Денис открыл дверь не сразу. Выглядел он ещё хуже, чем в нашу последнюю встречу.
Начало - часть 1
— Что случилось? — спросил он, увидев мое лицо.
— Оля едет в Воронеж. Одна. Ищет тебя.
Он застыл в дверном проеме, словно не понимая, что я говорю.
— Зачем?
— Затем, что ей шестнадцать, и она хочет увидеть своего отца! — я не сдержал раздражения. — Она поссорилась с Ленкой и сбежала. Скоро уже будет здесь. Лена с мужем будут только вечером.
— Я не могу сейчас... Мать совсем плоха, врач только ушёл...
— Денис, — я схватил его за плечи, — послушай меня. Твоя дочь, которую ты никогда не видел, едет, чтобы встретиться с тобой. Она будет одна в чужом городе! Что ты собираешься делать?
Он посмотрел на меня с таким отчаянием, что я понял — он разрывается между уми.рающей матерью и дочерью, которую даже не знает.
— Я вызову сиделку, — наконец сказал он. — На пару часов. Поеду с тобой.
Мы стояли в фойе автовокзала
когда на табло высветилось, что рейс из Симферополя приехал. Денис не находил себе места — то садился, то вскакивал, то шел к выходу, то возвращался.
— Как я её узнаю? — спросил он в который раз. — У тебя есть её фото?
Я показал последний снимок, который прислала Елена — девочка-подросток с тёмными волосами, в джинсах и футболке с какой-то рок-группой.
— Она выглядит старше своих лет, — заметил я, глядя на фото. — Но всё равно ещё ребенок.
Денис молча кивнул, не отрывая взгляда от экрана моего телефона.
Пассажиры начали выходить в зал. Мы напряженно всматривались в лица, пока не заметили её — она шла, оглядываясь по сторонам, с маленьким рюкзаком за плечами. В джинсах и той самой футболке с фотографии.
Денис застыл, не в силах сделать шаг навстречу. Я тронул его за плечо:
— Иди.
Он медленно двинулся вперед, словно во сне. Оля заметила его, когда он был в нескольких шагах. Остановилась, вглядываясь в его лицо.
— Здравствуй, — произнес он, остановившись перед ней. — Я Денис. Твой... — он запнулся, — твой отец.
— Я знаю. Я тебя узнала.
В её голосе не было ни восторга, ни радости — только настороженность и что-то похожее на вызов.
— Ты приехала одна?
— Да. Мама не хотела меня отпускать.
— Она волнуется. Уже летит сюда.
Оля пожала плечами:
— Я знала, что она примчится. Но если бы я не сделала так, мы бы никогда не встретились.
Её прямота заставила Дениса поморщиться, словно от боли.
— Может быть, ты права. Я бы не осмелился.
Они стояли друг напротив друга — взрослый мужчина и подросток, родные по крови, но абсолютно чужие. И я видел, как это причиняет боль им обоим.
— Ты похожа на меня, — неловко сказал Денис.
— Я знаю, — снова повторила она. — Мама всегда это говорила.
— Наверное, ты хочешь пить? Или есть? — он явно не знал, как себя вести.
— Нет. Почему ты никогда не приезжал?
Её прямота была беспощадной, как может быть беспощаден только подросток, не знающий ещё условностей взрослого мира.
Денис растерянно посмотрел на меня, словно ища поддержки.
— Может, поговорим об этом не здесь? — предложил я, подходя ближе. — Привет, Оля. Я Макс, друг твоего отца.
— Я тебя помню. Ты приезжал к нам в Крым три года назад.
Я удивился — не думал, что она запомнила мой короткий визит.
— Поехали ко мне. Твоя мама прилетит позже, мы её встретим. А пока вы сможете поговорить.
Разговор не клеился
В машине мы молчали. В моей квартире Оля села в кресло, поджав под себя ноги — точно так же, как любил сидеть Денис в юности. Он устроился напротив, на диване, неловко сцепив руки.
— Твоя мама правда умир@ет? — вдруг спросила она.
Денис вздрогнул:
— Да. Врачи говорят, что осталось немного.
— И поэтому ты не хотел со мной встречаться?
— Нет, — он покачал головой. — Это не поэтому.
— А почему тогда?
Я видел, как он борется с собой — привычка скрывать эмоции против необходимости наконец сказать правду.
— Потому что я трус, — наконец произнес он. — Всегда им был. Боялся, что не справлюсь. Боялся, что ты будешь меня ненавидеть. Боялся, что твоя мать не простит меня. А потом... потом стало слишком поздно.
— Никогда не поздно, — сказала она с той же прямотой. — Если бы ты позвонил, я бы ответила.
— Я знаю. Теперь знаю.
— Мама говорила, что вы поссорились из-за меня, — продолжила Оля. — Что ты не хотел ребенка.
Денис побледнел:
— Она так сказала?
— Нет, — Оля покачала головой. — Она сказала, что вы были молоды и не готовы. Но я сама догадалась. Я же не дура.
— Дело было не в тебе, — тихо сказал он. — Я был зол на твою маму. Считал, что она меня обманула. Но это не значит, что я не хотел тебя.
— Тогда почему ты ни разу не приехал? Даже на день рождения?
Он молчал, и я видел, как трудно ему найти ответ.
— Я не знаю, Оля. Сначала обижался. Потом был страх, потом привычка держаться на расстоянии. И чем дальше, тем сложнее было сделать первый шаг.
Она кивнула, словно именно такого ответа и ждала.
— А теперь? Теперь ты хочешь меня видеть?
У меня сжалось сердце. Всё её показное спокойствие вдруг исчезло. Перед нами сидела обычная девочка, которой просто хотелось, чтобы её любили.
— Да. Я правда хочу тебя видеть, Оль. Я очень жалею, что понял это так поздно. Я не знаю, как быть отцом. Сейчас непростое время. Но я хочу попробовать. Если ты не против...
Она смотрела на него, будто искала в его лице ответ на какой-то свой важный, личный вопрос. Затем медленно кивнула.
— Хорошо.
Это «хорошо» не было согласием, не было криком радости или облегчения. Это было осторожное принятие — возможно, всё, на что они оба могли рассчитывать после стольких лет молчания.
В этот момент зазвонил телефон Дениса
Он взглянул на экран и побелел.
— Это сиделка, — сказал он. — Мне нужно вернуться домой. Прямо сейчас.
— Что-то с бабушкой? — спросила Оля, и в её голосе промелькнуло беспокойство.
— Ей хуже, — Денис уже набирал ответный звонок. — Макс, ты можешь...
— Конечно, — я кивнул. — Я побуду с Олей. Звони, если что-то понадобится.
Когда Денис ушел, Оля некоторое время сидела молча, всё так же поджав ноги. Потом неожиданно спросила:
— Она меня ненавидит? Моя бабушка?
Я растерялся, не зная, что ответить.
— Она тебя просто не знает. Бабушка... сложный человек. Всю свою жизнь посвятила твоему отцу и иногда принимает решения, не спрашивая его мнения.
— Как и моя мама, — заметила Оля с неожиданной горечью.
— Что ты имеешь в виду?
— Она тоже всегда решает за меня. За нас всех. Думает, что знает, как лучше, — девочка дернула плечом. — А потом удивляется, почему я злюсь.
— Ты поэтому сбежала? Чтобы доказать, что можешь принимать решения сама?
— Не только. Я правда хотела его увидеть. Всю жизнь представляла, какой он. Что скажет, когда мы встретимся.
— И как? Он такой, каким ты его представляла?
— Нет. Я думала, он будет... не знаю. Увереннее. А он выглядит потерянным.
Её проницательность поразила меня. В шестнадцать лет она видела то, чего многие взрослые не замечали за внешней сдержанностью Дениса.
— Он и правда немного потерян. Последние годы были непростыми.
— Из-за меня?
— Нет. Не из-за тебя. Из-за его собственных страхов. Ты здесь ни при чём.
Елена позвонила, когда они с мужем приземлились в Воронеже
Я объяснил ситуацию, сказал, что Оля у меня, и что Денис уехал к матери.
— Как она? — голос Елены дрожал от беспокойства. — Оля в порядке?
— Да, всё хорошо. Она... очень взрослая для своих лет.
— Слишком взрослая. Иногда мне кажется, что я совсем её не понимаю.
Мы договорились, что они приедут через час. Когда я закончил разговор, Оля смотрела на меня глазами — так похожими на глаза Дениса, что это почти пугало.
— Они злятся? — спросила она.
— Беспокоятся. Твоя мама очень переживала.
— Знаю. Я оставила записку. Чтобы она не думала, что меня похитили или ещё что.
— Это было взрослое решение. Но вот сам побег...
— Если бы я попросила разрешения, они бы никогда не позволили, — отрезала она. — Я пыталась. Много раз. Мама всегда находила причины, почему «сейчас не время».
В её словах была правда, и я не стал спорить.
— Они приедут через час, — сказал я вместо этого. — Хочешь что-нибудь поесть?
Телефонный звонок раздался, когда мы с Олей заканчивали ужин
Звонил Денис.
— Она умерл@, — его голос звучал глухо, безжизненно. — Только что.
— Мне очень жаль, — я не знал, что ещё сказать.
— Не говори пока Оле. Я сам скажу. Когда приеду.
— Ты уверен, что хочешь приехать? Может, тебе нужно побыть одному?
— Нет, я приеду. Елена уже в городе?
— Да, они скоро будут здесь.
— Хорошо. Я приеду. Через час, может, полтора.
Когда я положил трубку, Оля смотрела на меня с тревогой.
— Что-то случилось, да? Это он звонил?
— Да, — я решил не лгать. — Он скоро приедет. Сам всё расскажет.
Она кивнула, и в этом кивке было столько понимания, что я в очередной раз поразился её не по годам развитой интуиции.
Елена и её муж Сергей прибыли через сорок минут
Елена выглядела измученной, с покрасневшими от слез глазами. Сергей держался спокойнее, но я видел напряжение в его плечах.
Когда Оля увидела мать, то на мгновение замерла, словно готовясь к атаке. Но Елена не стала кричать или обвинять. Она просто подошла и крепко обняла дочь.
— Ты меня так напугала. Никогда больше так не делай.
— Прости, — тихо сказала Оля, и я увидел, как у неё дрогнули губы. — Но я должна была увидеть его.
— Я знаю. Я понимаю. Но не таким способом, Оля. Мы могли приехать вместе.
— Ты бы снова нашла причину отложить, — в голосе девочки послышался вызов.
Елена оглянулась на мужа, Сергей подошёл ближе.
— Мы беспокоились, доченька, — сказал он спокойно. Ты встретилась с отцом?
— Да. Но ненадолго. Ему пришлось уехать к бабушке. Она болеет.
Елена и Сергей переглянулись.
— Мы можем остаться в городе на пару дней, — предложил Сергей. — Чтобы ты могла ещё пообщаться с отцом. Если хочешь.
— Правда? — Оля удивленно посмотрела на мать, словно не веря, что та согласится.
— Правда. Я уже забронировала гостиницу. На всякий случай.
В этот момент в дверь позвонили. Это был Денис
— Здравствуйте, — кивнул Елене и Сергею, потом посмотрел на Олю. — Моя мама умерл@ два часа назад. Твоя бабушка.
Он сказал это без предисловий. Я видел, как Оля вздрогнула.
— Мне жаль, — тихо сказала она.
— Мне тоже. Мне жаль, что вы так и не встретились. Думаю, она бы тебя полюбила.
В этом простом «полюбила» было столько боли, что все взрослые в комнате ощутимо напряглись.
— Мне очень жаль, Денис, — прошептала Елена после паузы. — Мы можем чем-то помочь?
Он покачал головой:
— Нет, ничего не надо. Я уже связался с похо.ронным агентством.
Сергей прокашлялся:
— Мы собирались остаться на несколько дней. Чтобы Оля могла... ну, пообщаться. Но в сложившихся обстоятельствах, может, лучше...
— Нет, — Денис поднял глаза. — Пожалуйста, останьтесь. Я бы хотел, чтобы Оля была на похо.ронах. Если вы не против, конечно.
Елена удивленно посмотрела на бывшего:
— Ты уверен?
— Да. Я понимаю, что это странно. Но она имеет право попрощаться с бабушкой, даже если они не встретились при жизни.
В комнате снова повисла тишина. Я видел, как Лена и Сергей обменялись взглядами.
— Мама всегда говорила, что семья — это самое важное. Оля — моя дочь. Она часть моей семьи. И я хочу, чтобы она это знала.
Продолжение 👇🏻