Старший сын Юрка, хоть и неродной, но Алексей любил его как родного. Фамилия у него Арбузов была, Маша так и оставила Юрке отца фамилию. Что-то вечно ищущее приключений жило в парне. Как ни боролся Петрович за него, не уберёг, с малых лет – всё по тюрьмам. То там драка, то хулиганство, люди шли к Петровичу, жаловались. А он вечерами и ночами не спал, много курил, думал: а что, если и мои родные сыночки будут такие?!.. Юрка, побыв на свободе месяц-другой, снова попадался на краже или драке, и его отправляли в колонию для малолетних. И хоть грешно так было думать, только Алексей был даже рад немного, что снова посадили Юрку – измучил он всю семью. Эх, ну никак не угомонится парень. Было видно, что так, наверно, до гробовой доски он будет жить.
Ох, Юрка! Остальные четверо, его родные сыновья, росли вроде ничего. Все друг за другом после восьмилетки пошли в ГПТУ, выучились на сварщиков, отслужили в армии.
Вы читаете продолжение рассказа. Начало здесь
И была радость: ещё до армии старшего сына переселили их из бараков, дали четырёхкомнатную квартиру в только построенном девятиэтажном доме. Всё сбылось, как и говорил в молодости Алексей своей Машеньке…
Шли годы, да что шли, летели!.. Не спрячешься от них. Олег теперь жил в своём дому, дети его, вроде всё слава Богу, да вот жена умерла совсем молодой. Второй сынок Петровича, Вовка, до армии вовсе не пил, а потом нашёл одну зазнобу, та выпивала, и он пристрастился. Какие проникновенные письма писал Володя из армии, даже друг его, Толька, удивлялся добрым словам простого солдатского письма. Об этом Толька сам однажды рассказал Алексею. И не попадись Вовке пьющая девушка, может, всё бы в его жизни сложилось по-другому.
Как сейчас помнит тот день Алексей Петрович. Пришёл Володя с работы, а работал он сварщиком на большом заводе. Говорит отцу:
– Пап! Я девушку полюбил, только выпивает она от того, что родители пьющие. Говорит – брошу. Надо же спасти человека!..
Отец тогда ответил:
– Мне в это слабо верится. Если человек любит винцо, то враз очень трудно бросить. Смотри сам, сынок, тебе судьбу выбирать, но я бы поостерёгся.
И тогда Владимир выпалил:
– Но ты же маму простил!.. Я маленький был, а помню.
Алексей Петрович, качая головой, отвечал сыну:
– У нас там другая история была. Вы – маленькие, за вас ответственность на нас лежала. Да и вино твоя знакомая не из-за родителей пьёт. Вот сколько у пьющих хороших детей. Не в этом дело, сын. Ты вот жалеешь её, но, думаю, ей на тебя плевать. Она о себе думает. А может, просто катится по жизни, немало таких. А жизнь, сынок, один раз даётся. Сложно всё, и надо стараться, ох как надо стараться остаться человеком. Вы молодые, нас не слушаете, думаете, что умнее нас. Видно, всегда так будет. Жаль, что не слушаете. Но вам не докажешь, что это серьёзное дело, с кем жизнь свою свяжешь, сынок.
Скромно отгуляли свадьбу. Чуял Петрович недоброе – не туда глядит молодая жена, не на Вовку.
Детишек у них не было, пить жена не бросила, и Володя стал с ней пить, но на работу ходил до последнего. От тогдашней катанки* сколько в 90-е годы народу полегло! (*Подделка спиртных напитков, контрафакт.) Им бы этим, кто продаёт отраву, ноги переломать, ан нет, не переломали, хотя были отдельные случаи...
И вот пришёл Володя с работы, выпил полбутылки, спать лёг, и – всё. Алексей Петрович бегал в милицию, добивался правды, но это была уже другая милиция.
Скромно похоронили Володю, рядышком с бабушкой. На памятниках фамилии «Чекушкина», «Бутылкин». Не раз слышал Алексей Петрович как проходившие мимо люди хихикали. Ну и пусть смеются, ему, Алексею Петровичу, не стыдно за свою фамилию. Да, не из благородных, но жизнь его предки прошли работягами, куда России без таковых! Любое дело возьми – мастер надобен. И заказчику совершенно наплевать какая у плотника фамилия, главное, чтобы табуретки качественные плотник сделал.
Эх, Вовка, Вовка! Не слушаете вы своих родителей, дети, не слушаетесь. «Может, если бы родила она ему ребёнка, Володька мой и не пил бы вовсе. Дитё воспитывал», –цеплялся отец мыслями за сына.
А жена Володи продолжала пить водку…
***
Третий сын, Сергей, взял в жёны женщину с двумя малолетними детьми. Воспитывал их, к родителям приходил редко. А вот младшенький, Генка, тот никогда не забывал отца – всё время рядышком. Отслужил в армии, женился, сынишка у них рос. И тут жена изменила ему. Хотел бросить, а она заявила – беременна.
Пришёл тогда Генка из старой деревянной общаги к отцу:
– Батя! Я на базе и сварщиком, и сантехником, и грузчиком работаю, и пьяный, и больной иду на работу. Всё делаю, не считаюсь со временем. Начальство уважает. А тут пришёл днём домой, яблок принёс, и застал, понимаешь, застал!.. Чё делать? Она ко мне хорошо относится, плачет, говорит, бес попутал. Ну это не объяснишь словами, но чую – правду говорит. Когда к тебе пошёл, на коленях за мной ползла, прощения просит. Гляжу, коленки все грязные, содрала их до крови, а я ж человек, я целовал эти коленки, на колготки зарабатывал. Жалко стало Лену, отец. Я поднимаю её, говорю: не унижайся, люди смотрят! Снова падает, ползёт, говорит, что только меня любит, не хотела, твердит. Чё делать, отец? Так жили хорошо. Я не представлял даже, что такое со мною может случиться. Нет, как у других бывает, я видел, но что со мною такое может быть, не мог представить! Страшно это всё, отец. Не высказать, как страшно. Она вот сейчас там, в общаге, плачет, а ведь на здоровье ребёнка это может отразиться. Он там, в животе, учёные говорят, всё понимает, чувствует. Я учёным не верю, он же ещё только формируется, но, думаю, что на здоровье отражается, конечно. Рядом сын мой стоит, всё видит, тоже плачет. Я не бил её никогда и не буду, если не сложилось, так уйду. Помогать буду, чем могу. У вас пока остановлюсь. Ну чё мне делать, бать?
Отвечал тогда отец сыну:
– Генка, ты мой Генка! Я не знаю, чего тебе говорить. Всё равно тебе решать. Могу только за себя сказать. Я простил измену, и теперь, спустя годы, не жалею об этом. Но это трудно, слова такого не подберёшь, не придумаешь, как тяжко мне было. Но у тебя ситуация лучше, ты уверен, что она тебя любит, а я вот знал, что меня – не любит. Но, понимаешь, достаточно, чтобы хоть кто-то один любил! Ты понаблюдай за ней, сынок. Как вести она себя будет, как относиться к тебе будет. Женщины они загадочно устроены, а мы – мужики, и должны по-мужицки дело решать. Как бы там дело не было, дети – не причём. Многие из-за детей живут, у всех по-разному складывается. Жена твоя вторым беременна, тут горячку пороть не надо. Надо спокойно разобраться. Да какое уж тут спокойно!.. Словом, понаблюдай, сынок, понаблюдай за ней. Другого не знаю, что тебе посоветовать.
Когда у Геннадия родился второй сын, он прибежал к отцу, кричит:
– Батя! И второй сын на меня похож сильно! Одна фотография! А я на тебя всех больше похож.
Выросли дети у Гены, хорошо в школе учились. Не бросил он жену тогда из-за измены, ради детей не бросил, а потом вроде и ужились. Олег да Гена радостью были для Бутылкина и Марии…
Продолжение здесь Начало рассказа здесь
Project: Moloko Author: Казаков Анатолий
Другие истории этого автора этого автора здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь