– Слова «покой» и «покойник» однокоренные. И чем больше будет в вашей жизни первого, тем скорее превратитесь во второе...
Примерно так начала свое обычное выступление на рядовом утреннем собрании в приюте. Слушали все!
...Александра, 70 лет от роду, к нам привезли из госучреждения:
– Примите, пожалуйста! Мы по правилам не можем держать человека больше года. Он хлопот не доставит. Почти лежачий. Спокойный, интеллигентный. С высшим образованием.
На прощанье добавили, что он ничего делать не может. И его надо кормить с ложечки. Прогрессирующая болезнь Паркинсона.
Дня два мы его кормили. После чего он опять ложился и утыкался в свой планшет. Вставал редко. Чтобы покурить. Вот тут-то его и застала:
– Тебе в зубы сигарету кто вставляет?
– С-с-са-а-м...
– А спичку кто зажигает?
– Са-а-м...
– А когда в туалет ходишь, кто помогает? (Натуралистические подробности вопроса опускаю.)
– Все сам...
– Вот отныне и есть будешь сам.
– Но я не могу суп... Рука дрожит. Весь разливается!
– Накроши туда побольше хлеба. Будет сразу и первое, и второе. И ещё. Любой человек, если хочет остаться человеком, а не овощем, до самой смерти должен трудиться. Интеллектуально или физически. Лучше все вместе. Почему мы должны тебя содержать?
– У меня кредиты. Сыну надо было помочь. Все деньги с карточки забирают.
– Забрать могут только половину пенсии. В общем, выбирай вид занятости. Без вариантов. Иначе калитка на улицу открыта.
Говорила все это и чувствовала себя мачехой из сказки «Морозко»: какая же жестокая и злая. Вот возьмёт и уйдет (убредет, уползет, уковыляет). Замёрзнет ведь! Что станем делать?!.
Но за калитку он не захотел.
Перебрали все доступные каждому обитателю виды занятости. Плести корзинки? Точно не сможет. Там совсем мелкая моторика задействована. Коврики? Не... Затянуть узлы не получится. Но в дальнейшем можно попробовать. Мыть пол? Эта место уже крепко занято. Вязать? Не смешно. Ухаживать за животными? Разбегутся, когда он завалится. Готовить семена к весенним посадкам? При таком-то дрожании рук? Выбор оставался небольшой: идти на свежий воздух и убирать снег!
Показалось или правда, что он смотрел на меня с ужасом? Но делать нечего. Выдали телогрейку. На ноги натянул опорки. И вперёд!
Больше всего страшило увидеть его беспомощно свалившимся в сугроб. Поэтому решили, чтобы рядом обязательно кто-то был ещё. Но... Но каждое утро на подходе к дому он встречал меня всё более бодрым. И даже щеки порозовели.
Вскоре сам (!!!), на свои деньги, купил себе деревянную лопату: так удобнее! А вчера по собственной инициативе напек целую гору блинов. Как он это делал, не знаю. Меня там не было. Прислали фото выпечки, оставшейся после обеда. Говорят, что все желающие ему помогали, и что было очень вкусно. Сейчас приеду и попробую (попросила, чтобы мне оставили).
...Позвонили из того самого учреждения, где он провел много времени. Говорят, что возьмут его назад. Что понимают, как тяжело содержать беспомощного инвалида нашими силами. И что надо подтверждать инвалидность.
Он отказался уезжать наотрез. А «паркинсон» у него, правда, серьезный. Посмотрим, кто кого. Во всех справочниках говорится, что это болезнь неизлечимая.
Tags: ЭссеProject: Moloko Author: Федяева Татьяна
Ещё одна история о жизни в коммуне «Ремесло добра» здесь
Контакты коммуны «Ремесло добра»: +7 (916) 566-78-65 info@remeslodobra.ru