Во время учебки, в армии, у одного новобранца вырезали аппендецит. Проведать больного отправили одного из бойцов его взвода. Когда боец заглянул в двухместную палату с его больным приятелем, то увидел возле соседней койки висящий на стуле черный, военно-морской офицерский китель. На погонах с двумя просветами светились две большие звезды. А на койке, видимо лежал владелец этого кителя.
По уставу, боец должен был спросить разрешение у офицера посетить своего больного друга. Да вот беда, он в в воиских званиях пока еще не разобрался. Не долго думая и видя, что его уже заметили, боец поднял руку к пилотке и выпалил: ,,Товарищ дважды майор, разрешите поговорить со своим другом?”
На что тот ответил: ,,Разговаривай, только у меня звание немного ниже, я дважды капитан”.
Полёт в Якутск и первые ощущения
Введение: самолёт в Якутск
Самолёт АН-24 летел в город Якутск.
Тепло салона, негромкий звук моторов и удовлетворение от сбывшейся мечты всей моей юности. Что мне еще было нужно? Наконец-то я оказался по другую сторону Уральских гор, добрался аж до Якутии и побывал в заполярном поселке Оленек. Но удовлетворение разбавляло небольшое раздражение: в сущности, не надо было забираться в такую даль и так тратиться — ничего особо нового для себя там я не увидел и не узнал.
Тепло салона и мечты юности
Вдруг самолёт стал как-то дергаться и рывками терять высоту. Мало того, из левого двигателя самолёта пошёл дымок — прямо через щели капота. А снизу, клыками голодного хищника, всё ближе и ближе, рывками подбирались к самолёту невысокие горы. У меня появились нехорошие предчувствия.
Стюардесса по второму разу стала обносить пассажиров конфетами. Было смешно смотреть, как пассажиры хватали бесплатное угощение громадными горстями и рассовывали конфеты по карманам. Хорошо запомнилось брезгливо-ироничное выражение лица стюардессы в этот момент. Когда она проходила мимо, мы переглянулись — и в её взгляде я уловил подтверждение надвигающейся беды.
Турбулентность и дым из двигателя
Внезапная потеря высоты и дым
Рядом со мной сидела девушка, моего примерно возраста. Вместе с ней я шёл по дороге из поселка в аэропорт, вместе купили билеты, вместе сели — и на этом наше знакомство и кончалось. Видимо, она тоже всё поняла. Когда мы с ней встретились глазами, она меня спросила:
— Вам тоже очень одиноко?
Стюардесса раздаёт конфеты пассажирам
Конфеты, улыбка и предчувствия беды
Через секунду мы с ней уже целовались взасос — «как в последний раз». На нас никто не обращал внимания — наверно, таких понимающих в самолёте было полно. А нам уже было всё равно, что может случиться с нами через мгновение.
Встреча с девушкой в полёте
Диалог и вопрос в облаках
Через какое-то время наш самолёт приземлился на военном аэродроме. Самолёт остановился сразу же, как сел. Ещё не остановились винты, а земные техники уже скидывали прямо на бетонку посадочной полосы крышки капота с левого двигателя. Вокруг самолёта уже стояли и все подъезжали машины с новыми бригадами аэродромных рабочих, пожарников и медиков.
Пассажиры нашего самолёта дружно выпрыгивали на посадочную полосу и куда-то бежали. Лестницу к входному люку самолёта не подставили — хорошо хоть, высота от входного люка до земли небольшая. Я хотел помочь старушке-якутке спуститься на землю, но от удара ногой в мою пятую точку сам вылетел из самолёта на бетонку. Разбираться было некогда и не с кем — пока я вставал с земли, мимо меня пробежали с десяток пассажиров нашего самолёта, включая бабулю, которой я хотел помочь.
Поцелуй и чувство безразличия
Кто-то кричал, чтоб мы все бежали подальше от самолёта — и я тоже побежал к виднеющемуся на краю поля зданию, мимо рядов истребителей-перехватчиков, транспортных самолётов и громадных бомбардировщиков.
Приземление на аэродроме и хаос
Остановка самолёта и технические работы
На первом этаже здания была самая обычная, совковая столовая — и никаких залов ожидания. Видимо, это здание на таких пассажиров, как мы, рассчитано не было. Все, кто прибежал, сразу же вставали в очередь с подносами. Я почувствовал такой голод, что тоже схватил поднос и, обойдя несколько человек, пристроился к своей соседке по самолёту. Она прибежала раньше меня и заняла очередь почти в самом начале.
Пассажиры бросаются с самолёта
Скоро мы с едой на подносах подходили к столам — и в это время из динамиков на стенах услышали:
— Всем прилетевшим на самолёте из Оленька в Якутск срочно и самостоятельно подойти на посадку к самолёту.
Крики и бег к зданию
Все прибежавшие, побросали подносы и побежали обратно. Мне тоже пришлось отложить свой обед из трёх блюд на потом. Я выпил свой компот и сделал бутерброд с двумя громадными шницелями — из моего второго, между двух кусочков хлеба. Жуя на ходу этот не вмещающийся в рот бутерброд, я побежал следом за своей соседкой к самолёту.
Столовая и очереди с подносами
Самолёт уже собрали — отремонтировали. Машины с борттехниками уехали, несколько солдат с автоматами стояли вокруг самолёта, а пара офицеров проверяла у подбегавших пассажиров билеты и паспорта. Что случилось с самолётом — пассажирам не сказали.
Объявление из динамиков о посадке
Между мной и моей соседкой будто невидимую стену возвели. Я сидел на «пионерском» расстоянии от соседки — и весь полёт болтал с ней ни о чём. В Якутске мы очень тепло, но без поцелуев и сожалений, распрощались. Случайное свидание на небесах закончилось.
Сброс еды и возврат к самолёту
Бросание подносов и бег к самолёту
Через час я летел на другом самолёте ещё дальше на восток — в Магадан — и вспомнил: я, во время полёта из Оленька, не догадался узнать имя своей соседки.
Сборка и ремонт самолёта
Чайка была отпущена на свободу невредимой, сразу же после совместных фотосъемок.
Купол парашюта хлопнул и окончательно раскрылся. Я устроился поудобней в хитросплетении ремней подвески и посмотрел вниз. Солнце только что вылезло из-за горизонта и красно-желтым светом поливало подо мной лес и речку. Я на уровне подсознания осматривал и запоминал все старицы и хитрые изгибы реки, лесочки, открытые поляны и заросли кустарника.
Тайна полёта без объяснений
Уже через минуту я с удовлетворением подумал: что знаю теперь эту местность на отлично — и лично смогу провести показательный бой хоть с целой ротой противника.
Случайное свидание и прощание
Невидимая стена между пассажирами
Всё мое снаряжение и оружие было на своих местах — и я в душе хотел похвалить сам себя за проявленное мастерство и высокий профессионализм.
Воспоминание о полёте в Магадан
Земля приближалась. Я сгруппировался и четко по уставу приземлился. Уже через мгновение купол парашюта был погашен, а я освобождён от ремней подвески и готов вести круговую оборону. Осталось только сообщить по миниатюрной рации:
— Всё в порядке. Через двадцать минут сюда высадится десантная бригада. С пушками, танками и бронетранспортёрами.
Парашютный прыжок и оценка местности
Отпускание чайки после фотосъёмки
Уже через час эту местность невозможно будет узнать. Будут прорыты окопы и ходы сообщений, будут дымить походные кухни, развернуты палаточные городки, полевой госпиталь и штаб. На нехоженой траве через кусты будут протоптаны тропинки и протянуты кабели телефонной связи, над лесом поднимутся вышки радиостанций. Тишину сменит рев двигателей и выстрелы орудий. А после учений я, как всегда, буду главным героем и примером для всех.
Оценка местности для боевых действий
На ствол моего автомата уселась большая, чёрная бабочка — и я с удивлением увидел: у неё всего лишь четыре лапки. Бабочка перешла на мою руку, устроившись поудобней, раскрывала и схлопывала свои прекрасные крылья.
Через минуту я был облеплен разноцветными и всех размеров бабочками — и боялся пошевелиться, чтоб не вспугнуть такую красоту. Легкий ветерок донёс до меня запах цветущего шиповника и пьянящий запах других цветов и трав. Высоко над головой пела невидимая птичка — и целый хор птиц подхватил и запел гимн утру и лету.
Снаряжение и профессионализм автора
Как много вокруг было цветов и бабочек. Мне стали мешать мой шлем и моя одежда. Я снял и шлем, и неподъёмную разгрузку, снял комбинезон и тяжелённые ботинки — снял всё. И, забыв обо всём на свете, голышом подошёл к реке и потихоньку вошёл в тёплую воду.
Приземление и радиосообщение о десанте
Река подхватила меня как маленькое дитя и нежно, держа в своих ладонях, потихоньку кружа, понесла меня вниз по течению. Положила нежно на отмели и стала ласкать мои ноги. Бабочки снова прилетели и, втягивая и вытягивая свои хоботки, приятно щекотали мои плечи и грудь. В воде сотни мальков ухватились за волоски на моих ногах — а солнце шаловливо светило мне в лицо, не давая раскрыть глаз.
Потом я сам поплыл по течению — и крупные рыбины играли со мной в догонялки и прятки.
Ожидаемое преобразование местности учениями
Прогноз изменений после учений
Через какое-то время я вышел на берег и по звериной тропе вдоль реки, сопровождаемый бабочками, пошёл обратно к месту высадки. Парашют всё так же лежал на кустах и траве, мои вещи и оружие валялись рядом — а рация орала и перемигивалась огнями, как ненормальная.
Бабочка на автомате и окружающая природа
Бабочка на стволе автомата
Когда я поднял рацию и поднёс её к своим губам — мне на руку села бабочка: большая, тёплая, будто пытаясь мне что-то сказать, раскрывала и сворачивала свой хоботок.
Облако бабочек и пение птиц
Я сказал в микрофон:
— Высадка невозможна. Прошу отменить учения.
Снятие снаряжения и купание в реке
Через десять минут вертолёт, сделав круг над лесом и речкой, увозил меня обратно к людям.
Река, плавание и игры с рыбой
Река уносит и ласкает ноги
На аэродроме вертолёт по самолётному рулил через весь аэродром по рулежке — мимо гигантских, пузатых самолётов, ощетинившихся ракетами и пушками вертолётов, и многих тысяч десантников, развалившихся на своих мешках под крыльями самолётов.
Игра с рыбой в плавании
Я не знал, чем буду мотивировать срыв этих учений.
Но, может быть, это и был мой самый главный подвиг в моей жизни?
Предыдущая часть:
Продолжение: