Инклюзия — это тема, окруженная мифами, и кажется, что на многие вопросы до сих пор не существует однозначных ответов. Это не так.
Андрей Царев, возглавляющий Псковский Центр лечебной педагогики и дифференцированного обучения, — один из безусловных авторитетов в вопросе работы с детьми с особыми потребностями. ЦЛП появился в Пскове, когда в России еще не умели полноценно обучать таких детей. Центр участвовал в разработке федеральных государственных образовательных стандартов обучения детей с особенностями развития — сейчас по ним обучают во всей стране. Работа организации давно вышла за пределы Пскова: ЦЛП стал ресурсным центром, где специалистов учат работать с особенными детьми, центр занимается с детьми и взрослыми с тяжелыми, множественными нарушениями развития, ранее считавшимися необучаемыми. Мы собрали пять вызывающих вопросы тезисов об инклюзии – и комментарии Андрея Царева к ним. С экспертом поговорила генеральный директор ED Architecture Елена Аралова.
1. Российской инклюзии больше 10 лет, и общество достаточно развито в этой теме.
В 2012 году появился новый закон «Об образовании в Российской Федерации», в котором впервые введено понятие «инклюзивное образование» и «адаптированная образовательная программа». В 2016 году были приняты ФГОС для обучающихся с ОВЗ. Однако как общество в целом мы далеки от полноценной инклюзии. Детям с ограниченными возможностями часто не хватает возможностей для участия в общественной жизни: трудно пользоваться общественным транспортом или участвовать в мероприятиях. Они отделяются от своих сверстников: учатся в отдельных классах, играют на отдельных площадках.
«Готовы ли вы к тому, чтобы ваш ребенок обучался в одной группе детского сада с ребенком с синдромом Дауна? Готовы ли вы поехать в одном купе с человеком, у которого аутистические расстройства, на отдых? Готовы ли вы работать с одном офисе с человеком, у которого детский церебральный паралич?», — задает вопросы Андрей Царев и констатирует: «Люди, которые не сталкиваются с такими проблемами как родители или профессионально, они в основном отвечают, нет».
2. Дети с ограниченными возможностями воспринимаются большинством как объект, которому нужно помочь, но не как полноценный субъект общества.
Это правда. «Общество видит детей с ограниченными возможностями как нуждающихся в “обслуживании”, а не в инклюзии», — говорит Андрей Царев. Однако такая точка зрения мешает детям с особыми потребностями реализовать свой потенциал: они должны не «обслуживаться», а «сопровождаться».
3. Существует страх, что включение детей с ограниченными возможностями в школы навредит репутации школы.
Некоторые люди беспокоятся, что дети с ограниченными возможностями будут агрессивными или будут мешать другим ученикам, если их включить в общеобразовательные школы. Это неверный стереотип: любой ребенок может быть агрессивным, а школы должны быть местом, где детей учат управлять эмоциями, становиться полноценными гражданами страны, говорит Андрей Царев.
4. Одно из главных препятствий развитию инклюзии — нехватка системности среди тех, кто ее поддерживает.
«Если бы мы были более организованы, мы могли бы добиться большего», — считает Андрей Царев. Разрозненные усилия по поиску финансирования для различных программ инклюзии не всегда эффективны, говорит он. Прогресса в этом деле можно было бы добиться созданием единой платформы или коалиции для объединения усилий сторонников инклюзии. Так было бы проще обмениваться информацией и ресурсами, координировать усилия по сбору средств, разрабатывать совместные стратегии по продвижению инклюзии, представлять интересы сторонников инклюзии на политическом уровне.
5. Включение детей с ограниченными возможностями в общество — это ресурс для всех, а не обуза.
Обществу нужно отойти от того, чтобы видеть детей с ограниченными возможностями как «других», и вместо этого увидеть ценность инклюзии для всех. «Особые» дети не только могут научить эмпатии — они способны бросить вызов нашим представлениям о норме и способностях, показать новые способы решения проблем и взгляда на мир. Полноценное включение людей с ограниченными в общество поможет им внести свой вклад в экономику и снизить государственные расходы на социальную помощь.