Доказательная медицина стала парадигмой современного здравоохранения. Широкий доступ и обилие источников информации обусловливают необходимость выбора эффективных и безопасных подходов в лечении. Именно «доказательность» предполагает, что соотношение риск/польза не только изучается, но и перепроверяется в качественно организованных исследованиях.
Проблемы в доступности и интерпретации доказательств
Увы, наши знания ограничены: например до сих пор нет четкого ответа, является ли синдром Гийена – Барре (тяжелая неврологическая патология) осложнением вакцинации. Заболевание настолько редкое, что выявить какой-либо тренд не представляется возможным.
Данные нужно не только получить, но и осмыслить – не самый простой, но необходимый навык для понимания их применимости. Вероятность и отношение шансов, корреляционная и причинно-следственная связь – легко поставят в тупик неподготовленного человека.
Дизайн исследования тоже требует внимания: его качество, воспроизводимость, конфликт интересов, когда мнение и деньги спонсора напрямую определяют результат.
Влияние клинической практики на принятие решений
Стандарт оказания медицинской помощи предписывает врачу определенные действия.
Отеки из-за сердечной недостаточности – надо ввести мочегонное. Но, к примеру, один больной в моей практике давал клиническую смерть на фуросемид, хотя имел к нему все показания. В таких случаях от протокола приходится отступать.
Как следствие люди сомневаются, что «обычный» подход вполне решит проблему. Ведь все мы считаем себя уникальными! Авторские методики и мнения в ключе «а соседу помогло» зачастую приводят пациента к осложнениям, ведь те, кто это предлагает, как правило, не несет ответственности за последствия.
Создается иллюзия, что в докмеде нет места клиническому опыту, только сухие чек-листы. Но задача клинициста – постоянно «калиброваться» с наукой, ни в коем случае не обесценивая свою практику. Информация об эффективности и безопасности поступает, в том числе, из наших будничных наблюдений.
Коммуникация и взаимодействие с пациентами
Бывает сложно объяснить простым языком, почему написанное в рекомендациях — действительно эффективно. Между врачом и пациентом стоит стена из терминов и профессионального опыта.
Врачу требуется время, высокий эмоциональный интеллект, обучающие материалы.
Информирование – первый этап для полноценного участия пациента в процессе лечения. Также необходимо предоставить возможность больному высказать свою точку зрения, ведь он живет со своей болезнью 24/7! Приходится искать компромисс.
Например, я на приемах рисую картинки. Рисунок с закупоренными мокротой бронхами, и пояснения, что одни лекарства бронхи расширят, а другие – выведут мокроту наверх, – способствует взаимопониманию.
С другой стороны, из-за всеобщей паники объяснить, что вирусная пневмония – это не то же самое, что бактериальная, – было практически невозможно. Люди горстями принимали ненужные и порой вредные лекарства.
Кому доверять, если повсюду может быть недостоверная информация?
Иногда и опытному специалисту тяжело отделить зерна от плевел. Врач должен быть готов читать и давать ссылки на проверенные источники и не стесняться перепроверять запросы пациентов в научной литературе.
Как говорил Р.Фейнман, «среднее арифметическое, выведенное из очень широкого диапазона мнений незаинтересованных и невнимательных людей, не улучшит вашего понимания ситуации».
Доказательная медицина – тернистый путь, но именно такой подход позволяет улучшить понимание ситуации.
____________________
Автор: терапевт, пульмонолог сервиса ДокМа Марина Иванова.
Обратиться к специалисту онлайн или найти врача в своем городе вы можете на сайте Docma.ru.