая же ты счастливая, Ленка! Такой парень, и с квартирой!». Когда Андрей поклялся мне в любви и верности и надел кольцо мне на палец, у меня навернулись слёзы. Потому что я искренне верила, что мы будем вместе вечно. Что это мой счастливый выбор на всю жизнь.
После свадьбы нас ждало ещё одно незабываемое событие — свадебное путешествие в Грецию. Я сама выбрала эту страну, зная, что там много православных церквей и монастырей, которые мне хотелось посетить. Это как благословение нашего брака. А ещё, конечно, тёплое море, солнце, белые пляжи и южное сладкое вино. Путешествие, которое должно было стать незабываемым.
Ну, в каком-то смысле так оно и вышло...
***
— Ну что, готова к греческим приключениям? — спросила меня моя подруга Даша, когда я паковала чемодан.
— Сто процентов! — рассмеялась я. — Мечтаю исчезнуть с Андреем на неделю. Солнце, пляж, хорошее вино... и никакого Интернета!
— Только не влюбись в какого-нибудь знойного красавца, — пошутила Даша, а я махнула рукой.
— Не волнуйся. Красавец у меня уже есть. А больше мне никто не нужен.
Тогда я не знала, что в первый же вечер нашего сказочного свадебного путешествия всё начнёт рушиться.
***
В день прилёта, отдохнув и распаковав вещи, мы отправились ужинать. Ресторан был прекрасен. Деревянные перголы, увитые виноградной лозой, тёплый свет вечернего солнца и тихая музыка. Мы сидели за столиком на улице, с видом на морской причал, где на волнах качались парусные лодки. Мы заказали морепродукты и белое вино, а я, полная мечтаний, всё ещё не могла поверить, что это происходит на самом деле. Что я — жена Андрея, и мы — в сказочной Греции.
Официант был молодым, красивым и предупредительным. Я видела, что он старается быть любезным, он улыбался нам и произнёс несколько слов на русском языке. Я не обратила на него особого внимания, быть любезным — его работа. Я поблагодарила, когда он налил мне вина, и улыбнулась в ответ. Из вежливости.
— Могу ли я принести вам что-нибудь еще? — спросил он, доброжелательно глядя на меня.
— Нет, спасибо, все идеально, — сказала я с улыбкой.
Он ещё не успел отойти далеко, как Андрей понизил голос и прошипел:
— Что, понравился, да? Он в твоём вкусе?
Я опешила и посмотрела на него в замешательстве.
— О чём ты говоришь? Это просто...
— Не делай из меня идиота! Я видел, как ты улыбалась. И этот его тон... Может, тебе стоит сразу попросить у него номер телефона?
— Андрей... — я постаралась сохранить спокойствие. — Это просто официант. Просто вежливый парень. У нас ведь медовый месяц, давай не будем портить настроение...
— Это я порчу тебе настроение?! Это ты его портишь! Ты флиртуешь с кем попало, а я должен делать вид, что всё хорошо?
— Ты с ума сошёл, Андрей! О чём ты говоришь?!
— Ну, теперь, значит, я сошёл с ума, потому что указываю жене, что она ведёт себя как подросток, жаждущий всем нравиться!
Я почувствовала, как у меня защипало глаза. Смущение, шок, гнев — всё сразу. Сидевшие рядом люди начали оборачиваться на нас. Андрей говорил всё громче, с холодной злостью в голосе.
— Знаешь что? Ешь сама свою еду! Я не хочу смотреть, как ты будешь тут строить глазки первому встречному неудачнику! — сказал он и резко отодвинул стул.
А затем встал и ушёл. Оставив меня одну с вином, тарелками и счётом, среди незнакомых людей, которые старались делать вид, что ничего не заметили.
Я посмотрела ему в след, потом на бокал вина. Я не могла пить. Закрыла лицо руками, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Это был наш первый вечер в качестве мужа и жены. И я уже знала, что что-то очень, очень не так!
***
Утром Андрей вёл себя как ни в чём не бывало. Он вышел из душа, вытер волосы полотенцем и сказал:
— Мы идём завтракать? Тут есть шведский стол, и, кажется, там подают хороший кофе.
Я посмотрела на него с недоверием. Он вёл себя так, как будто ничего не произошло накануне вечером. Как будто он не бросил меня в ресторане, как мусор.
— Ты ничего не не хочешь мне сказать? — спросила я тихо, но твердо.
Он пожал плечами.
— Что я могу сказать? Не надо выставлять себя жертвой, только потому что я сделал тебе замечание. Весьма справедливое, кстати.
— Справедливое?! — я почувствовала, как на глаза снова наворачиваются слёзы. — Ты меня публично унизил, бросив за столом на глазах у всех! Абсолютно ни за что!
— Потому что мне приходится как-то реагировать, когда моя жена ведёт себя... неподобающе. Ты ещё не привыкла к обручальному кольцу на пальце?
Я лишилась дара речи.
— Андрей... Ты хоть себя слышишь?
— Я тебя слышу. И знаешь, что я думаю? Что ты не та невинная, тихая мышка, какой пытаешься казаться.
— Что это значит? — мой голос дрожал.
— Я знаю таких, как ты. Вежливые, милые, но если присмотреться, любят играть и вашим, и нашим. Улыбка тут, улыбка там. А потом удивляются, что кто-то рассердился.
— То, что ты говоришь, отвратительно, — прошептала я.
Он улыбнулся, но в его улыбке не было теплоты.
— Тогда не провоцируй меня. И не изображай жертву. Веди себя как настоящая жена.
Он повернулся и вышел на балкон, оставив меня в комнате. Сердце у меня колотилось. Я мысленно прокручивала варианты: пойти позавтракать одной, остаться в номере, вернуться домой… Но я ничего не делала. Я сидела на краю кровати, глядя на свои руки. Всего два дня назад я надела кольцо на палец со слезами радости. Теперь я думала, не было ли это самой большой ошибкой в моей жизни?
***
Погода была идеальной — солнце сияло, словно сошло со страниц туристического буклета, волны мягко плескались о берег, а вокруг сновали улыбающиеся люди — туристы и местные. Только я больше не радовалась нашей поездке. Я чувствовала себя несправедливо униженной. Он говорил что-то о расписании на день, о погоде, о том, что, возможно, надо взять в аренду гидроцикл, — а я просто кивала. Я делала вид, что мне интересно.
На следующее утро у нас была запланирована поездка в монастырь на холме. Это было созвучно моему настроению — мне хотелось покоя, хотелось подумать, понять, что происходит... Но Андрей был этим недоволен.
— Серьёзно? Монастырь? Кому нужен монастырь, если ты на море?
— Я думала, оттуда посмотреть на красивые виды, что-то умиротворяющее... — попробовала я объяснить.
— Тебе надо было по Золотому кольцу поехать, — проворчал он.
Он не захотел идти в монастырь, хотя было недалеко, всего пару километров в гору. Да ещё и обиделся, как будто я предложила ему что-то предосудительное. И снова оставил меня одну. Я пошла сама, с группой туристов. Там, глядя с высоты холма на бескрайнее синее море, я впервые задала себе вопрос, который мучил меня последние дни: «Что я сделала?»
***
На следующий день случилось то, что долго не выходило у меня из головы. Вечером мы собирались на суточную экскурсию в Афины. Андрей не хотел ехать, и мы едва не поссорились. Я сказала, что поеду сама, если он откажется. Утром он без меня ушёл на завтрак, а через 5 минут я спустилась к стойке регистрации, чтобы оставить там ключ-карту. И тут я услышала его. Андрея. Он стоял ко мне боком и разговаривал по-английски с администратором. Он не знал, что я так близко.
— У моей жены... довольно сложный характер. У неё переменчивое настроение. Она забронировала поездку в Афины, а теперь передумала. Я знаю, это проблема, но... Вы же знаете, женщин! Отмените нашу экскурсию...
Администратор вежливо улыбнулся и что-то отметил в компьютере. Я стояла в нескольких метрах от мужа, словно парализованная, и слушала, как он говорил обо мне, словно я была неуравновешенным ребенком. Как он сам решал за меня...
Он обернулся и увидел меня, на какое-то мгновение смутился, а затем сделал вид, что ничего не произошло.
— Мы не поедем в Афины, у меня другие планы, — сказал он.
— Но почему ты решаешь это без меня...
Он не ответил, и мы молча направились в ресторан завтракать.
— И всё-таки я не понимаю, Андрей, почему ты решаешь за меня, — сказала я, когда нам подали блюда. — Если тебе не интересно, я могу поехать одна. Я же ходила без тебя в монастырь...
— Перестань меня доставать из-за этой ерунды! — вдруг крикнул он, ударив кулаком по столу. Тарелка с яичницей подпрыгнула, и я инстинктивно отпрянула.
Люди снова начали глазеть на нас. Даже официант на мгновение замер, протирая столик рядом с нами. И я поняла, что это были уже не просто эмоции. Это была закономерность.
Мой муж, который должен был любить и защищать меня, унижал меня. Прилюдно. Уже не первый раз за каких-то три дня.
***
Остаток завтрака прошёл в молчании. Затем мы вернулись в номер, я заперлась в ванной, села на пол, поджав колени к груди, и расплакалась. Я не понимала, почему мой муж внезапно так изменился. Ведь он не был таким! Он казался мне добрым и заботливым, а теперь ведёт себя, как собственник. Как будто он не мой друг и партнёр, а мой хозяин... В голове вертелась лишь одна фраза: «Так быть не должно».
Я должна была быть счастлива. Ведь это наш медовый месяц! Я должна быть рядом с мужчиной, который оберегает и защищает меня, а не относится ко мне, как к неудачной покупке.
Вечером того дня позвонила мама:
— Привет, дорогая! Как у вас дела? Как тебе Греция? — её голос был тёплым и полным надежды.
Я помолчала. Через мгновение мне удалось выдавить:
— Прекрасно… Солнечно. Много людей.
— А как Андрей? Вы уже посмотрели достопримечательности? Вам понравилось? — засыпала она меня вопросами.
— Да, здесь замечательно, — солгала я. — Потом расскажу...
Не могла же я сказать: «Он меня ревнует, подозревает, что я со всеми флиртую, никуда не пускает и всё решает за меня»? Я и сама не понимала, что происходит на самом деле.
В тот вечер мы пошли на пляж. Андрей купался, а я прогуливалась по берегу моря босиком, чувствуя прохладный песок, смотрела, как волны смывают мои следы, и пыталась привести в порядок мысли.
Мне это плохо удавалось. Неужели это конец, думала я. Можно ли потерять любовь за несколько дней? Или, может быть… может быть, я вышла замуж за человека, которого совсем не знала? Мы вернулись в отель, почти не разговаривая. Андрей вёл себя так, будто всё в порядке. Но я чувствовала, что всё не так.
Мы легли спать, и мой муж захотел заняться любовью. И мы этим занялись... Вернее, он. Я просто позволила это, а затем отвернулась и сделала вид, что сплю. На самом деле я не спала почти всю ночь, лежала, глядя в потолок. Мне хотелось повернуть время вспять. Или проснуться. Но это была реальность.
***
Наступил последний день нашего свадебного путешествия. Мы почти не разговаривали. Молчание между нами было тяжелее всех предыдущих ссор, вместе взятых. Я медленно собирала вещи, складывая платья, не зная, зачем взяла их с собой. Думала, они мне понадобятся... Хотела быть красивой, а потом не посмела их надеть, опасаясь глупой ревности Андрея. Мой муж расхаживал по комнате, словно ожидая, что я что-то скажу. Но у меня не было желания разговаривать..
— Ты что, не хочешь со мной говорить? — наконец спросил он.
Я не ответила. Положила косметичку в чемодан, застегнула его и поставила у двери.
— Я знаю, что, возможно, немного переусердствовал… — начал он осторожно. — Но ты ведь понимаешь, для нас всё это в новинку. Нам нужно научиться жить вместе. И прежде всего ты должна научиться быть женой.
Я замерла. «Ты должна научиться...» Он не извинился. Он прочитал мне нотацию. Как будто я была незрелой, неподготовленной, неспособной к совместной жизни. Как будто это я всё испортила.
Я не ответила. Я просто посмотрела на него и кивнула:
— Хорошо.
Это было согласие без согласия. Я больше не хотела доказывать свою правоту, не хотела ссориться. Что-то между нами умерло безвозвратно. Я больше не думала: что нам делать? Я думала, как поступить мне?
Обратный перелёт прошёл без происшествий. Внешне мы выглядели, как любая другая пара, вернувшаяся из отпуска. Но внутри всё было иначе.
Мы вернулись в квартиру. Его квартиру, в которой мы собирались жить. Которая должна была стать нашим домом. Андрей распаковывал вещи, шутил, как ни в чём не бывало. А я? Я сидела на диване, уставившись на обручальное кольцо. Золотой диск жёг палец.
Я сняла кольцо и положила его на тумбочку у кровати, просто положила — бесшумно, осторожно, Андрей ничего не заметил. Или сделал вид, что не заметил.
***
Вечером он попросил заказать пиццу. Сказал, что готовкой я займусь завтра, сегодня можно обойтись заказной едой. Я молча кивнула. Он включил сериал. Я делала вид, что смотрю, но на самом деле слышала только собственные мысли. Думала, что если бы рассказала всё маме — она бы сказала, что надо потерпеть, притереться. Подруги сказали бы, что я преувеличиваю, что «ревнует — значит, любит». А я? Я вдруг ясно увидела, как будет выглядеть моя жизнь дальше.
Вот я через год: уставшая, с серыми тенями под глазами, постоянно оправдываюсь, подстраиваюсь под его настроение, ловлю каждый его взгляд, чтобы заранее понять — будет сегодня скандал или обойдётся.
Вот я через три года: перестаю приглашать к себе друзей, перестаю говорить с мамой честно, перестаю смеяться. Я хожу будто на цыпочках. Перестаю быть собой.
Вот я, через десять лет: живу рядом с человеком, который верит, что ревность — это любовь, унижение — это воспитание, а жена — это не человек. Не личность. Не выбор. Собственность.
И самое страшное — я вижу себя смирившейся с неизбежностью.
Но я не хотела бороться с собственным мужем. Не хотела доказывать, объяснять, просить прощения за то, чего не делала. Я не хотела ждать следующего скандала. А ещё — я больше не хотела бояться.
Утром Андрей пил кофе на кухне, собираясь на работу. Он сказал обычное «Доброе утро», как будто между нами всё отлично.
Я молча кивнула. Не потому что хотела его наказать — я просто не могла иначе. А ещё подумала, что кивать и соглашаться — это, кажется, теперь моя единственная функция.
— Лена? — он подошёл ближе. — Ты всё ещё дуешься?
«Дуешься». Как будто я ребёнок. Как будто не он растаптывал меня весь отпуск. Как будто мои чувства — это ерунда, на которую не стоит обращать внимание.
Я повернулась к нему и тихо сказала:
— Я ухожу.
Он моргнул несколько раз, словно пытаясь осознать услышанное.
— Что?
— Я ухожу. От тебя. Сегодня.
— Ты… шутишь?
— Нет.
Он нахмурился, нижняя челюсть выпятилась, как всегда перед тем, как он начинал злиться.
— Это из-за отпуска? Серьёзно? Ты такая впечатлительная?
Он рассмеялся резко, нервно.
— Ты не понимаешь, что говоришь. Это эмоции. Всё уже позади. Просто выспись. Через пару дней...
— Через пару дней будет то же самое, что вчера. И через год — тоже. И через десять. Ты показал мне, какой будет наша жизнь. Спасибо тебе за это. Но… я не хочу так жить.
Он шагнул ко мне, будто пытаясь удержать, но я отступила. И он остановился.
— Ты действительно собираешься разрушить наш брак? — спросил он тихо, почти шёпотом. — Из-за какой-то мелкой ссоры?
Я вдруг почувствовала, что устала. До тошноты.
Я не ответила, просто прошла в спальню, взяла сумку, в которую уже положила документы, кошелёк и пару вещей. Кольцо лежало на тумбочке — маленькое, невинное, лживое.
— Лена, не делай глупостей, — сказал он уже другим голосом — усталым, раздражённым, почти приказным. — Никто тебя не поймёт.
Может быть, он был прав. Но меня больше не волновали страх, стыд, чужие мнения.
— Ничего, — сказала я тихо. — Пусть не поймут.
И вышла.
Я закрыла дверь его — уже не нашей — квартиры. Вышла во двор и впервые за последние дни вдохнула полной грудью.
Я знала, что мне предстоит объяснение с родителями. Мама, конечно, будет в шоке. Скажет: «Лена, как же так? Мы потратили на вашу свадьбу целое состояние...» Папа просто скептически хмыкнет: «Что, дочка, сходила замуж?»
Но меня это не пугало. Вернее, не так. Пугало, но меньше чем жизнь с ним. Мне будет стыдно перед подругами — да. Но это меньше чем стыд, который я испытывала там, в Греции, в ресторане. Я не чувствовала ни горя, ни радости — просто облегчение. Как будто я проснулась после тяжёлого сна.
Это был не конец сказки. И не провал.
Это было моё начало.
Без него.
Читайте ещё истории из жизни: