Элеонора повесила трубку и посмотрела на Наташу.
- Матвей Захарович поможет. - в ее голосе звучал триумф.
Наташа кивнула головой, а тревога из глаз не исчезла.
- Это просто невероятно, как в кино! Но и очень опасно. Ты уверена, что готова встретиться с женихом с глазу на глаз? Тебе ведь известно, он задумал что-то.
- Да. - твердо ответила Элеонора. - Я больше не стану прятаться. Пришло время дать ему отпор. И пусть его пьеса превратится в его последнюю роль.
Она подошла к своему мольберту, который успела перевезти в эту квартиру. Взяла кисть, и руки больше не дрожали. Она знала, что желает рисовать не печальные пейзажи или натюрморты, а свой собственный портрет сильной, решительной девушки, в кого она мечтала превратиться.
Утро следующего дня выдалось по-осеннему серым и промозглым, словно сама природа сопутствовала напряжению. Оно повисло в воздухе. Низкие тучи цеплялись за крыши домов, мелкий назойливый дождь накрапывал с вечера. Элеонора почти не спала, перед глазами то и дело всплывало лицо Всеволода. Его холодная улыбка, угрозы. Но страх уступил место странной ледяной решимости. Она больше не будет жертвой, ожидающей своей участи. Она превратилась в игрока, готового сделать свой ход.
Матвей Захарович позвонил рано утром, как и обещал. Его спокойный голос обнадеживал.
- Все готово, Элеонорушка. Мои ребята уже на месте, в "Заре". Осмотрели местность. Пусто, заброшенно, как ты и говорила. Идеально для его представления, но и для нашего тоже. Ты помнишь мои советы?
- Да. - ответила Элеонора. Ее голос прозвучал неожиданно решительно. - Я приезжаю одна, без видимой охраны. Я прикреплю записывающее устройство с кнопкой тревоги. Мне надо спровоцировать Всеволода на откровенность, заставить его проговориться о своих планах и о том, что он задумал.
- Если возникнет прямая угроза - ты нажимаешь тревожную кнопку, и мои друзья вмешиваются. - закончил за нее Матвей Захарович. - Но постарайся продержаться как можно дольше, вытянуть из него максимум. Нам нужны доказательства, которые не оставят ему шанса. И еще, твоя подруга Наташа. Она поедет с тобой, но останется в машине на подъезде к клубу вне зоны видимости. У нее будет связь с нами и с тобой на всякий случай. Если что-то пойдет не так, она сможет быстро вызвать подмогу или помочь тебе уйти.
- Наташа? - Элеонора удивилась. Они не обсуждали этого.
- Это моя идея. - высказался Матвей Захарович. - Тебе нужна моральная поддержка рядом, и человек, которому ты доверяешь полностью и кто сможет действовать по ситуации. Она согласилась. Сказала, что не оставит тебя одну в такой момент. Смелая девушка.
Элеонора почувствовала, как к горлу подступил комок. Наташа, её подруга, готова рискнуть ради нее.
- Хорошо, Матвей Захарович, я поняла. И спасибо вам за всё.
- Не за что, дитя мое. И сделай то, что должна. И помни, мы с тобой.
Поездка в старый конный клуб превратилась в путешествие прошлое. Заброшенная дорога представляла печальное зрелище, ее размыли дожди. Полуразрушенные строения почернели, поля вокруг пожухли, а ведь там когда-то резвились лошади. И гнетущая звенящая тишина. Ее нарушали только шелест мокрого ветра в голых ветвях старых деревьев.
За рулем неприметного, но мощного седана находился друг Матвея Захаровича, молчаливый и сосредоточенный. Наташа с Элеонорой сидели сзади. Машина остановилась у забора. Он покосился, и за ним начиналась территория клуба.
- Дальше пойдете пешком, Элеонора Александровна. - сказал водитель. - Как договаривались. Наши ребята уже на позициях вокруг манежа.
- Всё будет хорошо, Эля. - прошептала Наташа. - Помни, мы рядом.
Элеонора глубоко вздохнула и вышла из машины. Холодный влажный ветер тут же бросил ей в лицо горсть мелких дождевых капель. Она пошла по едва заметной тропинке. Вокруг валялись опавшая листва и размокшая глина. Вскоре Элеонора приблизилась к главному зданию клуба. Все окна заколочены, а краска облупилась. Именно здесь назначил свидание Всеволод.
Манеж встретил ее полумраком и запахом сырости прелого сена и многолетнего запустения. В центре арены, на грубо сколоченном помосте, стоял стул. А рядом с ним - фигура Всеволода. На нем элегантный повседневный костюм, но в облике витало что-то зловещее. Он держал хлыст в руках и небрежно похлопывал им по голенищу сапога.
- А вот и моя заблудшая невеста. - его голос прозвучал гулко под сводами манежа, а неприятная улыбка оттолкнула Элеонору.
- Я уже думал, ты не придешь, испугаешься.
- Я здесь, Сева. - Элеонора остановилась в нескольких шагах от него. Она старалась унять дрожь в голосе. - Ты хотел меня видеть? Зачем ты устроил этот маскарад?
- Маскарад? - он усмехнулся. - Ты ошибаешься, это урок послушания для строптивой Элеоноры. Она забыла свое место. Ты ведь думала, что способна играть со мной? Скрывать свою тайную жизнь? Водить меня за нос? Ты ошиблась, Элеонора. Я знаю всё. О твоей нищей подружке-художнице, о вашей жалкой мастерской. О твоих "творческих порывах" и презрении ко мне и к нашему будущему.
Всеволод медленно пошел вокруг нее, как хищник.
- Ты полагала, я не замечу? Ты пыталась выставить меня дураком? Я всегда на шаг впереди, милая, и получаю то, что хочу. А я добиваюсь тебя. Послушную, покорную, идеальную жену. И ты ей станешь после сегодняшнего свидания.
- И что же это за урок, Сева? - Элеонора смотрела ему прямо в глаза и старалась не выдать своего страха. Она чувствовала на себе невидимые взгляды друзей Матвея Захаровича, и это придавало ей сил.
- Урок очень простой. - он остановился перед ней почти вплотную. Она увидела застывший расчетливый блеск в его глазах. - Сейчас ты публично перед камерами, которые уже установлены моими подчиненными, - он обвел рукой манеж, - откажешься от своих глупых увлечений. Признаешь свою неправоту, попросишь у меня прощения и поклянешься в вечной любви и верности. А потом мы ускорим нашу свадьбу и ты навсегда забудешь о своей "свободе". И окажешься в моих объятиях.
- Камеры? - похолодела Элеонора. Он собирался не только унизить ее, а превратить это в шоу. И он всегда сможет использовать эти слова против нее же самой.
- Да, дорогая. И фиксацию этого трогательного примирения увидят все. Твоя тетушка, отец, наше общество. Они разглядят твое раскаяние и любовь ко мне.
- А если я откажусь? - тихо спросила Элеонора.
Всеволод рассмеялся противным каркающим смехом.
- Не согласишься? Наивная! Ты думаешь, у тебя есть выбор? - он подошел ближе, и его лицо исказилось злобой. - В таком случае это представление станет еще интереснее. Я покажу всем, какая ты на самом деле. Неблагодарная, распущенная хулиганка, и как ты опорочила честь своей семьи. У меня достаточно материала для уничтожения твоей репутации. И вдобавок не забуду твою подружку-нищенку. Я сумею сделать так, что ее вышвырнут из училища, и ее жизнь превратится в ад. Ты этого хочешь?
Элеонора смотрела на него, и в ее душе боролись страх, отвращение и ярость.
- Ты не посмеешь! - выкрикнула она.
- Считай это дело решенным. - его голос стал ледяным. - У меня нет никого, кроме тебя, и я не позволю тебе убежать. Так или иначе, ты станешь моей. Выбирай, мои правила, либо я сам устанавливаю рамки. И поверь, тебе это не понравится.
Всеволод ждал ее ответа, а глаза напоминали осколки стекла. Элеонора почувствовала дрожь в руках. Но она знала, что не уступит, и посмотрела на него с неожиданной силой.
- Нет, Всеволод. Это ты подчинишься моим правилам. Твой спектакль окончен.
И в тот самый момент, когда Всеволод поднял плетку над головой для наказания Элеоноры за дерзость, двери манежа распахнулись с грохотом. Внутрь ворвались несколько крепких мужчин в штатском. Всеволод резко обернулся, его лицо исказилось от ярости и страха. Он понял, для него подстроили ловушку. Он метнулся в сторону и попытался убежать. Его окружили.
- Всеволод Закучин. - раздался спокойный властный голос Матвея Захаровича. Он вошел в манеж последним. - Боюсь, ваше свидание придется отменить. У нас к вам несколько очень серьезных вопросов. Это касается угроз, шантажа, незаконной слежки. И возможно, подготовки к более тяжким преступлениям. Пройдемте с нами.
Взгляд Всеволода метался от Матвея Захаровича к Элеоноре. Его лицо медленно наливалось багровой краской. Он понял, что окончательно проиграл.
- Ты за это заплатишь, Элеонора! - прорычал он. - Вы все ответите!
Элеонора смотрела ему вслед и впервые за долгое время почувствовала не страх, а огромное облегчение.
Наташа вбежала в манеж и бросилась к ней.
- Ты в порядке!? Я так боялась!
- Теперь всё нормально. - Элеонора улыбалась сквозь слёзы. Она посмотрела на Матвея Захаровича. - Вы спасли меня. - сказала она искренне. - Огромное вам спасибо!
- Не я, Элеонорушка. - полковник по-отечески положил ей руку на плечо. - Ты сама себя освободила своей смелостью и решимостью. Твой дед гордился бы тобой.
Элеонора посмотрела на заброшенный клуб, на пыльные лучи солнца. Они пробились сквозь щели. Здесь, в этом месте ее детских грез и страхов, закончился один этап ее жизни. И начался новый, неизвестный, но такой долгожданный. Путь к себе настоящей.
Эпилог.
Несколько месяцев спустя.
Весеннее солнышко заливало светом небольшую, но уютную художественную студию в тихом переулке Москвы. Пахло свежими красками, деревом и кофе. Элеонора в простых джинсах и свободной рубашке стояла перед большим холстом. Яркий жизнерадостный городской пейзаж постепенно проявлялся на нем. Она полностью поглощена работой, и легкая улыбка озаряла лицо. Наташа находилась рядом за своим мольбертом. Они открыли эту студию вместе. Элеонора продала свои наследственные драгоценности и на эти деньги оборудовала мастерскую.
Судьба Всеволода Закучина совершила крутой поворот. Благодаря записям с диктофона, показаниям Иры (она поняла, что Всеволод просто использовал ее, и охотно сотрудничала со следствием в обмен на смягчение участи) и влиянию Матвея Захаровича, дело получило огласку. Разразился громкий скандал. Семья Закучиных потеряла не только репутацию, но и значительную часть своего престижа и состояния. Всеволод получил условный срок. Его карьера и светская жизнь разрушились. Помолвку с Элеонорой немедленно расторгли. Тетушка Лариса Емельяновна рвала и метала. Она так и не смогла простить Элеоноре этого "позора" и "разрушения таких блестящих перспектив". Они прекратили общаться. Отец Элеоноры после случившегося словно прозрел. Он увидел какой опасности подвергалась его дочь. А ведь он слепо доверял сестре и будущему зятю. Он поддержал Элеонору, хотя и не сразу понял ее стремление к обычной жизни. Но он дал ей главное - свободу выбора. Элеонора отказалась от управления семейным бизнесом и оставила это отцу. Она нашла себя в живописи. Ее картины, полные света, эмоций и какой-то особой выстраданной искренности, начали привлекать внимание. У нее появились первые выставки и заказы.
Дверь студии открылась, и вошел молодой человек с букетом полевых цветов. Это Данила, скульптор, знакомый Наташи. Он смущенно улыбнулся Элеоноре.
- Это тебе, Эля. Ты сегодня выглядишь особенно красивой.
Элеонора покраснела и приняла ромашки. Их дружба с Данилой началась с неловкости и недоверия, но постепенно перерастала во что-то большее и настоящее.
Конец.
Глава 1. Глава 2. Глава 3. Глава 4. Глава 5. Глава 6. Глава 7. Глава 8.