Найти в Дзене

4 истории о том, как русское искусство судилось, подделывалось и защищало себя

Мир искусства, кажущийся обителью возвышенного, на поверку оказывается полем битвы за авторство, деньги и репутацию, где сталкиваются не только эстетические взгляды, но и вполне земные страсти. Готовы заглянуть за кулисы этого великолепного карнавала? Тогда давайте разберемся, как искусство защищает себя в мире, где в ход идут не только творческие материалы, но и судебные иски, ультрафиолетовые лампы и отточенное мошенническое мастерство. Однажды государственный музей архитектуры имени Щусева решил, что советская живопись Александра Дейнеки — почти что общественное достояние. Репродукции его мощных, атлетичных фигур украсили все — от маек до входных билетов, скромно обойдя вниманием наследников мастера. Те, в свою очередь, сочли, что монументальность искусства не отменяет нематериальность авторских прав. Начался изматывающий судебный балет: районный суд поддержал наследников, Мосгорсуд — трижды! — вставал в позу, полагая, что права уехали вместе с оригиналами в Ивановский музей. Финаль
Оглавление

Мир искусства, кажущийся обителью возвышенного, на поверку оказывается полем битвы за авторство, деньги и репутацию, где сталкиваются не только эстетические взгляды, но и вполне земные страсти. Готовы заглянуть за кулисы этого великолепного карнавала? Тогда давайте разберемся, как искусство защищает себя в мире, где в ход идут не только творческие материалы, но и судебные иски, ультрафиолетовые лампы и отточенное мошенническое мастерство.

1. Дейнека vs. музей: битва за кружку и билет

Однажды государственный музей архитектуры имени Щусева решил, что советская живопись Александра Дейнеки — почти что общественное достояние. Репродукции его мощных, атлетичных фигур украсили все — от маек до входных билетов, скромно обойдя вниманием наследников мастера. Те, в свою очередь, сочли, что монументальность искусства не отменяет нематериальность авторских прав. Начался изматывающий судебный балет: районный суд поддержал наследников, Мосгорсуд — трижды! — вставал в позу, полагая, что права уехали вместе с оригиналами в Ивановский музей. Финальную точку в 2023 году поставил Верховный суд, установив важный прецедент: собственник оригинала произведения искусства не имеет права использовать его репродукции в коммерческих целях без согласия автора или его наследников. Это решение стало поворотной точкой в защите авторских прав в России и повлияло на судебную практику в отношении музейной торговли.

-2

2. Семейный подряд Черновых: авангард на конвейере

Александр Чернов и его дочь Дина подошли к искусству русских авангардистов с чисто предпринимательским рвением. Их «творческая мастерская» произвела на свет около 800 работ, скромно приписанных Казимиру Малевичу и Наталье Гончаровой. Торговали этим богатством в Измайлово, с легендой о «самаркандском происхождении» — звучало, конечно, экзотичнее, чем «подпольная мастерская в Подмосковье». Суд оценил размах и качество подделок, вынеся приговор: 4 года колонии отцу и 2 — дочери.

Поддельный Малевич
Поддельный Малевич

3. Галерея «Русская коллекция»: голландцы с русской душой

Супруги Преображенские превратили свою московскую галерею в фабрику по реабилитации голландских пейзажей. Арт-дилер Дмитрий Кутейников скупал их в Копенгагене за $5-7 тысяч, после чего картины проходили процедуру «перевоспитания»: подпись старого мастера безжалостно соскабливалась, уступая место именам известных русских художников XIX века. Так, никому не известный голландец мог внезапно «стать» Александром Киселевым и уйти с молотка уже за $120 тысяч. Когда афера раскрылась, суд приговорил Татьяну Преображенскую к 9 годам, а ее супруга Игоря — к 8,5. Особый шарм этой истории придает эксперт, выдававшая фальшивые сертификаты подлинности — ей удалось избежать уголовной ответственности, отделавшись лишь порицанием в среде профессионалов и запретом на проведение экспертиз в дальнейшем.

Поддельная картина Киселева из дела Преображенских
Поддельная картина Киселева из дела Преображенских

4. Шишкин, которого не было: пейзаж с исчезнувшим ягненком

В 2003 году шведский аукцион Bukowskis предложил публике неизвестный «Пейзаж с ручьем» кисти Ивана Шишкина. Картина, впрочем, вскоре отправилась в «творческий отпуск» — ей сделали «перелицовку», в ходе которой бесследно исчезли… ягненок и несколько человек, мирно прогуливавшихся на полотне. Очищенная от лишних голландских деталей (ибо оригиналом был Маринус Адриан Куккук) и украшенная уверенной подписью «Schischkin 1863», она уже готовилась к триумфу на Sotheby's, когда за полчаса до торгов раздался анонимный звонок. Sotheby's, проявив редкую бдительность, торги остановила. Интересный факт: эксперт Третьяковской галереи Галина Чурак утверждала, что картину подменили между экспертизой и отправкой на аукцион. Sotheby's провела повторную экспертизу в ультрафиолетовых лучах и подтвердила подлинность подписи — что подняло новые вопросы о качестве экспертизы на аукционах.

Кажется, у некоторых героев наших историй творческий подход к чужому наследию явно перевешивал этический. А какой поступок возмутил или удивил вас больше всего?

Продолжение следует….

Вариант картины, представленный на аукционе
Вариант картины, представленный на аукционе

Титры

Материал подготовлен Вероникой Никифоровой — искусствоведом, лектором, основательницей проекта «(Не)критично»

Я веду блог «(Не)критично», где можно прочитать и узнать новое про искусство, моду, культуру и все, что между ними. В подкасте вы можете послушать беседы с ведущими экспертами из креативных индустрий, вместе с которыми мы обсуждаем актуальные темы и проблемы мира искусства и моды. Также можете заглянуть в мой личный телеграм-канал «(Не)критичная Ника»: в нем меньше теории и истории искусства, но больше лайфстайла, личных заметок на полях и мыслей о самом насущном.

Еще почитать:

Бронзовый бегемот и обормот: история памятника Александру III

От Оки до Нила: невероятные приключения диорам Поленова

«Наш авангард»: великий эксперимент в Русском музее

«Древний ужас» Бакста: улыбка на краю апокалипсиса

Завтрак аристократа: история одной паники на холсте