Пролетел целый год двойной жизни Элеоноры. Дни в мастерской становились все более драгоценными. Она уже не чувствовала себя там чужой. Запахи масляных красок теперь ассоциировались у нее не с неловкостью, а с предвкушением творчества. Никита, растрепанный скульптор, оказался на удивление добродушным парнем. Он иногда давал ей дельные советы по композиции. А молчаливая Ира... Она по-прежнему держалась особняком. Втихомолку она часто бросала на Элеонору колючие презрительные взгляды, но открытой враждебности больше не выказывала. Лишь изредка отпускала язвительные замечания по поводу "аристократических замашек" или "легкости бытия богатых наследниц". Элеонора старалась не обращать на нее внимания и полностью погружалась в рисование. Она делала успехи под руководством Наташи. Ее рука двигалась тверже, мазки ложились увереннее. Она экспериментировала с цветом и пыталась передать не просто внешнее сходство, а настроение. Наташа радовалась ее достижениям как своим собственным.
- Ты невероятно быстро учишься, Эля! - говорила она при рассматривании очередного этюда Элеоноры, наброска заснеженного московского сквера. - У тебя есть главное, ты ощущаешь. Не просто копируешь, а вкладываешь душу. При желании ты станешь профессиональной художницей.
Элеонора лишь смущенно улыбалась в ответ. Она даже боялась мечтать о самостоятельной дороге художницы. Ей хватало и этих тайных часов. Она крала их у "официальной жизни", но это двойное бытие становилось все сложнее. Тетушка Лариса Емельяновна смотрела подозрительно. Ее вопросы о занятиях историей искусства поражали своей дотошностью, а глаза пронизывали насквозь.
- Ты уверена, деточка, что эти лекции не отнимают у тебя слишком много времени? - спрашивала она за завтраком и внимательно разглядывала племянницу поверх своей фарфоровой чашки с чаем. - Ты выглядишь рассеянной и побледневшей. Не забывай, скоро свадьба. От тебя потребуется безупречный вид, Всеволод этого заслуживает.
"Наши отношения превратились в хорошо отрепетированный спектакль. - подумала Элеонора. - На публике улыбки, нежные прикосновения, пламенные взгляды. Наедине холодная вежливость, деловые обсуждения планов на будущее."
Там ее собственные желания не учитывались. Всеволод тоже замечал перемены в ней.
- Ты какая-то другая Эля. - сказал он однажды вечером за ужином в модном ресторане.
Она в очередной раз рассеянно слушала его рассказ о крупной сделке. Его голос выражал обманчивую мягкость, но глаза ощетинились.
- У тебя появились секреты от меня?
- О чем ты, Сева? - Элеонора постаралась засмеяться по возможности беззаботнее. А сама почувствовала, как холодок пробежал по спине. - Просто много дел перед свадьбой. Ты же знаешь сколько всего нужно успеть.
- Да, ты права. - он пристально посмотрел на нее. - И самое главное, наша свадьба превратится в событие года. Чтобы все увидели какая мы отличная пара, и чтобы наши семьи объединили свои силы и создали несокрушимую империю. Ты ведь понимаешь это, дорогая? На кону очень многое, и я не потерплю никаких сюрпризов.
Элеонора представила крошечную мастерскую, этюды на стенах. В случае обнаружения ее тайны ожидай сенсации не года, а десятилетия. Всеволод не потерпит такого отступничества от принятых стандартов их общества. Элеонора отчаянно хотела вырваться из своего круга, но боялась последствий.
А потом начались странности. Сначала анонимный звонок тетушке Ларисе. Кто-то вкрадчивым голосом сообщил, что ее племянница "ведет себя недостойно, проводит время в сомнительной компании и порочит имя семьи Ангерских". Тетушка устроила разбирательство, но Элеонора всё отрицала.
- Это происки завистников. - убеждала она разгневанную тетю.
Однако капля сомнения упала в душу Ларисы Емельяновны. Она удвоила контроль, почти не оставляла племяннице свободного времени.
Затем, в один из дней, когда Элеонора возвращалась из мастерской, она заметила, что за ее машиной следует черный седан, который она видела раньше. На этот раз автомобиль не просто мелькнул, а нагло "сел на хвост" и не отставал даже на метр. Ее водитель, верный Петр, попытался оторваться, но седан следовал за ними до самого особняка. Они въехали во двор, а машина развернулась и исчезла. Петр помрачнел.
- Элеонора Александровна, - задрожал его голос, - это не случайность. За нами следили очень профессионально.
- Я знаю, Петр. - тихо ответила Эля и почувствовала, как ледяные пальцы страха сжали ее сердце. - Пожалуйста, никому ни слова, особенно тетушке.
Вдобавок находка Наташи вселила ужас. Однажды вечером Элеонора пришла в мастерскую, а Наташа поразила озабоченностью.
- Нам надо поговорить. - и она закрыла дверь. - Сядь и выслушай.
- Что случилось? Ты меня пугаешь.
- Я пришла сегодня днем, заметила... Кое-что странное. - Наташа понизила голос. - В коридоре у нашей двери стояла Ира. Та самая, график. Она делала вид, что отдыхает, но я заметила, она спрятала что-то в сумочку. Я подошла, спросила:
- Ты почему здесь, ведь сегодня не твоя смена?
Она занервничала.
- Я забыла свои эскизы. - и быстренько ушла.
А я обнаружила вот это.
Наташа протянула Элеоноре маленький, почти незаметный предмет. Миниатюрный диктофон, замаскированный под обычную флешку.
- Он лежал на полу у самого косяка нашей двери. Видимо, выпал у нее из клатча, ведь она торопилась. Я проверила - он включен. И на нем записи... Наших разговоров здесь, в мастерской. Голоса за последние несколько дней.
Элеонора похолодела. Ее тайный мир общения с Наташей и Никитой записала Ира. Но зачем?
- Ира? В это трудно поверить. Мы не перебегали ей дорогу.
- Я тоже раньше думала о ней хорошо. - хмуро сказала Наташа. - Но мы, как видно, ошибались. Я поговорила с Никитой. Он подтвердил. Ира вела себя странно в минувшие дни. Скрытничала и разговаривала за его спиной по телефону шепотом. У нее появились новые дорогие вещи. Раньше она не могла позволить их себе. И еще... Он видел ее несколько раз в кафе с каким-то очень солидным дорого одетым мужчиной. Он не знает кто это, но Ира явно боялась его и одновременно заискивала перед ним.
Представительный человек. Эля почувствовала как земля уходила из-под ног. - Вероятно люди тетушки или Всеволода. Они оба способны на такое. Наняли Иру, чтобы наблюдать за мной. В этот момент всё сложилось в ее голове. Анонимный звонок тетушке, слежка на автомобиле и вдобавок диктофон. Это не просто неожиданность, это целенаправленное действие. Кто-то очень хотел узнать о ее тайной жизни. И Ира, их молчаливая и завистливая соседка по мастерской, она выполняла чьи-то указания. Или добровольно распускала слухи.
- Что же нам делать? - прошептала Элеонора и поглядела на диктофон. Ее маленький островок свободы оказался под угрозой. Ее секрет раскрыли.
- Пока ничего. - твердо ответила Наташа, хотя сильно встревожилась. - Мы не знаем что Ира успела передать и кому. Но нам известно, она продажная шкура. И за тобой наблюдают не просто так. Тебе лучше пока затаиться и не приходить сюда.
- Это невозможно. - горько усмехнулась Элеонора. - Значит, скоро поднимется ураган.
Она посмотрела на свой незаконченный холст-автопортрет. Он показался ей наивным и беззащитным, как и она сама. Сумрак сгущался вокруг нее, и она чувствовала, что вот-вот золотой замок захлопнется, и она лишится последнего глотка свободы. Но сдаваться она не собиралась.
А какое отношение к этому у Всеволода? Он часть того мира, из которого она так отчаянно пыталась убежать. Их роман широко освещался в светской хронике. На самом деле это скорее тщательно продуманный бизнес-проект их семей, чем история пылких чувств. Всеволод сын давнего партнера отца Элеоноры, и этот союз укрепил бы финансовые позиции обеих семей. Тетушка Лариса Емельяновна в явном восторге от этой партии, и не устала повторять какой удачный выбор сделала для племянницы. Всеволод олицетворял успех своего поколения. Молодой, амбициозный, выпускник престижного зарубежного университета, он уже занимал высокий пост в компании своего отца и демонстрировал завидную деловую хватку. Он всегда безупречно одет, его манеры отточены до совершенства. Он с легкостью говорил комплименты, дарил дорогие подарки, устраивал романтические (и обязательно публичные) сюрпризы. На людях он изображал образцового жениха, заботливого, обожающего Элеонору. Но наедине обаяние сменялось деловитостью, нежность - расчетом. Их разговоры сводились к обсуждению предстоящей свадьбы как выгодной сделки по объединению капитала.
Продолжение.