Глава 10: Последнее прощание
Первым, что услышали подопытные при пробуждении, были слова доктора Клерваля:
— Мои милые друзья, как бы тяжело мне ни было это говорить, но произошло страшное.
— Что? — буркнул Барек, едва только открыв глаза.
— Что произошло? — залепетала Лидия.
— А где Цицерон? — Агнус приподнялась и стала крутить головой из стороны в сторону.
— Пожалуйста, только не паникуйте. Вчера ночью, в связи с внезапной, ужасной ошибкой, Цицерон погиб.
— В смысле? — Агнус приподнялась с кресла.
— Как погиб? — Барек был ошарашен.
Лидия молчала.
— По-видимому, он намеренно вывел из строя нейротек, — продолжил доктор.
— Нейро…что?! — Барек повысил голос.
— Шлем, точно такой же, как у вас на голове.
Барек поспешил снять шлем, но все его попытки были тщетны.
— Снимите его с меня! Живо! — заорал он дурниной.
— Успокойтесь. Прошу вас, не поддавайтесь панике. Шлем абсолютно безопасен. Смерть Цицерона произошла потому, что в момент анабиоза связь шлема и нейронов его мозга была нарушена при помощи стороннего устройства, что привело к тому…
— Понятно, — проговорила Лидия, — короче, сам виноват.
— Заткнись, дура! Наш друг умер! — заорал на нее Барек.
— Друг? Да с чего вдруг?! Да ты его ненавидел, как и все здесь! — закричала она в ответ.
— Прошу, успокойтесь…
— Идите, доктор. Я сама разберусь, — подошла мисс Беннор.
Она легонько коснулась предплечья доктора Клерваля. Тот не стал оборачиваться — просто молча ушел.
— Позвольте мне разъяснить вам некоторые обстоятельства.
Все молчали.
— Как и сказал доктор Клерваль, и как удачно отметила Лидия, Цицерон погиб по своей же глупости. Он пронес в помещение электронное устройство, которое нарушило работу наших приборов.
— Что за устройство? — перебил ее Барек.
— Зачем он его пронес и почему этого никто не заметил? — подхватила Агнус.
— Все вопросы после. Небольшая микросхема. Как пронес — выясняем. Камеры просматриваются, сотрудники опрашиваются. Видимо, он предполагал, что шлем как-то влияет на процесс вашего анабиоза, и хотел воспрепятствовать ему, чтобы проследить за тем, что происходит, когда вы спите. Так вот…
— А это так? — вопреки требованию Эржебет, задала вопрос Агнус.
— Что — «так»? — мисс Беннор снисходительно улыбнулась, чем вызвала удивление присутствующих.
— Нейротек влияет на процесс анабиоза?
— Нет, ну что вы. Он нужен лишь для того, чтобы считывать вашу мозговую активность во время сна. Спите же вы под воздействием препарата. Однако любое нарушение работы тех или иных устройств может привести к негативным последствиям. Вот почему так важно следовать всем нашим правилам. Но вернемся к вашему другу.
Лидия тихо фыркнула, но ничего не сказала. Все остальные молча слушали.
— В любом случае его мать получит некоторую денежную компенсацию. Установить, кто является его отцом, нам так и не удалось, — тихо проговорила мисс Беннор.
Послышались смешки. Женщина осеклась, осознав, что сказала лишнее. После недолгой паузы она продолжила:
— В общем, мы связались с ней, пока вы спали, и сообщили о произошедшем. Мы согласились принять на себя все обязанности, связанные с похоронами. Церемония пройдет сегодня вечером после того, как будут выполнены все приготовления. Мои сотрудники явятся за вами в нужное время, вне зависимости от вашего желания присутствовать на церемонии.
Как только речь была окончена, к Эржебет подошел один из сотрудников и что-то сказал ей на ухо. Она кивнула.
— Прошу меня простить,— с этими словами мисс Беннор удалилась из помещения.
«ЭЛ» начали отсоединять от устройств. Подопытные тут же забыли обо всех оставшихся вопросах — так сильно было желание поскорее уйти.
* * *
Гермес Финч стоял в одном из многочисленных белых коридоров медицинского блока корпорации «Прометей».
— Мистер Финч! — еще издали окликнула его Эржебет. — Как ваше самочувствие?
— Я отлично себя чувствую, если вас действительно это волнует. Я вот по какой причине…
— Да?
— Операция прошла не совсем как надо.
— Неужели? — в голосе подошедшей женщины звучала наигранная наивность.
— Как команда восприняла смерть друга? Как вы объяснили им случившееся?
— Сказала правду, — с нарочитым спокойствием ответила она.
— Что?! — чувства Гермеса метались от возмущения к удивлению.
— Если бы вы пришли на пятнадцать минут раньше, то могли бы при этом присутствовать, — уголки ее рта слегка приподнялись. — Я сказала, что он умер в результате повреждения нейротека при помощи стороннего устройства.
— А дальше?
— А дальше пришлось немного приукрасить, но ведь это не меняет сути. Если бы наш парень никому не ставил палки в колеса, то и не пострадал бы.
— Это в каком-то смысле верно.
— В каком-то смысле.
— Что будет, если мать начнет его искать?
— Я уже с ней связалась и сообщила о случившемся во всех красках. Правда, единственное, что ее интересовало, — это сколько ей заплатят.
— Яблоко от яблони…
— Я даже не удивляюсь. Кстати, на похоронах ее не будет. Она попросила прислать чек на ПАППУ.
— Вы устраиваете похороны? Как мило и этично с вашей стороны, Эржебет.
— Вы сами знаете, что без них не обойтись. Главным образом затем, чтобы отвести все подозрения. Передайте Совету, что им нечего опасаться.
— Мы надеемся. Ведь от этого зависит ваше вступление.
— Кстати говоря, когда произойдет моя встреча с господином Сароном?
— Как только будут исполнены ваши обязательства по второму делу.
— Что ж, хорошо. Но передайте им, что постоянно держать меня на цепи, на расстоянии, — невозможно. И в случае невыполнения тех или иных обязательств с вашей стороны я пойду на крайние меры.
— Этого не случится. Заверяю вас.
— Отлично.
***
Тем временем «ЭЛ» поспешно удалялись из медицинского блока.
— Стерва, сбежала, так и не ответив на оставшиеся вопросы, — гневно высказал Барек.
— А у тебя остались вопросы? По-моему, она говорила вполне доходчиво, — Агнус шла позади него.
— Нет, но… — он осекся.
— Почему мне кажется, что в случае чего ты всегда на стороне мисс Беннор? — Лидия поравнялась с Бареком.
— Кстати, да, — он кивнул Лидии, а потом обернулся к Агнус.
— Я ни на чьей стороне. Просто констатирую факты. А вы что, помирились?
— Мы и не ругались, — Лидия взяла Барека за предплечье и слегка игриво повисла на нем.
Он убрал ее руки:
— Лидия, не надо.
— Почему? Ты всё еще на меня обижаешься?
— Нет, но показала ты себя не с лучшей стороны.
— Ну прости. Он мне просто не нравится.
— Не нравился. Прошедшее время. Ты забыла, что человека уже нет в живых. Могла бы хоть из приличия не говорить о нем гадостей.
— О мертвом либо хорошо, либо ничего, — вставила Агнус.
Лидия смущенно покраснела и насупилась.
Дальше все трое шли, не говоря ни слова. И лишь когда достигли жилого блока, молчание прервала Лидия:
— Я пойду к себе, приму душ. А то такое ощущение, будто я не в медицинском блоке была, а на угольной шахте.
— Пожалуй, поддержу тебя, — кивнула Агнус, открывая дверь ключ-картой.
— Я буду в комнате отдыха, — сказал Барек.— Подходите потом, если хотите.
— Конечно, — ответила ему Лидия, уже войдя внутрь своей комнаты. Дверь за ней закрылась автоматически.
Барек прошел в комнату отдыха. Его как будто что-то жгло изнутри — въедалось в органы и терзало их мелкой надоедающей болью.
«Лидии всё равно, — думал он. — Да и Агнус не особо-то сильно расстроена. Что с ними не так? Разве можно вообще ничего не чувствовать в этот момент?»
Он сел за новостной стол и стал водить пальцем по стеклянной поверхности, просматривая заголовки газет. Мысли его тем не менее были заняты абсолютно другим, и взгляд не мог сконцентрироваться, а мозг не желал воспринимать информацию извне.
Но его размышлениям все-таки суждено было прерваться—стоило ему осознать, что он постоянно наталкивается глазами на одну и ту же новость. «Над жилым зданием на Западной улице разбился вертолет», — было основной идеей частых заголовков. По версии многих СМИ, вертолет принадлежал главе корпорации «ЭлектроТехМоб» Гаю Августу Арчемиллу, на здание которого было совершено нападение неизвестными лицами незадолго до его предполагаемой кончины. Ни одна газета не располагала точными данными и не могла подтвердить факт его смерти. Барек поглядел на дату. «Вчера вечером. И вправду, откуда им пока еще знать факты? Жалкие писаки. Лишь бы поскорее заработать на сенсационной новости».
Внезапно его медитативное состояние было потревожено вошедшими девушками. Они о чем-то увлеченно говорили. Неожиданно для самого себя он поднял голову, устремил на них взгляд — хотя при этом как будто ничего не видел перед собой — и произнес:
— Вчера вертолет упал и мужик умер.
Девушки остановились. Обе были обескуражены.
— Что? Какой мужик? Ты что, не в себе? — начала засыпать его вопросами Лидия.
— Ты про Цицерона говоришь? — уточнила Агнус.
— Нет, конечно. Это и так все знают. Про главу «ЭлектроТехМоб».
— Что?! — Лидия застыла в шоке.
— Это во всех газетах. Посмотри сама.
— Ты же там работала, — обратилась к ней Агнус.
Лидия ничего не ответила. Она тихо сползла в кресло перед одним из новостных столов и открыла нужный пункт в меню. Далее ей уже не надо было искать определенный раздел. Все газеты пестрили заголовками о предположительной смерти главы компании по производству электромобилей.
Ошарашенная Лидия снова и снова пролистывала страницы газет.
— Знаешь, это даже странно, — Агнус заняла место в кресле у бильярдного стола.
— Странно что? — на мгновение Лидия вновь вернулась в реальность.
— Твоя реакция на смерть бывшего босса, если вы вообще пересекались с ним когда-либо.
— Виделись иногда. И что?
— А то, что с Цицероном вы были куда более близки, — ответил за Агнус Барек.
— Извините, но я с ним близка никогда не была. Чего нельзя сказать о вас, это же вы устроили тройничок в душе. Вот мне интересно: а почему же ты, Агнус, не убиваешься так же, как и Барек? Хоть бы для виду состроила мину.
— Может быть, я скорблю, но просто не хочу этого показывать.
— А может быть, тебе на него просто насрать?
— Прекрати, имей хоть каплю уважения! — Барек вспыхнул и вскочил на ноги.
— Уважения? Да какое может быть к нему уважение?
Ее голос дрожал, а по телу пробегала заметная дрожь. Внезапно она развернулась и припустила прочь из помещения.
— Что это с ней? — бросила Агнус, глядя вслед уже исчезнувшей из поля зрения Лидии.
— Может быть, все-таки переживает?
— Не знаю, — девушка покачала головой. — Она же его ненавидела, о чем и сейчас продолжает говорить. Я думала, уж ты-то должен об этом знать куда больше меня. О том, как она к нему на самом деле относилась.
— Почему это?
— Ну, вы же вроде как встречаетесь.
— Она так сказала? — Барек был без эмоционален. Он чувствовал страшную усталость и не особо желал куда-либо идти сегодня. Даже на похороны.
— Нет, но разве…
— Нет. Может быть, мы и гуляли вместе, но только потому, что она сама каждый раз ко мне липла, — он продолжал листать новости.
— А тебе разве она не нравится?
— Да как-то не привлекает она меня. Чересчур уж… не знаю, взбалмошная, что ли.
Агнус не стала возражать или высказывать какое-либо мнение. Она молча приблизилась к бильярдному столу. Барек так же беззвучно наблюдал за ее действиями. Происходящее его заинтересовало. Девушка залезла под стол и начала что-то усердно искать.
— Что ты делаешь? — удивленно спросил Барек.
— Погоди… Ага, вот она!
— Что?
Агнус вылезла из-под стола. В руках у нее была нетронутая бутылка синтетического виски.
— Откуда?
— Я как-то увидела, как он ее прячет.
— Кто?
— Цицерон, конечно же, — лицо девушки почти ничего не выражало. Она осматривала бутылку, вычитывая что-то на этикетке. — Ну, раз Лидия от нас сбежала — нам больше достанется.
— В смысле? Ты предлагаешь…
— Распить. Думаю, было бы неплохо помянуть друга, как ты считаешь?
— Нам не разрешают пить на территории.
— А кто узнает? Они сейчас слишком озабочены смертью Цицерона.
— А камеры на что? Думаешь, в них никто не смотрит?
— Вон тот угол — в слепой зоне, — Агнус махнула рукой в сторону одного из мягких диванов.
— Откуда знаешь?
— Видела.
— Всё-то ты видела…
— Ну что, поможешь открыть? — Агнус протянула ему бутылку.
***
Ближе к вечеру оставшихся «ЭЛ» собрали в холле первого этажа гостевого блока. Примерно через полчаса их вместе с еще двумя десятками человек вывели из здания, но не через главный вход, которым все пользовались в обычное время, а через тот, что вел во внутренний двор.
От крыльца они двинулись в противоположном городу направлении. Почти все люди были в штатском. Всего на двух-трех была униформа, и потому многих оказалось не так-то легко узнать, из-за чего большую часть присутствующих ребята упорно не могли вспомнить, предположив, что видят их впервые.
Впереди всей процессии шли четверо, неся отливающий прохладным свежим металлом закрытый гроб. За ними шагали доктор Клерваль и мистер Финч. Барек и Агнус замыкали неровный строй. Лидия шла в том же ряду, но держалась поодаль от всех. Агнус заметила на ее лице свежие царапины, напоминающие следы женских ногтей. Та почувствовала на себе взгляд, и Агнус резко отвернулась, продолжив рассматривать толпу. Она перебегала глазами от одного к другому, но всё никак не могла найти Эржебет.
Мисс Беннор нашла ее сама.
— Объясните мне, пожалуйста, по какой такой причине вы решили, что можете напиться? — прозвучал за спиной негромкий голос.
Агнус и Барек резко развернулись. Мисс Беннор смотрела на них в упор.
— Мы… — Барек замешкался.
— Мы просто поминали друга, мисс, — закончила за него девушка нетвердым голосом.
— От вас, Барек, я этого не ожидала вообще. А с вами, леди, — она сделала акцент на этом слове, — мы еще поговорим. У меня в кабинете, сразу после ритуала. Но на этот раз я буду тверже.
Как только последнее слово было произнесено, с неповторимой морозной холодностью, женщина ускорила шаг и, быстро обогнав всех идущих, оказалась подле мистера Финча.
— Кажется, ты опять попала, Агнус, — подсекла ее Лидия. Она всё еще держалась чуть в стороне.
— Как и ты, по-видимому. Что у тебя с лицом? Она прошлась? Ты же не мазохистка — сама себе лицо драть.
— Не твое дело, — огрызнулась Лидия и замолкла.
Наконец процессия пересекла весь задний двор. Дальше путь преграждала городская Стена, к которой в этом месте примыкала территория корпорации. Таким образом, пройдя через ворота в Стене, люди покинули не только «Прометей», но и город. Теперь перед ними простирался красный песчаный берег. Мягкий горячий песок приглашал войти в почти непроглядную темную воду бесконечного океана. Никто из жителей не знал, что за ним. И по каким-то причинам даже не задавался вопросом. Все были убеждены, что там, в этой непроглядной бесконечности, ничего нет.
Безмолвно и почти бесшумно гроб опустили на предварительно заготовленный плот. Но отдавать покойного на волю волн пока не спешили. Кроваво-красные лучи заходящего солнца падали на металлический покров гроба и отражались на лицах людей.
Мистер Финч громко спросил, кто зажжет погребальный огонь.
— Думаю, будет правильно, если это сделают «ЭЛ», мистер Финч, — громко сказала Эржебет в толпу. — Ребята, пройдите, пожалуйста, вперед. Все расступитесь. Дайте им пройти.
***
Вы можете поддержать развитие литературного клуба любой суммой
***
Толпа разошлась перед тремя молодыми людьми. Трое из тех, что несли гроб, подняли в воздух длинные металлические прутья, искрящиеся на концах небольшими электрическими молниями. Как только «ЭЛ» подошли, каждому было передано по одному.
— Что с этим делать? — спросил Барек, беря прут в руки.
— Прислони, и всё, — сухо ответил ему человек. На незнакомце был плотный синий комбинезон, отчего Барек подумал, что это, по-видимому, какой-то рабочий, который в обычное время чинит трубы или меняет масло у роботов.
— Кто-нибудь желает произнести прощальную речь? — обратилась мисс Беннор к «ЭЛ».
— Нет, — ответили в унисон Лидия и Барек, опуская свои жезлы к основанию гроба.
Промолчав, Агнус сделала то же самое.
Искрящиеся молнии быстро прожгли толстое, грубое лакированное дерево боковых стенок гроба. Еще мгновение — и по обугленным краям заплясали мелкие языки пламени. А через несколько секунд они уже выросли в длинные цепкие лапы.
— Отойдите, — грубо оттолкнул ребят один из рабочих. Отобрав у них жезлы, он исчез в толпе.
Оставшиеся трое столкнули плот в воду. Начавшийся в это время отлив стал быстро уносить вдаль оранжево-красное, мерцающее пятно…
***
— Что она сделала?! — господин Сарон в ярости выронил сигару изо рта. Та бесшумно упала на пол, рассыпав бледный пепел по поверхности дорогого паркета и продолжая тлеть.
— Парень был неуправляем. Это вынужденная мера, — ответил ему Гермес Финч.
Он только что вошел в зал Совета, где в теплом освещении ламп в одиночестве стоял господин Сарон.
— Может быть, и так, но этот щенок стоил Совету больше денег, чем новая станция по очистке всего городского дерьма. А ваша хваленая Беннор не смогла найти иного решения, как убить мальчишку. Неужели нельзя было справиться с обычным пацаном?
— Этот пацан, как вы говорите, умудрился вывести из строя устройство и несколько дней подряд доносил корпоративную информацию неизвестному источнику, — мистер Финч, по своему обыкновению, не сходил с места.
— Какому именно источнику, вы выяснили? — Сарон внимательно смотрел на молодого помощника.
— Нет. Но несложно догадаться, что источником был Фишер Крюгер. Цицерон несколько раз посещал канализацию — очевидно, Крюгер скрывается там.
— Чертов нарик должен был сгореть вместе со своим баром! А теперь он еще и в курсе наших дел, — господин Сарон подошел к столу, чтобы взять новую сигару.
— Не в полной мере. У него есть только догадки. Цицерон никоим образом не мог бы передать ему что-либо стоящее.
— Откуда вам знать? Вы же и сами располагаете только лишь догадками.
— Мисс Беннор полагает…
— Мисс Беннор не раз заверяла меня, что всё пройдет чисто. Однако это уже третья оплошность с ее стороны. Мы проглотили историю с динозаврами. Ко всему прочему теперь эти ублюдки еще и летают по городу на военном вертолете. Отличная игрушка для команды заядлых геймеров, вы так не считаете?
— Тем не менее без данной техники устранить Арчемилла было бы сложно. А падение второго вертолета отлично подпитало историю о возникшей террористической группировке. Насчет же Крюгера Беннор просила вас не переживать, так как в любом случае вся черная сеть вскоре будет полностью устранена.
— Честно говоря, эти слова вызывают у меня большое сомнение. Я с трудом верю в то, что двое детей смогут накрыть и изничтожить гигантскую сеть самых отпетых ублюдков в городе.
— Когда их было трое, вы подобным вопросом отнюдь не задавались.
— И как все-таки им это удается? Они же не сверхлюди. Хотя доктор Клерваль упорно пытается убедить нас в обратном и лезет из кожи вон, чтобы доказать эффективность своей чудо-сыворотки. Но я скорее поверю в то, что за Стеной есть жизнь, чем в то, что эти опыты превратят их в супергероев. Я согласился и спонсирую этот проект только потому, что наша дорогая Бет настояла на них в рамках нашего договора.
— Думаю, дело в броне, сэр.
— Неужели она такая непробиваемая?
— Мы в этом не раз убеждались, — Финч нервничал, но пытался не показывать этого.
— Получается, когда они в броне, их вообще нельзя убить?
— Выстрелом в лицо. Шлем защищает голову, но не лицо.
— Ясно, — Сарон с минуту помолчал.— Я всё же надеюсь, что эта операция пройдет более гладко, нежели все предыдущие. Если, конечно, дорогая Бет рассчитывает на нашу скорую встречу.
— Я передам ваши пожелания.
— Как идут дела с продажами Q1?— внезапно седовласый Сарон перевел разговор на другую тему.
— Почти наполовину заполнил рынок.
— Почти наполовину? Мне не нравится слово «почти». Безо всяких сомнений, это в любом случае слишком медленно. Если бы Беннор не тратила время впустую на бесполезные тесты по определению суперсилы, наши дела уже давно пошли бы в гору.
— Вы сами на них настояли, — левая рука Финча задрожала. Он обхватил ее другой ладонью и попытался унять тремор.
— Не я. Этого желали господин Фраклон и господин Дракулон. По-видимому, хотели убедиться в правдивости той самой лапши, что вешают на уши этим детям.
— Однако с ее стороны уже оказанные услуги…
— Услуги? Я плачу этой стерве не для того, чтобы она оказывала мне услуги. Если они будут мне нужны, я схожу в бордель. К сожалению, одна из лучших шлюх была недавно задушена в каком-то дешевом грязном мотеле неизвестной женщиной. Жаль, на камерах не было видно ее лица, — он выдавил из себя смешок.
Гермес помалкивал.
— Что ж, если у тебя для меня более ничего нет, то можешь возвращаться к своей любимой Эржебет, — отрезал господин Сарон.
Гермес понял, что краснеет при слове «любимая», и потому поторопился уйти.
***
Барек открыл глаза и долго всматривался в потолок комнаты.
Наконец он встал и прошел в душевую кабину. Прикоснулся к сенсору на внутренней стенке, провел рукой в сторону нужной температуры (вправо — горячая, влево — холодная), и сверху полился тропический дождь. Парень расставил руки, прижав огромные, грубые ладони к стенке, и опустил голову.
Внезапно Барек осознал, что не чувствует похмелья. Хотя оно должно было быть, если учесть, что вчера они выпили достаточно много, и притом не самого лучшего алкоголя. Обычно интоксикация от синтетического виски была ужасной. Он задумался над этим. Начал вспоминать, когда в последний раз пьянел и с какой скоростью трезвел. В итоге он пришел к выводу, что так скоро это никогда не происходило.
Но куда больше его озадачило исчезновение шрама от аппендицита, вырезанного около пяти лет назад. До того он уже замечал быстрое исчезновение внезапно появлявшихся шрамов, историю получения которых вспомнить не мог. Но тогда это не приводило его в столь сильное недоумение. Он вновь и вновь осматривал каждый сантиметр кожи и не находил ни малейших повреждений или даже намеков на них. И задумался: а что если все изменения, происходящие с ним, влияют и на разум? И потом, это ведь касается не только его? Может быть, Цицерон потому и вел себя странно в последнее время? Может быть, дело было отнюдь не в пожаре? Возможно, он просто слетел с катушек из-за той гадости, что им колют каждый раз, и его параноидальное беспокойство было спровоцировано. Барек вспомнил, как тот накинулся на Лидию, когда она всего лишь достала из кармана часы…
Из глубины тревожных размышлений его вырвал громкий стук в дверь. Всё еще мокрый, он быстро обвязался полотенцем и пошел открывать.
На пороге стояла Лидия.
— Доброе утро, — кротко произнесла она. На лице были видны покраснения от вчерашних царапин.
«Слишком долго заживает», — подумал парень.
— Доброе, — сухо бросил он и больше ничего не говорил, застыв в ожидании.
— Ты ведь не обижаешься на меня из-за вчерашнего? — она стыдливо опустила глаза и убрала руки за спину, что выглядело довольно комично. — Ты же понимаешь, все были на нервах…
— Да, я понимаю. Всё нормально, не переживай.
— Да? Ну и хорошо.
— Лидия, сколько времени?
— Времени?
— У нас ведь собрание. Так?
— Ну да, точно… — она опустила руку в кармашек на жилетке и достала небольшие механические часы на цепочке.
— Скажи, а откуда у тебя эти часы?
— Эти? Я нашла их в комнате отдыха в наш первый день, а что? — ее удивление не казалось наигранным.
— Да нет. Ничего. Просто вспомнил, как Цицерон заинтересовался ими тогда. За день до произошедшего.
— То есть эти часы, по-твоему, как-то связаны с его смертью? Тебе не кажется, что это звучит как бред?
— Бред? Да, конечно. Бред собачий.
— Точно, — она снисходительно улыбнулась, что совсем смутило парня.
— Ладно, я принимал душ.
— Прости, я не вовремя. Ну, я тогда пойду.
— Куда?
— Посижу в комнате.
— Я за тобой зайду, как соберусь.
— Хорошо, — бросила она уже через плечо.
Барек вернулся к себе в комнату. Дверь затворилась вслед за ним: инфракрасный сенсор распознавал местонахождение тела в пространстве и срабатывал на закрытие, как только человек отдалялся больше чем на полметра. К сожалению, с открытием это так не работало.
«Бред? Может быть, и так. Когда Цицерон стал вести себя неадекватно? За несколько дней до случившегося? Или он всегда был таким? А если и за несколько дней, то когда именно? После того, как сгорел его бар? Может быть, это всему виной, а не препарат? Цицерон просто искал виновных. Поэтому он отключил устройство? Хотел узнать, что происходит, когда мы спим. Но мы ведь просто спим и всё. Устройство лишь снимает показания. Так ведь?»
Барек безудержно думал. Он не мог остановить бесконечный поток мыслей, который должен был в итоге привести к финишу, осознанному ответу на все вопросы. В том числе и на самый главный: «Почему Цицерон решил, что пожар в его баре как-то связан с экспериментом, проводимым над ними?»
Парень едва осознавал реальность и абсолютно не задумывался над тем, что делает. В какой-то момент он понял, что уже одет и стоит у двери в комнату Лидии.
Барек постучал. Девушка открыла достаточно быстро:
— Ты уже готов?
— Да, — сказал он отчего-то не вполне уверенно.
— Тогда идем?
— За Агнус не будем заходить?
— Нет. Она должна быть уже там.
— Ушла без нас?
— Да.
— Почему?
— Откуда мне знать. Она мне не докладывала.
— И ничего не говорила?
— Ты же знаешь, что она сама себе на уме.
Барек лишь молча кивнул.
Как только они вышли с территории жилого блока, к ним присоединилось несколько сотрудников. Еще ни разу не случалось, чтобы «ЭЛ» ходили без сопровождения где бы то ни было, кроме своих апартаментов.
Ребят привели в то самое место, где их всех собрали в первый день. Войдя, они увидели уже сидевшую за одним из столов Агнус. Барек и Лидия присоединились к ней, заняв места в том же ряду. Сопровождение оставило их еще на входе, и сейчас они были втроем в пустом помещении.
— Как вчера прошла нравоучительная беседа? — хихикнула Лидия.
— Никак, к сожалению. Она вообще не прошла. Поэтому мы и здесь. Мисс Беннор решила устроить для всех показательное выступление о вреде алкоголя.
— Чего? — в голосе Барека звучало не то удивление, не то возмущение.
— Именно.
— Ты не шутишь? — Лидия была удивлена не меньше.
— Не шутит! — громко заявила вошедшая мисс Беннор.
— Что это за бред еще? — Барек решил продемонстрировать всем свое возмущение.
— Я сама считаю это собрание полной чушью, но, к особому «счастью» для всех, оно необходимо. У меня нет никакого желания пугать вас россказнями о вреде алкоголя. Я абсолютно убеждена, что они не подействуют. Думаю, вы и сами так считаете. Однако буквально несколько часов назад доктор Клерваль донес до меня информацию о том, что ваши попойки могут вызвать ряд определенных побочных эффектов из-за взаимодействия алкоголя с препаратом.
— Какой в этом смысл? Мы же не пьем во время процедур. К тому же трезвеем за час.
— Барек, я рада, что ваш организм привык к тем дозам алкоголя, которые вы в себя вливаете. Почему бы не начать жрать его бочками для увеличения срока опьянения?
— Да дело не в привычке. Дело в вашем препарате! Сегодня утром я не увидел шрама от аппендицита. Даже следа от него.
— Что ж, поздравляю! Сегодня вы убедились в том, что сыворотка действует. Почему же вас это удивляет? Или вы думали, что вам вешают на уши лапшу?
— Нет, — Барек ответил менее уверенно, чем хотел.
— Да нет, не думали, просто…— попыталась поддержать его Лидия.
— Просто что? Согласились быть подопытными крысами только ради денег? — Эржебет всячески показывала свое недовольство.
— Ну… нет, — Барек всё еще не мог придать голосу уверенности.
Все остальные пожелали промолчать.
— Печально слышать. Я-то надеялась, вы скажете, что всё это ради того, чтобы стать лучше, чтобы опередить время, усовершенствовать свое тело и разум. Превзойти обычных людей. Стать сверхлюдьми! — в голосе Бет звучало сожаление. И это было настолько убедительно, что никто не смог бы думать иначе.
«Сверхлюдьми… сверхлюдьми…» — повторялось в голове у Барека, как навязчивая мелодия.
— Ну, что же вы все молчите?
— Да. Вы правы. Что тут еще сказать? — подытожила Агнус. Она не поднимала головы, смотрела в стол, что-то сосредоточенно выскребывая ногтем. Девушка знала, что в этот момент Эржебет на нее смотрит, и не собиралась встречаться с ее угнетающим взглядом.
Бет же в свою очередь понимала, что ее просто хотят заткнуть.
— Я думаю, на этом мы и закончим. Уверена, что более не замечу с вашей стороны признаков алкогольного или иного опьянения. С этого момента и впредь все будут вести здоровый образ жизни. Так ведь?
— Да, мисс, — первой ответила Лидия.
— Конечно, — с абсолютной уверенностью в голосе подхватил Барек.
— Безусловно, — добавила Агнус, как бы к слову.
Когда все вернулись в апартаменты, Барек вошел к себе в комнату, но остановился у порога и стоял так еще несколько секунд. Дверь за ним не закрывалась, так как инфракрасный сенсор всё еще улавливал очертания его фигуры. В голове отдавалось одно и то же: «Сверхлюди… сверхлюди…» Внезапно слово зазвучало иначе: «Сверхчеловек…»
В конце концов, придя в себя, он осознал, что не понимает, зачем вернулся в комнату. Возникшая следом мысль заставила его резко развернуться и выйти в открытую дверь. Он наконец понял, что пора. Ему пора вернуться на ринг. Теперь он точно знал, что может. Может вновь стать Несокрушимым. Но одного осознания для этого мало. Денег на взносы и взятки у него предостаточно. Дело оставалось за самым главным.
Барек уверенно и быстро отправился в спортивный зал. Войдя, он понял, что здесь есть всё, чтобы вернуть себе былую форму, а может быть, и превзойти ее: различные силовые и кардио тренажеры — рычажные, где в конструкции предусмотрены свободные веса, регулировать которые можно на свое усмотрение, блочные, со встроенным регулируемым весом, силовые рамы и многое другое.
Он решил начать с силовых тренажеров, делая по несколько подходов с небольшими перерывами. Когда мышцы стали вопить об остановке, он переключился на беговую дорожку.
В какой-то момент (а он уже успел потерять счет времени) его посетила Лидия. Они с Агнус собирались в город, но он наотрез отказался идти с ними и продолжил заниматься.
Никогда еще Барек не чувствовал такой прилив сил. Казалось, он мог справиться с любыми нагрузками. Усталость и боль в мышцах проходили с безумной скоростью. А когда он уже не мог выполнять комплекс одних упражнений, то переключался на другие. И только почувствовав ужасный голод, парень решил прервать занятия.
Барек быстро принял душ и вернулся к себе в комнату, чтобы связаться по коммуникатору с персоналом столовой. Попросил, чтобы ему принесли чего-нибудь мясного (из синтетического или натурального мяса — неважно, лишь бы побольше белка). Немного подумав, он удвоил заказ.
— Мисс Беннор, подопытный просит двойную порцию обеда, — голос сотрудника столовой, обращающегося к гендиректору по выделенной линии, звучал тревожно и неуверенно.
— Ну так в чем проблема?! — Эржебет повысила тон.
— Так нам передать дополнительную порцию?
— Да! — Беннор убрала палец с кнопки коммуникатора. — Святые, с какими же идиотами приходится работать…
— Что это он делает? Зачем ему двойная порция? Это действие препарата? — Гермес стоял, прислонившись спиной к стене.
Сейчас они были вдвоем в кабинете гендиректора. Если бы не свет, проникавший полосками сквозь жалюзи, в комнате было бы совсем темно.
— Сколько вопросов, мистер Финч, — она хитро улыбнулась, посмотрев на него в упор. — Отчасти — да, это действие препарата. Но в большей степени — само программирование. Барек понял, что с его телом происходят изменения, о чем сегодня и сказал на собрании. Мы еще не проводили новых тестов, однако вы можете видеть наглядно, как его тело стало справляться с теми или иными нагрузками. Он провел в зале почти пять часов, упорно упражняясь без какой-либо передышки.
— Но зачем он это делает? — Гермес продолжал стоять в той же позе, лишь немного изменил положение ног.
— Как зачем? Он хочет вернуться на арену. Снова ринуться в бой.
— Значит, это нам на руку.
— Именно.
— Вы спланировали всё заранее, так ведь?
— Парень подходил идеально, оставалось только дать толчок.
— И как скоро произойдет триумфальное возвращение?
— Я же не экстрасенс, Гермес. — Он смутился, когда она назвала его по имени. — Я не предвижу будущего. Я лишь планирую, наблюдаю и влияю на ход событий так, чтобы прийти к нужному мне… нам обоим результату.
— И всё же?
— Как только он будет уверен в своих силах. Конечно, с такой скоростью развития, предполагаю, что быстро. Возможно даже, что пройдет не больше недели, как он наберет нужную массу. В этом мы ему поможем.
— Как же?
— Переведем на протеиновую диету. Я распоряжусь, чтобы он получал все необходимые элементы до и после тренировок.
— Он заметит ваше влияние и начнет задаваться вопросами, как это было с Цицероном.
— С Цицероном подобного не было и не могло быть. Ублюдок сорвался с цепи после уничтожения своего бара. Не думала, что он окажется настолько сентиментальным, — она проговорила это с легкой иронией в голосе. — Барек же будет искренне считать, что получает лишь то, о чем просит сам. Ведь он сам заказал себе обед, не так ли? Я лишь дам распоряжение потакать любым его желаниям — ну и добавлять кое-что в еду.
— Любым?
— Я имею в виду лишь те, что помогут нашей цели.
— Я спрашиваю потому, что господин Сарон обеспокоен некоторыми вашими потаканиями в отношении «ЭЛ». То, что не так давно они злоупотребляли алкоголем, отнюдь не говорит о послушании.
— Гермес, мне не нужно постоянно повторять одно и тоже. Мы уже обсудили этот вопрос ранее. До них донесена информация. Они все взрослые люди, и контролировать каждый шаг я не могу.
— Неужели?
— Я не имею в виду буквально. Конечно, мои сотрудники за ними следят и контролируют передвижение, иначе как бы я узнала о том, куда ходит Цицерон? Но явное давление лишь вызовет у них отвращение к компании. А мы не хотим, чтобы кто-то из них сбежал или подверг себя опасности раньше срока.
— А как же Цицерон? На него вы оказывали давление?
— В его случае я практически точно знаю причину произошедшего бунта. По-видимому, он предположил, что компания причастна к поджогу, и всеми способами пытался доказать свою теорию.
— Каким образом он до этого додумался?
— Этого я не могу сказать наверняка. Но здесь чувствуется рука Фишера Крюгера. Как странно… — Эржебет задумчиво опустила глаза.
— Странно что?
— Если бы не это дело, я бы никогда не подумала, что какой-то прощелыга, мелкий делец сможет поставить нам палки в колеса.
— Вы говорите о Крюгере?
— Именно. Желаю, чтобы в этот раз он первым попал под огонь. И сделаю для этого всё необходимое. Даже если потребуется взорвать всю канализацию города.
— Ни в коем случае. На восстановление уйдут месяцы, — Гермес встрепенулся. В нервном возбуждении он наконец отклеил спину от стены.
— Что ж, придется походить грязной, — она глянула на него с усмешкой. — Успокойтесь, Гермес, это всего лишь шутка. Или нет… — она внимательно посмотрела на оппонента и поняла, что тот воспринял все ее слова буквально. — В любом случае не вздумайте передать мои пожелания господину Сарону, — продолжила она с твердой серьезностью в голосе.
— Вы невыносимы.
— О, я знаю! Потому вам и нравлюсь, — прозвучало точно птичий щебет.
Гермес смутился. Он знал, что Эржебет это почувствует, и машинально отошел.
— Что с вами, мистер Финч?
Он кашлянул.
— Ничего, просто посмотрел на часы и понял, что пора возвращаться в Совет. Я передам, что препарат дал первые результаты.
— Ну конечно, мистер Финч. Ну конечно, — Бет словно улыбалась, произнося это, однако ни один мускул на ее лице не дрогнул.
* * *
После обеда Барек решил сделать небольшой перерыв. Нужно было хотя бы немного подождать, пока еда усвоится и частично переварится.
Хотя ждать ему абсолютно не хотелось. Он не знал, чем занять это время, и, так ничего и не придумав, просто лег на кровать и уставился в потолок. Долго всматривался— и в конце концов не заметил, как уснул.
Сон был тревожным. Но терзали его отнюдь не кошмары. Снова и снова он видел, как побеждает одного врага за другим. Безликие, они сменяли друг друга, как трясущиеся кадры в черно-белом фильме. Но вот наконец появился он — Рекс. Огромная гора перекатывающихся каменных мышц. Страха не было. Лишь невероятная, лишенная всякого здравомыслия уверенность. Барек чувствовал и предвкушал победу. Сейчас он докажет ему и всем сидящим серым теням зрителей, кто на самом деле является королем Ямы. Он поднял вверх свою наиболее сильную, металлическую руку, чтобы нанести удар, и вдруг понял, что она настоящая. Это была его родная рука. Протез исчез. Как внезапно и всё вокруг. Больше не было Рекса, не было призрачных зрителей, а Барек стоял не на арене, а в своей комнате, в апартаментах «Прометея». И кто-то настойчиво долбил в цельнометаллическую дверь, вновь и вновь, с каждым разом усиливая удар. Казалось, еще немного — и металл сомнется, точно обертка шоколадной плитки…
Барек проснулся. В дверь и вправду стучали. За окном смеркалось. Он встал, чтобы открыть.
Как только дверь немного приоткрылась, в комнату вбежала Лидия.
— Ты что, весь день был здесь?
— Да, я спал.
— Что, всё время?
— Да. Видимо, немного переусердствовал с тренировками.
— Да уж. Это точно.
— А что делала ты? — ему хотелось сменить тему разговора.
— Ну, мы гуляли с Агнус. Дошли до «Доисторического зоопарка», в котором с тобой были. Но обнаружили, что его еще не открыли после той разрухи, которую террористы навели.
— Да, навряд ли его восстановили бы так быстро. Интересно все-таки: кто они, эти террористы? И зачем нужно было громить зоопарк?
— Действительно, — закивала девушка.
— Что собираетесь делать? Или у нас опять какое-то там собрание?
— Вроде нет. Мисс Беннор сказала, что пока нас трогать никто не будет.
— Что это вдруг?
— Типа, пока посмотрят на то, как мы будем себя чувствовать без этих постоянных инъекций.
— Да… — пару дней назад такая новость сильно бы его обрадовала, но сейчас скорее расстроила.
— Что-то не так?
— Нет, всё в порядке, просто до конца не проснулся.
— Мы думаем сыграть в бильярд. Ты пойдешь?
— Вы же никогда не играли.
— Ну вот решили попробовать.
— Ладно, пойдем. Покажу вам, как это делается.
— Клево! — и она расплылась в своей коронной белоснежной улыбке.
Вечер они провели втроем за веселой игрой в бильярд. Действительно веселой, как впоследствии вспоминал Барек. В легкой, непринужденной и эмоционально откровенной атмосфере, в которой они буквально растворились и забылись, как будто это был приятный сон. Девушки абсолютно не умели играть, и каждое, хотя бы случайное, попадание вызывало неподдельную радость.
* * *
Эржебет наблюдала за «ЭЛ», сидя перед одним из экранов в своем кабинете. Она почти не выходила из него сегодня. Доктор Клерваль просил продолжить тесты, но пока что она ему в этом отказывала. Изменения и так были налицо. Но не это было причиной— скорее, она хотела позволить ребятам немного развеяться, отойти от случившегося с Цицероном, а заодно отвлечь их внимание от процедур. Эржебет боялась, что возвращение в медицинский блок напомнит «ЭЛ» об инъекциях препарата и опасности, якобы вызываемой им. Боялась, что в последний и самый важный для нее момент молодые люди откажутся от инъекции, и вводить препарат придется насильно, что, возможно, повлияет на исход операции, а возможно, и нет. В любом случае все эти страхи не были обоснованы. Она просто накручивала себя. Бет слишком сильно нервничала в преддверии этой операции. Господину Сарону не понравилось, что предыдущие были проведены не достаточно чисто. Но ведь они все-таки были выполнены. Никто не смог бы сделать лучше. Разве что сам Бог. Когда-то ей было проще отринуть возможность существования Бога, чем искать несуществующее подтверждение.
«Сарон просто придирается, он не желает этого слияния. Остальные — всего-навсего глупцы, марионетки в его руках. Они пойдут туда, куда он скажет, и сделают то, что прикажет он. Только не Финч. Финч понимает, видит, за кем стоит прогресс и какие он дает перспективы. Господа из Совета не в силах даже найти денег на натуральный алкоголь, который они так любят смаковать часами в своей круглой комнате в башне, и еле-еле находят деньги на городские нужды. Держатся лишь за счет налогов. Потому и придумали эту бредовую идею с наркотрафиком. А Финч знает, он понимает, что всё производство — как и будущее — находится в руках «Прометея» К тому же он меня любит. Я это знаю на сто процентов. А любящим человеком управлять проще всего», — размышляла Эржебет, прячась во тьме уже спустившейся ночи.
Она так и не включила свет. А зачем, если ей давным-давно нужно возвращаться к себе? В городе у нее была шикарная квартира с видом на океан, но она почти не появлялась там. Основную часть времени она жила в небольшой, неуютной комнатке в административном здании, находившейся этажом ниже ее кабинета. Сейчас она соберется и выйдет. Нужно только себя заставить, иначе она вновь заснет за рабочим столом. И лишь свет настольной лампы будет пытаться ее разбудить.
Продолжение следует...
Автор: robin.madness
Источник: https://litclubbs.ru/articles/69664-proekt-prometei-glava-11-vozvraschenie-na-arenu.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: