Найти в Дзене
Психология отношений

– Квартира на маме, деньги на моих счетах, ребенка отсужу, – сказал муж после своей измены. Часть 24

Я успела только вдохнуть, когда Верховцев врезался в меня всем телом, плечом оттеснив плащ - и я почти утонула в этом клубке одежды и запахов. Спина упиралась в стену, а впереди был только он. Всё сбилось, всё, что хотела спросить, сказать, сделать. Даже дышать стало трудно. Он не спрашивал разрешения. Просто завладел моими губами полностью, не оставляя ни малейшей возможности спрятаться. Его рот был горячий, тяжёлый, напористый... и я затрепетала от этого острого, нервного нетерпения, которое во мне копилось так давно и теперь прорвало плотину. Генеральный терзал меня так жадно, будто голодал по мне целую вечность. Плотно, грубо, немного больно, но мне хотелось ещё. Я застонала еле слышно - тихий стон прорвался из глубин моего естества словно сам собой, и я удивилась этому звуку. Он сжал мой подбородок широкой ладонью сильнее, и большой палец чуть прошёлся по щеке, будто запоминая его очертания. Другой рукой скользнул вдоль талии, уверенно, резко, и у меня внутри всё сжалось, как пру
Оглавление

Я успела только вдохнуть, когда Верховцев врезался в меня всем телом, плечом оттеснив плащ - и я почти утонула в этом клубке одежды и запахов. Спина упиралась в стену, а впереди был только он. Всё сбилось, всё, что хотела спросить, сказать, сделать. Даже дышать стало трудно.

Он не спрашивал разрешения. Просто завладел моими губами полностью, не оставляя ни малейшей возможности спрятаться. Его рот был горячий, тяжёлый, напористый... и я затрепетала от этого острого, нервного нетерпения, которое во мне копилось так давно и теперь прорвало плотину.

Генеральный терзал меня так жадно, будто голодал по мне целую вечность. Плотно, грубо, немного больно, но мне хотелось ещё. Я застонала еле слышно - тихий стон прорвался из глубин моего естества словно сам собой, и я удивилась этому звуку.

Он сжал мой подбородок широкой ладонью сильнее, и большой палец чуть прошёлся по щеке, будто запоминая его очертания. Другой рукой скользнул вдоль талии, уверенно, резко, и у меня внутри всё сжалось, как пружина. Я не ожидала, что кто-то может целовать так, будто не просто целует, а завоёвывает, метит, забирает. Как будто ему надо было прямо сейчас утвердить один-единственный, но самый важный и непреложный факт: «Ты - моя».

Я не помню, чтобы кто-то вообще целовал меня так, с таким бешеным желанием, с таким вкусом на грани дозволенного. Чуть не потеряла равновесие от его напора. Ноги стали ватными, а руки сами нашли и вцепились в широкие плечи, чтобы не упасть. Абсолютно позабыв, кто мы, где мы, и что нас могут застать, я прижалась к нему всем телом и самозабвенно отдалась во власть этого потрясающего поцелуя.

Я не знала, куда себя деть. Внутри всё сжалось, потом резко разжалось, как пружина, выстреливающая электрическим током. У меня перехватило горло, дышать стало тяжело, а сердце так грохотало, что я думала - сейчас упаду в обморок.

Ни разу в жизни меня так не целовали. Не так жадно, не так властно, не так отчаянно. Я никогда не чувствовала себя настолько желанной, настолько… живой.

И тут сверху что-то мягко зашуршало.

На нас обрушился... шарф. Мой любимый, широкий, фиолетовый, с серебристыми блёстками. Он накрыл нас обоих, как покрывало, пряча от всего мира... и я вдруг почувствовала себя так, словно оказалась в шатре, в каком-то странном женском гареме, где он - султан, а я - его единственная. Даже свет стал другим - мягким, фиолетово-серебряным... почти волшебным.

Мы застряли под этим легким сияющим шарфом вдвоем, как под звёздным небом, продолжая целоваться, как сумасшедшие.

Потом Верховцев всё же немного замедлил поцелуй, к моему огромному сожалению.

Отстранился неохотно, почти с трудом, как будто боролся с собой. Медленно снял с нас шарф, провёл рукой по моим растрепанным волосам и задержался пальцами на моей щеке. Взгляд его был тёмный и тяжёлый, как гроза в июле.

Он скомкал шарф в руке, поднёс его к лицу и втянул запах - прямо на моих глазах. Его зрачки были расширены, и он смотрел так, будто хотел прожечь меня насквозь.

Я не знала, что делать. Мне казалось, если он скажет хоть слово, я просто растаю и стеку вниз к его ногам, безвольно и сладко.

Верховцев тяжело выдохнул и посмотрел в сторону двери, потом снова на меня.

- До завтра… Ольга, - сказал он медленно и напряженно. Его голос вибрировал плохо подавленной страстью, выдавая слишком многое.

Потом повернулся и вышел, не обернувшись.

Щёлкнула закрывшаяся дверь, и в прихожей стало вдруг очень пусто.

Я осталась стоять, прижавшись к стене и пытаясь отдышаться. Сердце колотилось так, что, казалось, его было слышно на весь подъезд. Я машинально дотронулась до губ: они были припухшие и пульсировали, а на языке ещё чувствовался привкус его поцелуя, яркий и пряный.

Взгляд почти бессознательно поискал шарф, но на крючке, где он всегда висел, теперь торчала лишь голая петелька. Я вздохнула, потрогала шею - пусто.

Мой шарф у него...

И я не знала, зачем он его взял - случайно или нарочно. Но почему-то от этой мысли меня накрыло такой горячей волной, что я просто сползла по стенке на пол на подогнувшихся ногах.

Я уже почти собралась заварить себе чай - просто чтобы занять руки и выровнять дыхание после всего этого вечера, как вдруг дверь хлопнула так, что посуда в шкафчике дрогнула.

Лёша вошёл, даже не пытаясь изображать вежливость. Было в нём что-то от перевозбужденного пса, который вдруг сорвался с цепи и теперь стремился пометить все углы, которые ему попадались на пути, чтобы доказать свою власть окружающим.

- Вижу, у тебя сегодня был насыщенный вечер, да? - с порога вызывающе бросил он. - Уже и сам генеральный доставляет до дома... Сервис у тебя теперь полный, а?

Я только рот открыла, чтобы резонно напомнить оборзевшему мужу о любовнице, с которой он сегодня хорошо повеселился в кабинете, но тот даже не дал вставить и слово.

- Не начинай мне тут… - отмахнулся, будто я школьница, пойманная на двойке. - Мне твои обиды до фонаря. Я мужик, мне нужна разрядка, понялa? Это физиология, Оля! Ты же понимаешь, да? У всех свои слабости. Ты сама в этом виновата! То у тебя работа, то гинеколог что-то запрещает. А голова у тебя болит чаще, чем у старой бабки на рынке.

Он смотрел агрессивно в упор, будто ждал, что сейчас я упаду на колени и буду каяться, что не смогла соответствовать этим его ожиданиям. Но я не стала ничего делать. Просто пыталась держаться спокойно. Не отвечать, не дать ни капли эмоций, а смотреть и ждать, пока поток его словоблудия закончится.

- И вообще, - продолжил злиться Лёша, шагнув ближе, - ты и сама-то хороша. Я хоть по-мужски разрядился - физиология, понялa? А ты что? Перед самим генеральным крутишь и думаешь, что я не вижу? Думаешь, дурак тут один? Да мне достаточно одной сплетни, чтобы знать, как ты ему глазки строишь каждый день!

Муж вдруг приблизился совсем вплотную, и я почувствовала слабый запах алкоголя, которым он, по всей видимости, опять пытался «залить» нервы. Он навис надо мной, отрезая путь к отступлению.

- Только вот если ты реально ляжешь под него - уничтожу, понялa? - прошипел в ухо со злобой, которую раньше я путала с ревностью.

Но теперь-то было ясно, что никакая это не ревность. Это собственничество. Он говорил не как муж, а как хозяин, который пришёл за своей взбунтовавшейся вещью.

- Ты же понимаешь, что я тебя всё равно не отпущу. Ты без меня никто. Денег у тебя нет, квартира не твоя. Антошу я заберу. Поняла? У тебя будут свидания по выходным, если повезёт. И то, только если будешь хорошо себя вести.

Я стояла как вкопанная.

Сердце колотилось, ладони стали липкими, а внутри поднялась такая злость, что впору было взять сковородку и двинуть ему по лбу. Но нельзя. Сейчас нельзя быть истеричкой, нельзя устраивать разборки, когда в соседней комнате спит сын. Сейчас мне нужна холодная, расчётливая голова.

Та, которой у меня, по его мнению, нет.

Лёша прошёл мимо меня, швырнул ключи на полку и плюхнулся на диван так, что пружины жалобно скрипнули. Потом хлопнул по сиденью ладонью:

- А теперь давай по-нормальному восстановим отношения и не будем больше приплетать твои отмазки про гинеколога. Мы с тобой в конце концов муж и жена. Ты же не хочешь, чтобы Антоша слышал, как мы ругаемся, да?

Я не двинулась с места. Просто застыла у стены и смотрела на него.

- Ну? - Лёша поднялся с дивана и сделал шаг ко мне. Сдавил мое запястье пальцами так, что аж костяшки заболели. Подтянул к себе и выдохнул прямо в лицо: - Ну давай всё исправим, а? Забудь про Анфису. Считай, что ее уже нет. Ты теперь такая вся на дерзкая стала, интересная... а всё равно ведь моя. Вспомни, как раньше было...

Внутри у меня всё зазвенело, дыхание сбилось, но я не закричала. Не дёрнулась. Сердце, конечно, стучало как бешеное, но вместо паники вдруг включилась какая-то ледяная ясность.

Я выдохнула и отчётливо, чуть громче обычного, произнесла на всю квартиру:

- Антоша, тебе почитать сказку на ночь? Мамочка сейчас придёт!

Повисла резкая пауза.

Лёша отпрянул от меня, будто его током ударило. Глаза расширились. Он не ожидал, что я так просто смогу его обезвредить и теперь стоял посреди комнаты, тяжело дыша. А желваки на его челюсти ходили ходуном.

Я выпрямилась, отряхнула ноющее запястье и посмотрела на него прямо с презрительной улыбкой.

- Понимаешь, Лёш, - произнесла я спокойно, - мне фиолетово на твои хотелки. Но ведь никто не должен знать, какой ты на самом деле, так? Особенно Антоша. Ты ведь не хочешь, чтобы он понял, какой ты на самом деле монстр?

Искривленный рот мужа дернулся.

- Слушай, Оль… ну чего ты начинаешь, а? - пробурчал он вполголоса, явно не решаясь больше повысить тон. - При ребёнке - это перебор… Я ж не чудовище, чтобы так…

Я даже отвечать не стала. Просто медленно развернулась и пошла в сторону детской. А он так и остался стоять посреди гостиной, не понимая, куда делась его власть и что теперь с делать со взбунтовавшейся женой, которая как-то очень резко перестала ему подчиняться. И даже не испугалась падения его маски..

Пусть стоит. Пусть привыкает к тому, что теперь всё будет иначе.

Я присела на край кровати и погладила крепко спящего Антошу по волосам, стараясь унять бешеное биение сердца. За дверью, в гостиной, Лёша ходил из угла в угол, сжимал кулаки, бурчал что-то под нос, но я вдруг поняла - мне правда фиолетово, что он там себе думает.

Внутри не было ни страха, ни злости, только пустота и странное спокойствие. Как будто меня укутали невидимым фиолетовым шарфом, который ещё недавно висел на крючке в прихожей, а теперь его унес с собой генеральный.

Он словно унес с собой кусочек меня прежней - той ранимой, которая дрожала и сомневалась, боялась сделать лишний шаг. А во мне осталась только новая я - спокойная, холодная и уверенная. На губах всё ещё горел след его поцелуя, а внутри всё пульсировало от воспоминания о том, как он смотрел, как держал...

Я наклонилась к сыну и шепнула ему в волосы:

- Всё хорошо, заяц. Теперь всё будет по-другому.

А в груди разливалось ощущение фиолетового вечера, в котором вдруг растворились все мои прошлые страхи, став пустыми и несущественными. Полопались в небытие, как выцветшие мыльные пузыри.

Туда им и дорога.

Продолжение следует. Все части внизу 👇

***

Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:

"Теперь мы квиты, предатель!", Гайдэ, Алёна Амурская ❤️

Я читала до утра! Всех Ц.

***

Что почитать еще:

***

Все части:

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9 | Часть 10 | Часть 11 | Часть 12 | Часть 13 | Часть 14 | Часть 15 | Часть 16 | Часть 17 | Часть 18 | Часть 19 | Часть 20 | Часть 21 | Часть 22 | Часть 23 | Часть 24

Часть 25 - продолжение

***