Деревянная книга. Эпизод III: Месть времени
Глава 3. Кислотно-красный эпизод
Есть в истории реставрации и такие эпизоды, не секретные, но и не афишируемые. Оно и понятно, музей должен выглядеть без сучка и задоринки. Всякие левые эпизоды можно упустить или замылить, мол ничего и не было. Хочу вас обрадовать, мне очень нравится раскручивать «неприятные» темы. А тема очень простая – химическая обработка памятников музея «Кижи».
Ничто и никогда не бывает просто так, у каждого события есть начало или предпосылки. У «химии» на острове тоже есть определенные мотивы, не с неба же она свалилась в 1970 году. Не раньше и не позже.
Начнем традиционно издалека. Карело-Финская ССР превратилась с понижением статуса в Карельскую Автономную ССР (КАССР), т.к. окончательно ушла идея присоединения соседней Финляндии к СССР. Данное обстоятельство упорно отрицается, но мы же политический канал, не будем спорить.
Пока статус был велик Д.С. Масленников успел спроектировать Петрозаводск, создать музей под открытым небом «Кижи», создать научно-реставрационные мастерские (вероятно М.К. Мышев с бригадой и числился в этих мастерских), привлечь к работам ведущих архитекторов.
А по Карелии в целом в 1960-1970 шло наполнение территории новыми приезжими людьми. Я сам, брат, из этих. Моя мама не иначе как приезжая в Петрозаводск молодая девушка с традиционной для этих мест фамилией – Шевченко. Правда папа у меня карел. И только недавно выяснили мою национальность, я не иначе как «хохло-финн». Зато очень удобно смотреть чемпионаты мира по хоккею, где у меня две любимые команды – финны и русские.
Да, Карелия в 1970 уже другая. Более грамотная, заселенная, индустриальная республика. Кижи тоже другие, началась туристическая эра с белыми теплоходами и стремительными кометами на подводных крыльях. У острова всесоюзная известность слава и даже есть иностранцы на его тропинках.
Вот только состояние Преображенской церкви после проведенной реставрации ухудшается, а так все хорошо.
Тут нужно сделать маленькое лирическое отступление. За триста лет до нашей эры некто Аристотель придумал формальную логику. Данную науку не могут понять некоторые до сих пор. В нашем конкретном случае деревянная обшивка церкви была составной частью конструкции церкви и сдерживала деформации стен. При снятии обшивки начались проблемы и падение церкви. В контексте формальной логики можно сформулировать примерно следующее:
- Безусловно архитектор вернул красоту памятника «на оптимальную дату»;
- Если хотите видеть красоту, то памятник быстро разрушится;
- Если не хотите разрушения, то верните обратно обшивку (или иное).
Знал ли это архитектор? Да безусловно, он знал это лучше, чем другие и даже сильно переживал. Александр Викторович был очень грамотный. Я читал его материалы (не художественную литературу) и могу сказать о том, что их нужно публиковать для студентов в качестве методического пособия. Профессора тоже могут почитать, не зазорно. А еще он был всегда честен в своих отчетах, а это уровень мэтра. Если ошибся, так и писал «ошибся», и ничего ему за это не было.
Ошибся он или нет, церковь Преображения не совершенна – сооружение с большими сюрпризами, читай, плата за красоту. И надо что-то делать снова. У архитектора больше нет выбора, как выходить на других грамотных людей с просьбой о помощи. Архитектурный мега-мозг уже не может решить задачи инженерного плана, биологии, энтомологии, механики и многих прочих точных наук.
Деформации стен в 1968 году стабилизировали временно пристенными сжимами (ну как временно, навсегда получилось). К большому сожалению сжимы не решают проблему естественного и быстрого разрушения материала бревенчатых стен. А что решает?
Вот именно тут и появляется химия. Химия решает всё. Сегодня даже молоко не киснет и хлеб не черствеет из-за разных добавок. Правда, еда превратилась в корм, но это я опять отвлекся.
В 1970 году химия и прочие точные науки на пике. Гагарин в космос полетел на чем? Тут ответить можно по разному. Одни скажут на корабле «Восток-1», другие на «ракете», а я скажу на «химическом ракетном топливе».
Теоретически химия могла сделать всё, в том числе и вылечить изношенные временем бревна. Однако, между теорией и практикой есть большое расстояние (примерно, как до Китая), которое надо пройти опытным путем. Да не вопрос, пошли. Построили на острове Кижи химический полигон для экспериментов с древесиной и пошли.
Люди были грамотные и видели конечную цель – обработка химическими составами бревен Преображенской церкви. Об этом говорили очень обтекаемо и завуалировано, с другой стороны не будут же заводится с химическим полигоном из-за мелкой часовни. Всем было понятно к чему двигается химический процесс.
Могу сформулировать и я. При удачной отработке методики химической консервации древесины были бы обработаны все деревянные постройки на Русском Севере. Своего рода развитие методики Ополовникова.
Еще раз. Ополовников создает красоту на «оптимальную дату», а химия купирует неприятные побочные явления в виде разрушенной древесины. Идея, кстати, отличная. И красота и прочность совмещаются в одной методике, сказка же. Братья Гримм отдыхают, теперь новые авторы – Ополовников и Горшин.
Главный химик в этом деле – Сергей Николаевич Горшин (1908 - 1997), доктор технических наук, профессор. Могу сразу сказать, что вести диалог с доктором технических наук может только другой доктор, желательно этих же наук. Нам, простым людям не понять их профессиональный язык, но не беда, основные же положения мы понять можем, они универсальны.
От точки А до точки Б лежала извилистая тропинка поисков «золотого» антисептика для старой древесины. Начиналась она в Сенежской лаборатории (г. Солнечногорск), дошла до острова Кижи с устройством специального полигона и завершилась на ... Покровской церкви Кижского погоста. Всего 50 метров оставалось до главного деревянного храма всей Руси, а именно до церкви Преображения.
Вот Боженька отвел, не дошла химия эти 50 метров. По пути цепанула несколько объектов музея, теперь никто не знает, что с этой гадостью делать. В прямом смысле, ответов нет, живем с этой гадостью и дышим её в свои легкие. Пентахлорфенолятом натрия (C6Cl5ONa․H2O) пропитаны бревна и вывести его уже невозможно. Соль, мерзкая, вонючая, ядовитая соль.
Этим ругательством (пентахлорфенолят) пугают маленьких кижских детей и молодых реставраторов. Если говорить коротко, то сей антисептик показывает отличные результаты в первом коротком периоде эксплуатации и активно разрушает древесину во втором длинном периоде. Другими словами, если вы обработали пентахлорфенолятом натрия дом, то можете спокойно спать 10 лет, а потом забыть про сон остальные годы, т.к. древесина превращается в хлам. Замедленное естественно старение древесины на определенном моменте времени резко ускоряется и структура дерева становится шлаком.
Говорят, что поганенькая древесина Преображенской церкви отличалась от хороших бревен рядом стоящей Покровской церкви. Когда я начал заниматься реставрацией в Кижах, то картина ровно противоположная – на Преображенской церкви бревна так и остались поганенькие, а на соседней Покровской разрушены и выглядят намного хуже, чем у соседки (Преображенки).
Вот вам и химия. Химиком быть не надо, чтобы понять – фиаско, полный провал. Очень дорогой в прямом и в переносном смысле кирдык всему.
Остается только подвести итоги. Химическая консервация дело вовсе не бесплатное, а запредельно дорогое. Чтобы пропитать панели стен надо: построить строительные леса, сделать «вертикальные ванны», налить тоннами ту самую химию, все разобрать и расходники утилизировать (да, утилизировать, еще в 2000 году скотина травилась этой солью и дохла). Масса народу, тонны химии, сотни кубометров лесо- и пиломатериала. Всяко были и специальные прибамбасы мне не ведомые. И все это привело не к нулевому результату, нет. К отрицательному.
Кстати, никто не говорит откуда столько химии. И не скажет, лишь очень взрослые люди тихонечко шепнут «военная тайна». Надеюсь, что через 50 лет после описываемых событий уже можно намекнуть на это. Равно, как и Гагарин полетел не на очень мирной ракете.
Никто вам не ответит точно, почему Преображенскую церковь не обработали антисептиком. Все было готово, однако команда «на старт» была приостановлена в последний момент.
Работы были приостановлены и началось всё по новому кругу – как спасать памятник?
Не могу не отметить, что много позже Сергей Николаевич Горшин признал свою ошибку, публично, что редкость. Только нам то что с этого, дело сделано и объекты надо выводить из химического коматоза. С тех пор в Кижах очень не любят любые антисептики, вполне объяснимо.
Теперь страничка про красных окончательно закрывается. Две методики реставрации оказались неправильными. Сегодня никто не использует методику Ополовникова «реставрация на оптимальную дату» и никто в проект не закладывает «химическую консервацию». Что ж, печальный опыт надо тоже знать и главное, понимать почему он печальный. Может быть будет новый виток науки и мы снова вернемся к пропиткам древесины и к архитектурной красоте (которую фиг кто видел своими глазами, но архитектор то в курсе), а пока надо честно рассказывать про эти события.
А дальше (в 1980) пошла такая шляпа, что имена Ополовникова, Масленникова, Мышева и Горшина покажутся идеалом реставрационных работ. Но эта уже другая история. И даже уже есть цвет данной команды реставраторов – зеленый.
Дополнение к статье от участника событий - в прошлом студента-химика Андрея (из комментариев).
С химией хорошо знаком по профессии и стройотряду – наши девчонки занимались. Гадость ещё та – бывало, что девушки падали в обморок, если работали неаккуратно. Вылечить брёвна химия не может – может только затормозить процесс разрушения. И то, как показало время – на время. Потом становится ещё хуже. Самое для меня удивительное, что гарантия сохранности, которую давал Горшин, была сопоставима с естественными сроками старения древесины.
Про гадость антисептика вы написали. Неудивительно. Фенол – известный с давних времён консерватор. Кажется ещё и провоцирует раковые заболевания, как и многие ароматические соединения (тип бензола). Органические хлорпроизводные одно время активно применялись как фунгициды, но очень быстро отказались. Теперь соедините всё вместе - ядерная бомба отдыхает.
Если работали по ТБ - респиратор, резиновые перчатки, руковицы - проблем не было. Раз консервировали какой-то перевезённый дом в огромной ванне. Загружали ребята. У одного джинсы облило раствором. Мало того, что на следующий день он на линейке потерял сознание. Так ещё получил небольшой химический ожог ног.
Кстати, была ещё одна химия. Году в 1975 или 76 убирали краску с полов Покровки. по рассказам девушек для её "размягчения" использовали соединения ртути. Толку не было - сдирали физически.
Спасибо Андрею Вениаминовичу Миронову за столь интересную информацию.
P.S. Деревянная книга пишется реставраторами и о реставраторах. Книга будет рано или поздно издаваться на народные деньги. Уже собрано почти 6000 рублей. Можно поддержать через донаты или перевод +7921-22-33-263 Александр Сергеевич К.
Эпизод I: "Незримая угроза". Глава 1. Дом Бога большой, а я маленький
Эпизод I: "НУ". Глава 2. Первое прикосновение
Эпизод I: "НУ". Глава 3. Кошель 150-летних проблем
Эпизод II: "Накат реставраторов". Глава 1. Орден иезуитов
Эпизод II: "НР". Глава 2. Тонна аргументов «за»
Эпизод II: "НР". Глава 3. Фитилек загасили или первые работы на церкви
Эпизод II: "НР". Глава 4. Только рюмка водка на столе
Эпизод III: "Месть времени". Глава 1. За грехи наши
Эпизод III: "МВ". Глава 2. Светло-красная команда реставраторов
Эпизод III: "МВ". Глава 3. Кислотно-красный эпизод