Их частные собрания живописи, древних рукописей и народного костюма сегодня составляют гордость национальных музеев, а их выборы и предпочтения до сих пор определяют то, что мы называем «русским искусством».
Пока гении творили, эти женщины творили самих гениев, их среду и их будущих зрителей: они лепили культурный код эпохи, оставаясь зачастую в тени громких имен. Познакомимся же с теми, кто стоял у истоков русского модерна, обладая не только капиталом, но и безупречным вкусом, и нередко — стальной волей.
Прасковья Уварова: графиня-археолог
Юная княжна Щербатова была воспитана на классических языках и безукоризненных манерах. Судьба (в лице супруга-археолога Алексея Уварова) предложила ей вместо светских раутов – раскопки, а вместо сплетен в гостиных – научные диспуты. Прасковья Сергеевна сделала единственно верный для женщины с характером выбор: с головой погрузилась в древние курганы.
После смерти мужа она стала председателем Московского археологического общества, будучи первой женщиной на таком посту! Под ее началом трудились маститые ученые мужи, а она тем временем организовывала съезды, писала научные труды (к 1915 году – около 200 статей) и с археологическим азартом спасала от забвения памятники старины.
Именно ее протекция открыла Ивану Цветаеву, отчаянному мечтателю о Музее изящных искусств, двери в высшие кабинеты. Ее московский особняк был сокровищницей, где жили три тысячи древних рукописей.
Судьба, увы, не пощадила хранительницу древностей. Революция заставила 79-летнюю графиню покинуть Россию. Ее жизнь завершилась в тихом словенском городке Добрна.
Наталья Шабельская: охотница за русским узором
Наталья Шабельская была первооткрывателем и энтузиастом, настоящей «охотницей» за красотой. Прекрасно образованная аристократка, она обладала редким даром: видеть искусство в простой крестьянской вышивке.
Легендарная Нижегородская ярмарка 1896 года стала для нее точкой невозврата. С этого момента она и ее дочери, зараженные материнским энтузиазмом, начали свои «экспедиции» по русскому Северу и центральным губерниям, спасая от забвения народные костюмы, кружева, прялки. За 30 лет она собрала коллекцию, способную поспорить с собраниями Щукина и Тенишевой.
В своем московском «Музее старины» она не только хранила наследие, но и давала ему новую жизнь, организовав вышивальную мастерскую, где работали по старинным технологиям. Ее научный подход к, казалось бы, «бабушкиному» ремеслу восхищал таких гигантов мысли, как Забелин и Стасов.
Маргарита Морозова: хозяйка философского салона
Рожденная в клане Мамонтовых, Маргарита Кирилловна, казалось, была обречена на меценатство. Но она превзошла все ожидания. После ранней смерти мужа, коллекционера Михаила Морозова, она не замкнулась в горе, а превратила свой особняк в эпицентр интеллектуальной жизни Москвы.
Ее салон был тем местом, где за одним столом сходились философ Бердяев, композитор Скрябин, художник Серов (оставивший нам ее утонченные портреты) и поэт Андрей Белый. Последний и вовсе воспылал к хозяйке идеально-мистической страстью, воспевая ее в стихах как «Сказку» и «Мадонну».
Маргарита Кирилловна была меценатом с размахом: она финансировала Скрябина, помогала Дягилеву с его «Русскими сезонами», основала религиозно-философское издательство «Путь». Современники отмечали ее властный, «неустойчивый» нрав, но и безусловную, искреннюю любовь к искусству.
Варвара Морозова: ткачиха просвещения
Варвара Алексеевна, в девичестве Хлудова, была меценаткой иного, практичного склада. Возглавив после смерти мужа текстильную фабрику, она не только приумножила капитал, но и направляла его с умом истинной просветительницы.
Она строила школы для бедных, ремесленные училища, читальни. Ее знаменитые Пречистенские курсы для рабочих собирали до полутора тысяч человек. Она финансировала народнический журнал «Русское богатство» и даже помогала социал-демократам, что для дамы из ее круга было нонсенсом.
Ее жизненное кредо, сформулированное в 17 лет: «помогать бедным, не транжирить деньги и не осуждать никого», – она пронесла через всю жизнь, оставив после себя не коллекцию картин, а живую, работающую систему народного образования.
Зинаида Юсупова: последняя из Юсуповых
Зинаида Николаевна – последняя наследница колоссального состояния и фамилии Юсуповых – была, что называется, обречена на блеск. И она несла этот крест с изяществом. Современники в один голос твердили о ее редкой красоте и духовной культуре. На знаменитом костюмированном бале 1903 года в Зимнем дворце она затмила всех, исполняя русский танец «лучше любой заправской балерины».
Но ее благотворительность была столь же грандиозна, сколь и ее состояние: приюты, больницы, гимназии по всей России. Во время русско-японской войны она лично шефствовала над санитарным поездом. Она жертвовала на Музей изящных искусств, где один из залов носил ее имя.
Жизнь, однако, нанесла ей жестокий удар: на дуэли погиб ее старший сын Николай. Эта тень легла на всю ее оставшуюся жизнь, закончившуюся в эмиграции, вдали от бальных залов и роскошных дворцов.
Екатерина Гельцер: балерина, у которой дома висела Третьяковка
Прима-балерина Большого театра, благополучно пережившая смену эпох, Екатерина Гельцер обладала не только силой воли (необходимой, чтобы сохранить традиции московского балета при советской власти), но и страстью к коллекционированию.
Ее квартира в Брюсовом переулке была настоящим «филиалом Третьяковки». Представьте: 50 картин Левитана на стенах! Своенравная и остроумная, она с тем же азартом, с которым выходила на сцену в «Красном маке», «охотилась» за полотнами. Она покупала работы из распроданных собраний Мамонтовых и Боткиных, а консультировали ее сами Грабарь и Алпатов.
Значимость ее собрания была такова, что в 1941 году Третьяковка эвакуировала 98 лучших работ из ее коллекции, как национальное достояние. Ее коллекция была ее главным, незримым танцем, длиною в жизнь.
А какая судьба тронула вас больше других: трагическая эмиграция Уваровой, материнская боль Юсуповой или долгая, но такая разная жизнь двух Морозовых? История ведь состоит не только из триумфов.
Титры
Материал подготовлен Вероникой Никифоровой — искусствоведом, лектором, основательницей проекта «(Не)критично»
Я веду блог «(Не)критично», где можно прочитать и узнать новое про искусство, моду, культуру и все, что между ними. В подкасте вы можете послушать беседы с ведущими экспертами из креативных индустрий, вместе с которыми мы обсуждаем актуальные темы и проблемы мира искусства и моды. Также можете заглянуть в мой личный телеграм-канал «(Не)критичная Ника»: в нем меньше теории и истории искусства, но больше лайфстайла, личных заметок на полях и мыслей о самом насущном.
Еще почитать:
• Бронзовый бегемот и обормот: история памятника Александру III
• От Оки до Нила: невероятные приключения диорам Поленова
• «Наш авангард»: великий эксперимент в Русском музее
• «Древний ужас» Бакста: улыбка на краю апокалипсиса
• Завтрак аристократа: история одной паники на холсте