Производству в суде апелляционной инстанции посвящён Раздел XIII. Производство в суде второй инстанции в УПК РФ.
Суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора.
На приговор Полярнозоринского районного суда Мурманской области было подано 5 жалоб: защитника и дополнительная апелляционная жалоба защитника, представителя потерпевшей, потерпевшей и дополнительная апелляционная жалоба потерпевшей. А также прокурорское представление*.
К своей жалобе защитником было заявлено ходатайство об участии по средству видеоконференцсвязи, в день судебного заседания ни видеоконференцсвязь, ни адвокат по назначению не был предоставлен. Это к вопросу как ВНИМАТЕЛЬНО читаются судами доводы жалоб.
Супруг сказал, что ему адвокат не требуется, раз не предоставили, значит не надо. Согласно ст. 52 УПК РФ подозреваемый, обвиняемый вправе в любой момент производства по уголовному делу отказаться от помощи защитника. Однако суд отказал в слушании без участия адвоката.
Таким образом заседание было перенесено на 15 дней.
На просьбу осуществить участие нашего адвоката по системе видеоконференцсвязи (не позволяло адвокату здоровье прилететь в Мурманск из Санкт-Петербурга), мне было сделано замечание, что об этом должен ходатайствовать супруг. Когда я указала на то, что из СИЗО проблематично поддерживать связь с внешним миром (разрешалось звонить один в неделю и только на 15 минут), а наша позиция по делу, не смотря на различный процессуальный статус, совпадает и именно поэтому я заявляю об этом, была сказана очень забавная вещь, с учётом проживания всех нас в Санкт-Петербурге – необходимо личное присутствие, для аргументирования лицом к лицу (адвокат-прокурор).
В апелляционных жалобах защитник указал, что находит состоявшийся и обжалуемый приговор суда ошибочным и подлежащим отмене. Отмена необходима, так как без устранения судебной ошибки существенного и непреодолимого характера, имевшей место в ходе предшествующего разбирательства и повлиявшей на исход дела, невозможно восстановление и защита существенно нарушенных прав, а также защищаемых законом публичных интересов. Проверка судебных решений по уголовным делам связана с необходимостью повышения, гарантированного Конституцией Российской Федерации и федеральными законами уровня судебной защиты прав, свобод и законных интересов граждан и организаций, вовлечённых в сферу уголовного судопроизводства.
Эта ошибка – несоответствующее рельефу местности скоростное ограничение, нарушение ГОСТ 50597-2017 (столбики, уборка дороги), схема ДТП, автотехника, следственный эксперимент, МОСО, иначе говоря, абсолютно всё.
В своих жалобах я указала на все нарушения Приказов Минздрава № 933н и № 40 при МОСО.
Что суд не принял во внимание дачу ложных показаний старшим инспектором ГИБДД Шиловым С.А. О том, что он не составлял схему ДТП.
Привела расчёт средней скорости, основанный на фотографиях, сделанных 30.12.2022 г. И что средняя скорость составила 93,6 км/ч. Что полностью опровергает показания свидетелей, о скорости более 100 км/ч и среднюю скорость, рассчитанную заместителем руководителя СО по г. Кандалакша СУ СК Российской Федерации по Мурманской области Сергеем П. в следственном эксперименте, выполненным не в соответствии со ст.181 УПК РФ. Это единственный довод из наших жалоб, по которому был дан ответ судебной коллегией, остальные доводы (несоответствующее рельефу местности скоростное ограничение, нарушение ГОСТ 50597-2017 (столбики, уборка дороги), схема ДТП, автотехника, следственный эксперимент, МОСО), проигнорированы в лучших традициях нашей судебной системы.
Мой представитель в своей жалобе указал, что нарушения регламента и порядка установленного Приказом Минздрава 933н, выявленные в ходе судебного разбирательства и не устранённые, должны были трактоваться в соответствии со ст. 14 УПК РФ, в пользу подсудимого. Однако суд принимая сторону обвинения, тем самым нарушая принцип и обязанность суда обеспечения состязательности сторон, соглашался с позицией государственного обвинения, что те или иные выявленные нарушения в документах, являющихся доказательствами по данному уголовному делу, в части допустимости и достоверности, и дающие все основания для признания их незаконными, являются техническими ошибками. При том, что в ходе судебного разбирательства было выявлено множество «технических ошибок», а именно нарушений оформления, составления и заполнения документов в нарушения установленного законом требования, которые не могли быть положены в основу законного окончательного судебного акта.
В апелляционном представлении и. о. прокурора г. Полярные Зори Татьяна Е. указала только лишь на то, что суд ошибочно при определении меры ответственности дважды принял во внимание диспозицию – последствия в виде смерти двух и более лиц. Поэтому прокурор просила исключить повтор из описательно-мотивировочной части приговора и снизить размер назначенного наказания до 9 лет и 11 месяцев.
Несмотря на п. 3 ст. 37 УПК РФ в ходе судебного производства по уголовному делу прокурор поддерживает государственное обвинение, обеспечивая его законность и обоснованность, все остальные нарушения прокурор проигнорировал:
1. Пленума ВС от 09.12.2008 г. № 25«О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением ПДД и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», опьянение, п. 10.1) судам необходимо иметь ввиду, что факт наличия в организме лица, обвиняемого по п. «а» ч. 6 ст. 264 УК РФ, наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, либо новых потенциально опасных психоактивных веществ должен быть установлен по результатам химико-токсикологического исследования (ХТИ) при медицинском освидетельствовании на состояние опьянения (МОСО), проведённых в соответствии с правилами, утверждёнными Правительством России, и в порядке, установленном Минздравом России.
2. Решения Верховного Суда РФ от 16.12.2014 г. № АКПИ14‑1262 закрепившего, что приказ Минздрава № 40 является нормативным правовым актом, поскольку содержит правила поведения, рассчитанные на неоднократное применение медицинскими организациями, влекущее юридические последствия для неопределённого круга лиц. Наличие слова «рекомендации» в наименовании и тексте Рекомендаций не предполагает его произвольного правоприменения.
3. Пленума ВС от 31.10.1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» – п. 15) судам необходимо иметь в виду, что в соответствии с ч. 3 ст. 49 Конституции Российской Федерации неустранимые сомнения в виновности обвиняемого (подсудимого) должны толковаться в его пользу.
4. Пункта 3 ст. 14 УПК РФ – все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого.
5. Пленума ВС от 31.10.1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» – п. 16) при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона (ч. 2 ст. 50 Конституции Российской Федерации), а также выполнения требований ст. 75 УПК РФ, в силу которой доказательства, полученные с нарушением уголовно-процессуального законодательства, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения.
6. Части 3 ст. 7 УПК РФ – нарушение норм настоящего Кодекса следователем в ходе уголовного судопроизводства влечёт за собой признание недопустимыми полученных таким путем доказательств.
7. Пленума ВС от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре» – п. 17) в силу презумпции невиновности обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.
8. Пленума ВС от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре» – п. 6) при постановлении приговора в описательно-мотивировочной части надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам.
9. Пленума ВС от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре» – п. 4) сведения, содержащиеся в оглашённых показаниях, могут быть положены в основу выводов суда лишь после их проверки и оценки по правилам, установленным ст. 87 УПК РФ и 88 УПК РФ.
10. Пленума ВС от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре» – п. 1) приговор суда должен быть основан на правильном применении уголовного закона, с учётом положений 14 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года и 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, приговор может быть признан законным только в случае, если он постановлен по результатам справедливого судебного разбирательства.
На этом судебном заседании был адвокат по назначению. До начала заседания он поделился, что НИКОГДА, работая в соответствии со ст. 51 УПК РФ, не посвящал ознакомлению дела 2 дня (всегда одного хватало).
В ходе заседания адвокат сообщил, что у него есть диплом по специальности «эксперт автотехник-трасолог». Он квалифицированно указал, что положенные в обвинение доказательства не соответствуют требованиям законодательства РФ, и незаконно сажать в тюрьму за нарушение ПДД основываясь на «средней скорости». Указал, что не важно был ли обрыв шины, но данные о скорости сохраняются в компьютере ТС и если данный АСЦ не смог установить скорость в момент ДТП, то нужно было обратиться в другие организации. Кроме того, скорость можно установить по деформации кузова, при осмотре ТС.
Относительно состава преступления по ч. 6 ст. 264 УК РФ адвокат указал, что нет смысла повторять доводы наших апелляционных жалоб, но просил обратить внимание, что в фабуле обвинения указано «наличие в организме наркотических средств». И если подходить к рассмотрению дела так же как подошли суд и следствие, то нужно было привлекать и за запрещённые препараты: феназепам, трамадол, которые были введены после ДТП, и указать в приговоре и их.
Согласно амбулаторной психиатрической экспертизе, в момент ДТП осуждённый не находился в состоянии, которое могло бы мешать ему оценивать происходящую ситуации, т. е. не находился в состоянии опьянения. Кроме того, при осмотре ТС и его личных вещей, при задержании, не было обнаружено каких-либо предметов, указывающих на употребление и курение. Также странно, что не были проверены и опровергнуты показания относительно посещения кальянной за четыре дня до отъезда из Санкт-Петербурга.
Относительно выбора исправительного учреждения: при выборе иного учреждения, нежели колония поселение, необходимо указать мотивы, а не просто общие фразы. И почему прокуратура в представлении указала только на исключение двойного указания последствия в виде смерти двух и более лиц. А на немотивированное решение по выбору места отбывания наказания не указал. И что справедливым решением было бы в соответствии п. 7 ст. 389.20 УПК РФ, а именно отмена приговора и возвращения дела прокурору.
Вот как получается, Человек изучавший дело всего два дня всё это увидел и понял, а вот судья Ольга Ф., которой это объясняли на протяжении 11 заседаний ничего не поняла. Вернее, не должна была понять…
Решением судебной коллегии по уголовным делам Мурманского областного суда в составе председательствующего судьи Шайдулина Н. Ш, судей Екимова А. А. и Шиловской Ю. М. срок наказания был уменьшен до 9 лет 6 месяцев. И приговор Полярнозоринского районного суда Мурманской области, провозглашённый именем Российской Федерации вступил в силу.
___________________________
*представление прокурора – один из возможных актов прокурорского реагирования.
Посчитаем?
Предварительное следствие длилось 147 дней. Судебное разбирательство – 130 дней. Получается, что на установление «истины» потратили 277 дней. Государство потратило меньше восьми месяцев, чтоб осудить человека на 9,5 лет.
Адвокат по назначению за 2 дня понял, что дело требует возвращения прокурору (о чём заявлялось ещё на 9 день судебного разбирательства), в связи с неполнотой следствия.
А сколько вам, Уважаемые читатели, понадобилось времени или статей, чтобы понять, что данное дело требует более тщательного разбирательства?
ЕГО
