⚡️Пост, посвященный правовой позиции Конституционного Суда РФ относительно «дискредитации ВС РФ» вызвал большой интерес. Предлагаю от более абстрактных решений перейти к конкретным примерам правоприменения.
⚖️Фактические обстоятельства дела (Постановление Второго кассационного суда общей юрисдикции от 22.06.2023 по делу N 16-4279/2023). Гражданин (Щ.) был привлечён к административной ответственности по статье 20.3.3. КоАП РФ («Публичные действия, направленные на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации […]) за то, что оставил неправильный с точки зрения правоохранительных органов комментарий к видео в Интернете. По решению суда оштрафован на 30 000 рублей.
❗️В данном случае важно, что повторное совершение подобных деяний в течение года после привлечения к административной ответственности образует состав уголовно наказуемого деяния (преступления), предусмотренного ч.1 ст.280.3 УК РФ, и влечёт наказание до 5 лет лишения свободы. Нельзя не отметить абсурдную жестокость наказания. Так, например, за ДТП со смертельным исходом (ч.3 ст.264 УК РФ) предусмотрено наказание тоже до 5 лет лишения свободы…
✍🏻Доводы кассационной жалобы. Помимо прочего, Щ. ссылается на то, что в ходе производства по данному делу не была проведена судебная лингвистическая экспертиза. К сожалению, сам комментарий, за который Щ. был привлечён к ответственности, из решения изъят и не приводится.
⚖️Выводы суда. Как указывается в рассматриваемом Постановлении: «Содержание комментариев Щ. бесспорно свидетельствуют о том, что они направлены на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности. В рассматриваемом случае необходимость в использовании специальных познаний в науке, технике, искусстве или ремесле при производстве по данному делу об административном правонарушении отсутствовала».
🤦♂️Бесспорность. Проблема как раз заключается в том, что любые подобные комментарии как раз спорны с точки зрения их оценок. Как ранее указывал Конституционный Суд Российской Федерации (см. подробнее): «Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях не определяет специальным образом понятие дискредитации для целей его статьи 20.3.3, и, соответственно, данному понятию не придается какого-то особого, отличного от общепринятого значения дискредитации, под которой понимается подрыв доверия отдельных граждан и общества в целом к кому-либо, к чьим-либо действиям (деятельности)». В этом же Определении Суд указывает, что «разрешение же вопроса о том, были ли конкретные публичные действия лица направлены именно на дискредитацию […] является прерогативой судов общей юрисдикции».
📌Как видим, вопрос содержания конкретной информации не столько юридический или лингвистический, а отчётливо политический и лежит в плоскости одобрения или неодобрения действий власти.
⚖️В качестве примера можно привести другое дело. Постановление Второго кассационного суда общей юрисдикции от 07.06.2023 N 16-3881/2023. Из материалов следует, что Л., находясь в комнате студенческого общежития, высказывался по вопросам принадлежности полуострова Крым, выражал собственное мнение по поводу проведения Специальной военной операции.
📌В этой связи заслуживает внимание позиция, содержащаяся в Решении Сасовского районного суда Рязанской области, рассматривавшего дело по первой инстанции: «Под дискредитацией принято понимать умышленные действия, направленные на лишение субъекта доверия к нему, на подрыв его авторитета, имиджа. Следовательно, любые публичные действия граждан, которые совершены умышленно и противоречат официальной позиции Министерства обороны РФ, могут быть расценены как преступление».
🤬Кстати, симптоматично, что показания в отношении привлекаемого лица и по поводу частных бесед курсантов в комнате общежития дали его однокурсники, обучающиеся с ним в Сасовском лётном училище, и именно они были его собеседниками, но это уже история не по теме моего блога.
❓Безусловно, не стоит возводить отдельное решение судьи Сасовского районного суда Рязанской области в ранг истины в последней инстанции. Вместе с тем, это решение было проверено вышестоящими судами в апелляционном и кассационном порядке, что даёт основания внимательно отнестись к имеющейся практике. Анализируя подобные кейсы, мы явно видим следующее:
Дискредитация — распространение сведений, противоречащих официальной позиции Министерства обороны РФ.
Оценка содержательной стороны конкретных сведений (слов, комментариев, иной информации) на предмет того, являются ли они дискредитирующими, — вопрос личных убеждений суда, который при этом связан официальной позицией Министерства обороны РФ и (или) иных госорганов РФ.
Если перейти от абстрактных рассуждений позиций Конституционного суда РФ на тему, является ли это цензурой к оценке правовых рисков, то стоит однозначно говорить о фактическом запрете высказывать своё мнение по этой теме.