Глава 11: Возвращение на арену
Наутро Барек вновь отказал Лидии в прогулке и опять отправился в зал. Но на этот раз он не стал поступать необдуманно и перед тренировкой плотно позавтракал порцией быстрых углеводов. Это обеспечит равномерное распределение энергии на время занятия.
Оказавшись в зале, он сразу приметил тренажер в виде манекена, отмечающего силу наносимого удара и комментирующего уровень повреждений. Барек решил размяться на нем перед основной тренировкой. Он немного изменил программу, благодаря чему манекен также начал давать советы по технике того или иного вида боя.
Парень выбрал бокс. Но вместе с тем он применял и уже накрепко въевшийся вольный стиль борьбы, что, безусловно, не нравилось кукле. И что она пыталась пресечь, постоянно надоедая своими комментариями. Это раздражало, но притом и раззадоривало Барека, и оттого шквал его выпадов становился всё более яростным. Он наносил удары на отходе, постоянно двигаясь, как будто в танце обходя электронного противника то слева, то справа. С манекеном не нужно было держать защиту, не требовалось отражать удары, как всегда бывает в реальности. Однако парень представлял, что дерется с реальным противником, и применял какие-то виды защиты в тот момент, когда, как он считал, это было нужно в бою с воображаемым врагом. Манекен, в свою очередь, отвечал ему словесно, чаще всего повторяющимися упреками вроде: «Вы не держите равновесие», «Эта техника неприменима в выбранном режиме» или «Ваши ноги выходят за уровень плеч», на что Барек отвечал суровым, тяжелым натиском.
Когда парню наскучило это занятие, он отключил куклу голосовой командой и перешел на силовые тренажеры. За ними последовала беговая дорожка, затем снова силовые тренажеры и что-то еще, пока наконец он не почувствовал голод.
Выйдя из зала, Барек понял, что прошло более пяти часов. Пока он не посмотрел на часы, висевшие в главном коридоре, ему казалось, что вся тренировка заняла от силы часа два.
В комнате он вновь заказал двойную порцию протеино содержащего обеда, отметив для себя, что та значительно увеличилась в размерах со вчерашнего дня. После чего всё так же заснул на кровати.
Так продолжалось около недели. Он усердно трудился над своим телом, изнуряя себя тренировками, а потом крепко засыпал у себя в комнате. За эти несколько дней он набрал мышечную массу, превышающую изначальную вдвое, а то и втрое. Девушки только изумлялись подобным изменениям. Лидия восторгалась его телом чуть ли не при каждой новой встрече, а Агнус подшучивала, что ему и впрямь стоит надеть трико, чтобы больше походить на героя рисованных историй для подростков.
Почти всю эту неделю их не забирали в медицинский блок. Лишь однажды доктор Клерваль пригласил их для того, чтобы провести какие-то очередные тесты.
В воскресенье, встав с постели и подойдя к зеркалу, Барек понял, что готов. Сегодня он вернется на арену. Точнее, возьмется делать всё для того, чтобы как можно скорее начать сражаться.
Парень плотно позавтракал, после чего оделся и привел себя в порядок. Сев на кровать, он стал ждать разрешения на выход в город.
Барек достаточно резко отказал Лидии, когда она опять предложила пойти вместе. Он сослался на внезапно появившиеся дела, природу которых ясно передать не смог. Однако Лидия не стала предпринимать попыток его переубедить, а достаточно спокойно приняла отказ.
Оторвавшись от девушек еще на выходе, Барек извилистым путем добрался до спуска в канализацию — того, что почти напрямик примыкал к подземным ходам, ведущим в зону Темного города.
Темным городом называлась сеть туннелей, в которых обитали самые отпетые проходимцы, наркоторговцы, менеджеры нелегальных боев, бойцы и другой различный криминал. Все те, что для Барека звались друзьями. Полиция бездействовала лишь по той простой причине, что в невероятном лабиринте труб и сточных вод попросту не могла обнаружить этот тайный мир. А те, кому всё же удавалось отыскать это место, были либо уже мертвы, либо сами участвовали в его бурлящей нелегальной жизни.
Барек не сразу отыскал нужный проход. Тот, что вел в царство крови, пота и разврата. Слишком долго он тут не был. Но, поплутав, всё же наткнулся на нечто схожее с собственными воспоминаниями. Наконец, осознав, что идет в верном направлении, он прибавил шагу.
Внезапно дорогу преградил неизвестный, вышедший из тени, будто отделившись от плотной кирпичной стены.
— Ты заблудился, приятель? — человек был на две головы ниже Барека, тощий и жилистый. Он говорил с хрипотцой, нагло и вызывающе.
— Да нет. Гуляю просто.
— Гуляешь, значит. А тебе известно, что гулять в таких местах опасно? — и он выразительно цокнул зубами.
— Хм, не знал.
— Так вот знай. Иначе кто-нибудь может достать пушку и… — с этими словами незнакомец вынул самодельный плазменный пистолет и направил на Барека. — Пам! — он изобразил, что стреляет. Но в тот момент он даже не касался спускового крючка. — Да я шучу, расслабься. Хотя, — он перенес палец на крючок и передернул затвор.
Барек приставил ладонь своей металлической руки к дулу пистолета и сказал:
— Ну стреляй.
В темном, освещенном одной мигающей лампочкой коридоре Барек едва различал лицо недруга. Однако смог понять, что тот опешил, хотя оружие опускать не стал.
В затхлом воздухе повисло молчание.
Внезапно плечевой сустав, соединявший протез с настоящей плотью, пронзила острая боль, как будто нервы в той части взбесились и завопили. Барек отдернул руку.
— Что, испугался? Уже не такой смелый? — за кривым рядом подгнивших зубов зазвучал ехидный смех.
В гневе Барек схватил ублюдка за горло.
—И кто теперь испугался? — прокричал он, подняв наглеца в воздух и сильным рывком прижав к стене. Рассудок его помутился от ярости, он уже занес вторую руку для удара…
— Отпусти этого придурка, Барек. Он же не виноват, что таковым родился, — раздался где-то справа знакомый голос.
Барек обернулся. И тотчас признал в темной фигуре старого друга. Он опустил на землю задыхающееся и кашляющее тело. Бедолага упал на колени и, схватившись за горло, стал с жадностью глотать воздух.
— Какими судьбами? — Элай Уайт вышел из сумрака на свет мигающей лампочки.
— Пришел вернуть утраченное, — ответил Барек ровным и абсолютно без эмоциональным голосом.
— Что-то я сомневаюсь, что ты сможешь найти тут свою руку. Она давно уже сгнила где-нибудь в помойной яме.
— Я говорил не о ней.
— А о чем же тогда?
— О своей чести.
— Ну, без этого-то никак. Смотрю, ты подрос, — Элай оглядел друга сверху вниз, наигранно присвистнув.
— А ты состарился.
— Ха-ха, ну что? Обниматься будем?
— Я тебе девка, что ли?.. Ну конечно, будем, старый пидор, — сухой и ровный тон сменился негромкой радостью. Барек подошел к Элаю, раскинув огромные руки.
— Ну ты только не сильно.
Приобняв его одной рукой, Барек с силой хлопнул второй по спине.
— Ну и где тебя носило столько времени? — поинтересовался Элай, разворачиваясь. Он поравнялся со старым приятелем, и оба неспеша направились вглубь Темного города.
— Это долгая история, расскажу тебе за чем-нибудь горячительным. Бар еще работает?
— Конечно! Это единственное, что всегда остается неизменным. Люди приходят и уходят, дохнут, калечатся, но бухло всегда остается прежним. Как и место, в котором его подают.
— Черт, я забыл. Мне же нельзя.
— Чего? — на лице Элая возникло не то удивление, не то недоверие. Очевидно, он решил, что это шутка.
— Да я серьезно! Я сейчас участвую в одном проекте. У «Прометея».
— Чего? — повторил Элай всё тот же вопрос, окончательно растерявшись.
— Сейчас я тебе всё расскажу. Пойдем все-таки чего-нибудь хлебнем. Всё равно я теперь почти не пьянею. Выветрится.
Они прошли по туннелю еще около двухсот метров. Наконец-то на пути начали встречаться люди. Большинство лиц были совсем незнакомы Бареку. Нескольких он, как ему показалось, узнал, но не смог припомнить и точно определить для себя, кем они являлись. К тому же тусклый свет самодельной проводки не давал четкой картинки.
Проходы были тесными. Где-то в ширину могло поместиться только два человека, а где-то и полтора. Барек занимал как минимум треть от общего пространства. Элаю приходилось заходить за друга каждый раз, когда кто-то шел навстречу.
Но вот наконец они вышли из туннеля на относительно открытое пространство. Это было самое сердце канализации, где и находились основные помещения Темного города. Низкие, удушливо влажные залы кишели людьми. Барек свернул к тому месту, где, как он помнил, находился бар.
— Куда ты?
— К бару.
— Он не там.
— А говорил, что всё как раньше.
— Оно так и есть, ты просто забыл.
— Ладно, верю.
Элай ускорил шаг, чтобы опередить Барека, и повел его в нужном направлении.
* * *
Агнус стоит перед ресепшен в холле корпорации. Она покинула территорию вместе с Лидией еще полчаса назад. Но внезапно обнаружила отсутствие ключ-карты от своей комнаты в «Прометее». Лидия попыталась уговорить ее не забивать себе этим голову на время их прогулки, но Агнус все-таки решила вернуться.
— Вы уверены, что забыли карту в апартаментах? — спросила сотрудница, стоявшая на ресепшен.
— Да говорю же вам,я не помню. Скорее всего.
— Хорошо. Я пошлю за сопровождением.
— Что здесь происходит? — за спиной Агнус раздался знакомый голос.
— Мисс Беннор, девушка потеряла ключ-карту от комнаты. Я вызвала сопровождение, чтобы она могла проверить, не оставила ли ее где-нибудь в жилом блоке.
— Не нужно никого вызывать, я провожу ее сама. Идем, Агнус. Посмотрим, где ты могла ее оставить.
Эржебет положила ладонь на плечо девушки и легонько подтолкнула. Агнус молча пошла в направлении двери. Вместе они проследовали по коридорам к жилому блоку.
Первой молчание прервала Агнус:
— Что если я ее потеряла где-то на улице?
— Ты искала?
— Ну да.
— Как можно быть такой невнимательной, Агнус?
Девушка ничего не ответила.
— Ладно, не волнуйся. Новая делается за десять минут.
— Вы ведь куда-то шли?
— Тебя смущает мое присутствие?
— Нет-нет, конечно, — Агнус замялась.
— Ты почти на меня не смотришь, — Эржебет чуть замедлила шаг и внимательно поглядела на девушку.
— А вам бы хотелось? — Агнус остановилась и встретила ее взгляд.
Повисло неловкое молчание.
— Мне бы хотелось, Агнус, чтобы ты и твои товарищи не считали меня монстром. Вот и всё, — мисс Беннор еще немного помолчала и добавила: — Я предполагаю, что более доверительные отношения между нами… мной и вашей группой были бы уместны. Раз уж мы в одной лодке. Но вы отчего-то упорно продолжаете мне противиться.
— Почему вы так считаете? Разве мы не выполняем ваших указаний?
— Выполняете, безусловно. Хотя конкретно твоя выходка на похоронах меня огорчила.
— Не я одна пила в тот день. Хотя в кабинет вы вызвали только меня.
— Ты на что-то намекаешь?
— Мне кажется, вы проявляете ко мне больше внимания, чем ко всем остальным.
— Тебе только так кажется, Агнус, — произнесла Эржебет надменно, но с нотками едва заметной неуверенности. Она вновь зашагала вперед.
— А почему досталось Лидии? В день похорон у нее на щеке был след от ваших ногтей, — Агнус двинулась за ней лишь спустя несколько секунд.
— А тебе известно, какой след оставляют мои ногти на щеках? — ответила Эржебет, не оборачиваясь.
— Я не думаю, что кроме вас кто-то мог посметь ее ударить. Да и подобным маникюром в компании никто не обладает.
— Я смотрю, ты любишь детективы, Агнус. Или, может быть, меня?
— Что? — девушка вновь остановилась. Этот последний вопрос шокировал ее.
— Неужели я смутила тебя? — Эржебет развернулась и снова внимательно посмотрела на подопечную.— Тебе не кажется, что на самом деле это ты проявляешь ко мне повышенное внимание? К размеру моих ногтей, например?
— Я… я…
— Ты в шоке? — Эржебет рассмеялась. — Успокойся, я просто пошутила. Идем, найдем твою карту, я провожу тебя обратно, и мы наконец расстанемся, — Бет сделала акцент на слове «расстанемся».
***
Вы можете поддержать развитие литературного клуба любой суммой
***
Агнус молча проследовала за ней. Они вошли в апартаменты жилого блока.
— Иди ищи. Я подожду здесь. — Эржебет остановилась у выхода.
— А что если я оставила ее в комнате?
— Тогда ты последняя идиотка, Агнус.
Девушка хотела было возразить, но вместо этого спросила:
— А у вас нет дубликата?
— С чего вдруг ему у меня быть?
Агнус направилась дальше по коридору. Эржебет проводила ее взглядом, после чего достала из кармана брюк золотистый портсигар и вынула сигарету.
Девушка вернулась быстрее, чем Бет докурила.
— Разве здесь можно курить? — Агнус опешила от увиденного.
— Мне можно всё. Ты нашла карту?
— Да.Я, как выяснилось, оставила ее в бильярдной.
— А ты играешь в бильярд по утрам?
— Нет, я заходила туда, чтобы…
— Чтобы что? Перепрятать пустую бутылку виски?
— А вы всегда за нами следите? Или, может быть, только за мной?
— Боюсь, что смутить меня у тебя не получится. Я не слежу. Доложил сотрудник охраны.
— И что же, накажете меня?
— Зачем? Мне казалось, мы этот вопрос уже обсудили, и не раз. Странно, что ты решила сделать это только сейчас.
— Я вспомнила о ней только сегодня.
— Прошло несколько дней, а ты вспомнила о ней только сегодня? Какая-то ты стала рассеянная, Агнус, будто и вправду влюблена, — Эржебет затушила окурок о бетонную стену под подоконником, после чего бросила его прямо на пол.
— А гендиректора всегда ведут себя как свиньи?
— Пришлю уборщицу чуть позже. А подопытные всегда оскорбляют начальство?
— Нет, но…
— Я, конечно, постараюсь об этом забыть…
— Иначе что?
— Накажу, Агнус. Хочешь знать как?
— Боюсь, что, если спрошу, вы ответите что-нибудь пошлое.
Эржебет громко рассмеялась:
—Надеюсь, это не способ меня охмурить?
Агнус встретила ее пытливый взгляд.
— Кажется, ты приняла во внимание мою просьбу и теперь уже не отворачиваешься. И что же? Будем играть в гляделки или пойдем?
— Вы ведь сами хотели, чтобы я чаще на вас смотрела.
— Но без особого фанатизма, Агнус. Ну всё, пошли. Эти игры мне наскучили.
Эржебет направилась к выходу из помещения. Девушке оставалось лишь последовать за ней.
* * *
— Да ты гонишь! Ей-богу, ну и бред… — Элай ржал как лошадь. Он упорно не замечал льющуюся из горлышка пивную пену. — Ты супергерой!
— Посмотри на меня! Ты же сам удивился, когда меня увидел.
— Да тебя сколько не было-то? Я бы, может, и сам смог набрать такой вес, не выходя из зала года два.
— Я набрал форму за неделю.
— Да ну брось ты. Какой идиот будет платить за то, чтобы ты вернулся на ринг? Да еще и такие деньги!
— Мне платят не за это. В любом случае мне насрать, веришь ты мне или нет. Я готов выйти на ринг, и у меня есть деньги.
— Ну и выходи, в чем же проблема? Заплати взнос и сражайся.
— Я хочу выступить против Рекса.
— Это невозможно. Он почти в конце турнирной таблицы. Хотя при такой форме, что у тебя сейчас, думаю, ты быстро его догонишь. Месяца через два.
— Я не могу столько ждать. Я готов заплатить больше, чем обычно.
— Кому ты собрался платить? Комиссии? Из стариков остался один Шакал. Я как-то сомневаюсь, что его мнение сильно повлияет на голоса остальных, даже если ты заплатишь ему миллиард.
— Я дам деньги и остальным.
— По миллиарду каждому, друг! И про меня не забудь. Давай, за светлое будущее, — и он громко ударил своей бутылкой пива по бутылке, которую держал Барек.
— У тебя ведь есть связи, я не сомневаюсь.
— Да есть-то они есть. Но допустим — только допустим! — что ты подкупишь людей в комиссии и тебя выставят не перед сотней, а перед пятью-десятью бойцами. Как встретит тебя публика? Ты подумал?
— Они помнят меня как Несокрушимого Барека.
— Да никто тут тебя уже не помнит.
— Этого не может быть, — голос Барека зарокотал.
— Ну разве что некоторые… Но суть не в этом. Подобный резкий взлет вызовет недовольство. Толпа просто порвет тебя.
— Я сам их порву. Каждого недовольного урода, пусть только сунутся.
— Как ты порвал того мальца в туннеле?
— Он угрожал мне пистолетом.
— Тебе не кажется, что ты перестал держать себя в руках?
— Так ты поможешь мне или нет?
— Посмотрю, что можно сделать.
— Вот так бы сразу. Еще пиво будешь?
— Буду, конечно.
Они взяли еще пару бутылок. Пиво было изумительным, поскольку изготавливалось здесь же из натурального, выращенного хмеля. Хмель и солод привозили с небольшой частной фермы на окраине. Барек всегда удивлялся тому, как им удавалось незаметно спускать ящики и бочки с провизией в канализацию.
Уютным этот бар назвать язык не поворачивался. Помещение было совсем маленьким. Перед барной стойкой стояло всего пять изрядно прогнивших столов, которые в большинстве своем были заняты. Многим приходилось пить стоя, а тем, кто уже не мог держаться на ногах, — привалившись к мокрой кирпичной стене. По какой-то причине сегодня помещение было почти полупустым, и Бареку с его другом повезло занять стол.
Внезапно Барек обратил внимание на бородатого мужика за стойкой. Тот больше минуты сверлил его взглядом. Но как Барек ни пытался, не мог вспомнить, кто бы это мог быть.
— Что это за черт за стойкой?
— А, этот? Новенький. Крюгер, кажется. Ну как новенький? Он и раньше в канализации ошивался, но теперь совсем сюда переехал. Работает в этом баре. Говорят, у него самого был бар, наверху, но какие-то суки его подожгли.
— Подожгли, говоришь…
— Да, а что? Ты его знаешь?
— Заочно знакомы, — сухо бросил Барек. Ему захотелось поскорее покинуть это место, но пиво еще не закончилось. А вызывать лишние подозрения ему не хотелось, хотя какие именно — он не мог и предположить.
Наконец пиво закончилось, и Барек стал показательно собираться.
— Ты не хочешь взять еще? — спросил Элай с мольбой в голосе. — Я тебе не успел рассказать про…
— Достаточно. Я ведь говорил, что мне нельзя пить.
— Тогда возьми мне.
— Разве что с собой. Идем, договорим в другом месте.
— Почему не здесь?
— Зад отсидел, хочу пройтись.
Барек неуверенной походкой направился к барной стойке, чтобы взять другу еще пива. Сейчас за ней никого не было.
— Эй, есть тут кто? — достаточно громко спросил он, слегка перевалившись за стойку.
Послышался звук шагов, и из подсобного помещения вышел бородач. Горло Барека в секунду пересохло. Тело застыло в нервном ожидании.
— Что встал как вкопанный? Чего тебе?
— Пива налей, — как можно непринужденнее ответил Барек.
— Сколько?
— Четыре.
Всё то время, пока бородач наливал пиво из бочонка в стене, Барек не отрывал от него взгляда. Крюгер же, наоборот, не обращал на парня никакого внимания. И лишь когда закончил, произнес:
— С тебя двадцатка.
— Без проблем, — бросил Барек, прикасаясь пальцем к платежному терминалу. Компания наконец перевела деньги на его личный счет, и теперь он мог расплачиваться при помощи отпечатка пальца в тех местах, где был терминал. Информация о месте нахождения терминала не отслеживалась властями, накопать можно было лишь сведения о том, что было приобретено, так что это ни у кого не вызывало опасений.
Барек взял пиво и легкой поступью направился к Элаю. Однако, когда разворачивался и ставил бутылки на стол, боковым зрением заметил, что бородач сверлит взглядом его спину.
— Ты это мне столько? — Элай расплылся в улыбке.
— Обоим.
— Ты же не хотел пить.
— Передумал. Идем. Только положи к себе, мне некуда.
Элай достал из-под стола брошенный туда еще с час назад поношенный черный рюкзак и убрал в него бутылки.
— Ну что, готов? Пошли? Эй, друг, ты не уберешь за нами? — повернулся Барек, обратившись к Крюгеру. Он старался говорить как можно спокойнее.
— Да, без проблем. Моя работа ж, — Крюгер бросил быстрый взгляд на парня, после чего так же быстро опустил глаза, продолжая протирать тряпкой пивной стакан. Казалось, он протирает его уже минуты две.
Элай подхватил рюкзак и повесил его на плечо.
— Идем, — только и сказал он.
Они брели по краю широкого сточного туннеля. Справа в воде плескалась какая-то дрянь. Под водой не было видно, что именно оставляло заметную рябь, но никому и в голову не пришло бы это выяснять. Все понимали, что крысы — не самыми последние и не самые страшные обитатели канализации.
Внезапно из соседнего туннеля на них вывалился человек.
— Осторожно, друг, а то ведь так можно и искупаться, — саркастично заявил Элай.
— А ты бы сам поаккуратней, — ответил человек в потрепанном тулупе, надетом не по сезону. На полулысом черепе уже проступали старческие пятна.
— Шакал! — воскликнул Элай.
— А ты кого увидеть хотел? Шлюху модельной внешности?
— Нет, но ты так внезапно…
— Идиот. Был бы кто другой на твоем месте, кинул бы в эту реку мочи. А это еще кто с тобой?
— Это же Несокрушимый Барек! — Элай вошел в роль циркового импресарио. Это была его любимая роль. Когда-то он мечтал о сцене. Но жизнь не задалась, и всё, как обычно, пошло под откос.
— Да ты что? И впрямь, — Шакал будто опешил. — Как вырос-то!
— И я так же сказал, милейший.
— Да умолкни ты, наконец, — Шакал протянул руку Бареку.
Тот охотно принял ее и пожал.
— Вот это хватка. Это же настоящая рука? Не помню, какую ты потерял.
— Левую, сэр. Эта — настоящая.
— Вот только не надо идиотских обращений. Ненавижу всю эту чванливость верхне живущих. Напыщенные дураки.
— Шакал, ты говоришь так, будто сам никогда на поверхности не бывал, — вновь вклинился в разговор Элай.
— Да заткнешься ты, наконец, или нет?! — воскликнул Шакал. — Дай поговорить с человеком. Так чё ж ты тут забыл, парень? Решил вернуться на арену?
— Именно, — коротко ответил Барек.
— Немногословен, не то что некоторые. Помню я твои бои. Отличное зрелище. Я чуть не заплакал, когда Рекс порвал тебя в последнем бою. Было бы неплохо вновь вас стравить на арене, а?
— Именно этого я и хочу!
— Ну конечно, пацан! Это станет зрелищем века! Толпа будет вопить, как девственница в первую брачную ночь! — Шакал был преисполнен радостного ликования.
— Эм… я, конечно, прошу прощения, но вам не кажется, что подобные скачки по турнирной таблице не всем понравятся? — вновь перебил Элай.
— Да срать на них! Я, бля, тебе щенок зашкварный, что ли? Я председатель комиссии, мать твою! — Шакал впал в гнев. — К тому же пацан уже бы был где-нибудь в конце таблицы твоей, если бы не рука.
— Да, сэр, — едва сдерживая радость, ответил Барек.
— Слышь, я тебе что говорил про чванливые привычки верхне-живущих придурков?
— Так как же тогда к тебе обращаться? — голос Барека обрел уверенность.
— Так же, как и этот хмырь, так же, как и все. Шакал.
Все звали его так только потому, что он сам этого хотел. Настоящее же имя было никому неизвестно, как и его жизнь вне Темного города. Хотя порой казалось, что этот человек никогда не выходил на поверхность.
— Ну хорошо, Шакал, что я должен делать?
— Вот это голос мужика. Вот это я понимаю. Найди меня через пару дней, я всё устрою. Ну, а пока можешь… не знаю… трахнуть пару баб, нажраться с этим дебилом. Короче, мне всё равно. Три дня. Дай мне три дня, малец, и я устрою тебе бой века!
— А что насчет взноса?
— Ну можешь накинуть мне пару сотен. Я не откажусь, уверяю.
— Я дам тысячу.
— Да-а? Ну не вопрос… — Шакал облизнул губы сухим языком.
— Но только когда всё будет готово.
— Слово мужика, давай лапу!
Барек вновь протянул ему руку. Они крепко сцепили ладони.
— Ну я пошел, — сказал Шакал, — мне еще нужно проспаться.
Двое мужчин проводили его взглядом. Первым нарушил молчание Барек:
— А ты говорил! —парень ликовал.
— Да он же бухой.
— Он же председатель комиссии.
— То, что он председатель комиссии, не отменяет того факта, что он пьян. Ну, друг, я, конечно, надеюсь на то, что через три дня он вспомнит и про тебя, и про свое обещание.
— Не волнуйся, — Барек повернул голову и посмотрел на Элая. — Вспомнит.
Продолжение следует...
Автор: robin.madness
Источник: https://litclubbs.ru/articles/69711-proekt-prometei-glava-11-vozvraschenie-na-arenu.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: