Эти предсвадебные дни были похожи на красивый, немножко сумасшедший сон, в котором не было ни капли напряжения, только радость и легкая суета. Я нарочно не стала ничего усложнять, и, кажется, это было самым правильным решением.
Мою маленькую “команду невесты” составили Лена, ворвавшаяся в наш дом с объятиями, криками “Я так за тебя рада!” и сразу взявшая организацию в свои железные ручки, и, конечно, Степа. Мой главный советчик и вдохновитель.
Мы устроили примерку платьев прямо у нас в гостиной. Атмосферу салона создавали коробки, разбросанные по дивану, и восторженные возгласы Лены.
– Нет, это не то! Слишком просто! — заявляла она, отбрасывая очередной вариант.
Степа сидел в кресле, поджав ноги, с видом серьезного критика и держал мое старое платье-миди, в котором я щеголяла по дому.
— А почему не зеленое? — не унимался он, подмигивая мне. – Эх, зря не слушаешь мои советы! – он притворно покачал головой и расхохотался.
— Потому что я не квакушка, — парировала я, натягивая очередное платье — на этот раз кремового цвета, простое и элегантное.
— Ой, какая ты красивая! — выдохнул Степа, и его искренний, неподдельный восторг заставил меня покраснеть сильнее любого комплимента.
Лена замерла, оценивающе склонив голову.
— Стоп, — сказала она наконец. — Это твое. Просто, со вкусом и от этого еще эффектнее. Ну прелесть ведь, а? Ну что, эксперт? — повернулась она к Степе.
Тот важно кивнул.
— Одобряю. Только… — он подбежал к коробке с аксессуарами и вытащил тонкий серебристый пояс. — Вот это, может, добавить? Чтобы не совсем просто.
Мы с Леной переглянулись и рассмеялись. Он был абсолютно прав. Пояс оказался последним штрихом, который делал образ законченным.
– Добавим подходящие серьги и ты у нас будешь самой прекрасной невестой! – закатила глаза Лена, – Так рада за тебя, Ксю, – Ленка закружила меня, подхватив Степу. – Ребята, вы такие классные!
– Ты тоже, теть Лен, – смеялся Степа, – С тобой не соскучишься!
– Ой, твоя правда. – Ленка плюхнулась на диван, – Я такая! – кивнула она. – А еще я умею крестиком вышивать. – фыркнула она, – Как кот Матроскин, помнишь?
– Конечно, – смеялся Степа, – А коровы у тебя нет?
– Вот коровы нет. – помотала головой Лена. – Только кошка, но я подумаю о корове… – она прыснула. – Правда, у меня балкон очень маленький – боюсь, что ей там будет тесновато. – я смотрела на них и тихо улыбалась, мне было так приятно, что Лена сразу же подружилась со Степой и нашла общий язык с Глебом и Анной Ильиничной, с которой они уже успели испечь пирог с капустой по рецепту Ленки.
Выходной Глеб объявил “днем беззаботности” и повез нас всех на картодром. Лена захватила с собой свой неукротимый энтузиазм, я — готовность посмеяться, а Степа — глаза, полные предвкушения чуда.
Пока мы с Леной, собрав волосы в хвосты, с визгом рулили и обгоняли друг друга, Глеб стоял у бортика со Степой. Я на секунду поймала их общий взгляд: Глеб что-то объяснял, показывая на трассу, а Степа, запрокинув голову, смотрел на него с обожанием и безграничным доверием. Мое сердце сладко сжалось.
Потом был заезд Глеба со Степой. Мальчик, облаченный в детский шлем, сидел рядом с Глебом, вцепившись в его руку, и кричал от восторга на каждом вираже. А после Глеб устроил для него “сольный” заезд на двухместном карте, управляя им одним, но создавая полную иллюзию, что рулит Степа. Тот сидел, выпрямившись, с таким важным и счастливым лицом, что Лена тут же принялась снимать его на телефон, приговаривая: “Это в историю! Обязательно в историю!”
Вечером, уставшие, довольные, пропахшие бензином и ветром, мы пили чай с пирогом, который испекла Анна Ильинична. Степа, несмотря на усталость, не умолкал, снова и снова пересказывая свои впечатления.
— А помнишь, как мы в тот поворот вошли? А как тетя Лена зарулила чуть не в отбойник? А я вообще, наверное, прирожденный гонщик! — заявил он, задумчиво жуя кусок пирога. – Надо все хорошенько обдумать… Как думаешь, теть Лен?
– Время еще есть, – кивнула Лена. – Подумай, конечно. Но учти, что есть еще столько интересного – морские глубины, воздушные шары… – я пихнула Ленку под столом ногой и кашлянула, она тут же перевела разговор в безопасное русло. – А может быть ты станешь выдающимся художником или… программистом, как Ксюша?
– Ага, – кивнул Степа. – Это тоже интересно… я еще подумаю.
Проводив Лену в свою комнату и уложив Степу, я вышла на кухню. Глеб мыл чашки.
— Ну как? — обернулся он ко мне. — Твой день беззаботности удался?
Я подошла и обняла его сзади, прижавшись щекой к его спине.
— Это был идеальный день, — прошептала я. — Абсолютно.
В его тишине, в тепле этого дома, в эхе смеха Степы я с невероятной ясностью осознала простую вещь. Я не просто выхожу замуж. Я обретаю семью. Ту, которую не планировала, но которая оказалась единственно возможной. И каждый раз, когда Степа невзначай берет меня за руку, или доверчиво кладет голову мне на плечо, или смотрит на меня этими своими бездонными глазами, я чувствую, как во мне расцветает странное, новое, щемяще-нежное чувство. Материнской любви. Оно пришло не сразу, не по заказу, а тихо и незаметно, как будто было здесь всегда, просто ждало своего часа. И вот этот час настал.
Мы пили чай, обсуждая предстоящую поездку в торговый центр за новыми кроссовками для Степы. Покупать по каталогу было неудобно, потому что я не представляла, какой размер заказать. Мы с Ленкой решили, что стоит выбрать обувь в реальных магазинах, чтобы Степа примерил и сам решил, что ему нравится.
– К тому же еще что-нибудь присмотрим, – Ленка задумчиво пила свой чай, – Правда, Степ? Может какой-нибудь свитерок крутецкий или еще чего-нибудь… – Степа кивнул, – Ну и в игрушки заглянем. – Ленка рассмеялась, – Ой, как я давно не бывала в игрушечных магазинах!
– Куколку себе купишь новую? – фыркнула я, – Или мишутку?
– Лягушку – квакушку. – усмехнулась Ленка, – А вообще я всегда конструкторы любила.
– Лего? – с интересом спросил Степа. – Я тоже лего люблю.
– Разные. – кивнула Ленка, – Мне нравилось всякие дворцы строить, а потом я туда заселяла маленьких человечков или принцесс. Эх, хорошее было время, Ксюш, скажи?
– Хорошее. – вздохнула я, – В детстве вообще все кажется лучше, чем оно есть на самом деле… Ладно, давайте одеваться, а то пока вы все обсудите – обед будет… – в это время раздался звонок и я побежала открывать дверь. Мы ждали курьера с посудой, которую накануне заказала Анна Ильинична – она была уверена, что нам необходимо купить новые тарелки и бокалы, и мы не стали спорить – пусть сделает себе приятно.
Открыв дверь, я увидела Ингу, которая стряхивала с волос снег.
– О, – улыбнулась она, – Ты все еще здесь? Пригласишь войти или так и будем на пороге торчать? Холодно… – я сделала шаг в сторону и молча пропустила ее в дом.
– Ксеничка, курьер… – Анна Ильинична вышла в холл и осеклась на полуслове, увидев Ингу, – Каким ветром? – сухо поинтересовалась она, – Кажется ты должна быть где-то в Африке? Что все – уже нагостилась?
– В Марокко. – спокойно ответила Инга, сбрасывая короткую бежевую шубку, – Пришлось прилететь на несколько дней… чрезвычайные обстоятельства… моя бабушка внезапно скончалась. Она, конечно, была очень старенькая, но абсолютно здорова…
– Соболезную. – пробормотала я, – Долго планируешь пробыть… тут?
– Послезавтра улетаю. – кивнула Инга, – Если все нормально будет, но могу задержаться… – в это время из кухни прибежал Степа и замер в дверях, – Стефан, – Инга раскинула руки, – Обними мамочку, сынок!
– Я не Стефан, – буркнул Степа и нехотя подошел к Инге, которая обняла его и расцеловала в щеки, – Ты меня помадой испачкаешь! – Степа принялся яростно оттирать следы поцелуев Инги со щек, – И, мам, я ведь просил, чтобы ты не называла меня Стефаном? – Степа сел на диван и сложил на груди руки. Я понимала, что он очень взволнован и боялась, чтобы это волнение не спровоцировало очередной приступ астмы.
– Степ, поставишь чайник? – улыбнулась я, – Тебе не трудно будет?
– Конечно, – Степа пошел в кухню, опустив голову.
– Здрасти, – Ленка столкнулась в дверях со Степой и подмигнула ему, – У нас гости? Я – Лена. – она внимательно посмотрела на Ингу, – А это надо думать, та самая маменька Степы?
– Да, – кивнула Инга, – Та самая. Инга. – она слегка улыбнулась, – Я что – помешала? Как то вы все … не очень любезны.
– Мы в город собирались. – ответила я, – За кроссовками для Степы.
– В город? За кроссовками? – Инга медленно обвела взглядом нашу компанию, и ее губы сложились в тонкую, снисходительную улыбку. – Милые вы мои, вы, кажется, поторопились. Стефан, – она повернулась к сыну, который замер в дверях кухни с чайником в руках, – Разве я не твоя мама? Разве не я должна решать, какие кроссовки тебе покупать и когда?
Воздух сгустился, стал вязким и тяжелым. Лена сжала кулаки, а Анна Ильинична сделала шаг вперед, но Инга лишь подняла руку, изящным жестом останавливая ее.
– Не надо, тетя Аня. Я не делаю сцен. Я просто напоминаю факты. – Ее взгляд, холодный и острый, как лезвие, скользнул по мне. – А факты таковы, что он – мой сын. И сегодня он поедет со мной.
– Мам… – тихо начал Степа, его голос дрогнул.
– Молчи, солнышко, взрослые разговаривают, – мягко, но не допуская возражений, оборвала его Инга. Затем ее тон вновь стал медовым, обращаясь к Степе, – Мы с тобой прекрасно проведем время! Сначала зайдем в самый лучший спортивный магазин, какой только найдем – выберем не только кроссовки, но и куртку новую, все, что захочешь. А потом я отвезу тебя в то самое детское кафе с аниматорами и горками, помнишь, мы там были, когда ты был маленьким? Ты так любил эту винтовую горку! Можешь хоть сто раз съехать. И мороженое. Столько, сколько влезет.
Она говорила сладко, соблазнительно, как змей-искуситель, сыпля перед ребенком обещаниями праздника и вседозволенности. Степа смотрел на нее широко раскрытыми глазами, в которых боролись страх и детское любопытство. Он облизнул пересохшие губы.
– Но… мы же с Ксюшей и тетей Леной…
– Ксюша и тетя Лена, – Инга произнесла эти слова с легкой, почти незаметной насмешкой, – никуда не денутся. Они подождут. А сейчас у тебя есть я. Твоя мама. – Она наклонилась к нему, демонстративно поправляя воротник рубашки. – Идем собираться. Одевайся потеплее.
Она выпрямилась и посмотрела прямо на меня. В ее глазах не было ни злобы, ни ненависти. Только ледяная, непоколебимая уверенность в своем праве. Праве, против которого я была бессильна.
– Ксения, ты не обижайся, – сказала она голосом, не оставляющим сомнений в том, что ее решение – закон. – Вы прекрасно справлялись без меня, я ценю твою заботу. Но теперь я здесь. И я сама позабочусь о своем сыне.
Сердце упало куда-то в пятки. Я стояла, чувствуя себя абсолютно чужой, бесправной, выброшенной за борт собственного счастья. Она была его матерью. Кровью, законом, всем. А я – так, временная нянька.
Инга взяла за руку онемевшего Степу и повела его в сторону его комнаты. На пороге она обернулась, и ее взгляд скользнул по моему бледному лицу.
– Не волнуйся, я его не съем, – усмехнулась она. – Мы просто проведем время вместе. Как положено матери и сыну.
Дверь в комнату Степы прикрылась. Я, Лена и Анна Ильинична остались стоять в молчании, в гробовой тишине, нарушаемой лишь тиканьем часов. Вопрос повис в воздухе, тяжелый и безответный – что теперь будет?
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Уходи в закат!", Агата Ковальская ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Читайте (целиком), пока ждете новую главу:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9 | Часть 10 | Часть 11 | Часть 12 | Часть 13 | Часть 14 | Часть 15 | Часть 16 | Часть 17 | Часть 18 | Часть 19 | Часть 20 | Часть 21 | Часть 22 | Часть 23 | Часть 24
Часть 25 - продолжение