Каннибализм появился чуть ли не вместе с хищничеством — и в самом деле, какая хищнику разница, кого есть, если его физически можно съесть. Впрочем, первый хищник вряд ли был каннибалом именно из-за физической невозможности такое проделать. А вот позже, начиная с трилобитов, каннибализм вполне себе имел место.
Не гнушаются им и рыбы, в том числе современные. Едят они всех, кто помельче, включая собственное потомство. И в самом деле, потомства много, оно в большом избытке, отчего бы им не перекусить? Началось такое безобразие ещё в девоне, около 400 миллионов лет назад. Именно к этому периоду относятся окаменелости панцирных, лучепёрых и кистеперых рыб, у которых в желудке сохранились останки сородичей.
Да и вообще подобные свидетельства встречаются довольно часто и во всей палеонтологической летописи, до самого олигоцена. Поэтому когда нашлось свидетельство каннибализма среди лучепёрых рыб юрского периода, оно учёных не особенно удивило, хотя в юре и было первым.
Вообще-то нашлись эти свидетельства ещё в позапрошлом веке, в 1857 году, и всё это время, никого особенно не интересуя, лежали себе в Британском музее. Лежали они там до тех пор, пока работавший над диссертацией о вымерших рыбах учёный не заинтересовался описанием в каталоге двух особей Pachycormus macropterus с мелкими сородичами внутри.
Однако никаких подробностей в каталоге не было, и палеонтолог лично отправился в Лондон, чтобы подробно изучить экспонаты. Выяснилось, что жили эти рыбы в середине юрского периода, около 180 миллионов лет назад. К тому же в запаснике музея исследователь нашёл ещё одну особь с признаками каннибализма того же вида и из того же времени, что и первые две, из каталога.
При подробном изучении образцов оказалось, что рыбы были совсем молодыми, не достигшими ещё половой зрелости и для своего вида относительно небольшими, длиной от четверти до трети метра. А съеденные ими сородичи были и вовсе мальками, меньше десяти сантиметров, причём одна из более крупных рыб подкрепилась весьма плотно, съев сразу пятерых мальков. Да и до того рыбы не голодали — в кишечниках у них были полупереваренные останки каких-то ещё лучепёрых рыб, которых не удалось определить.
Впрочем, судя по тому, что каннибалы были совсем молоды, их жертвы не могли быть их потомством, а судя по относительным размерам каннибалов и жертв, не были они братьями или сёстрами из одного помёта. Сохранились жертвы очень хорошо, так что, скорее всего, съели их целиком и живьём.
Такой казус, скорее всего, связан с образом жизни P. macropterus. Хищными эти рыбы были всю жизнь, но в молодости они питались другими рыбами, а во взрослом возрасте переходили на обитавших в толще воды мелких кальмаров и каракатиц. Так что вернее всего, мелкие прибрежные воды служили им своеобразным «детским садом», где немного подросшие «воспитанники» время от времени с голодухи подкреплялись более мелкими. Ну а уже те, кого не слопали в детстве «однокашники», уплывали в глубины — отъедаться на моллюсках и размножаться.