На сторону горцев русские солдаты и казаки в Кавказскую войну XIX-го столетия переходили по самым разным причинам.
Кто-то искал на "той стороне" социальной справедливости, будучи недоволен злоупотреблениями, издевательствами своих командиров, царских чиновников. Кто-то же напротив, накосячив "у себя", пытался избежать наказания побегом к чеченцам и дагестанцам.
Попадались и так называемые "революционеры" - т.е перебежчики-офицеры из неблагонадежных частей. Ведь не секрет, что многие воинские части, напрямую замешанные в восстании декабристов, Николай I отправил с глаз долой именно на Кавказ, в "теплую Сибирь".
Среди перебежчиков оказались также недовольные "новой" православной церковью и преследованием старообрядцы. Плюс беглые крепостные крестьяне, что умудрялись добираться в Чечню аж из средней полосы России - "слыхали, на юге есть вольная землица-то, никого из беглых не выдает".
Казакам бежать к горцам вообще было легко за здорово живешь - живя сотни лет на Кавказе казачество отлично знало язык, обычаи и традиции чеченцев. И при случае без проблем меняло сторону.
По разным данным, в 1830-е-1850-е годы в горах у Шамиля оказалось до 20 тысяч подобных перебежчиков. Имам велел относится к ним со всем великодушием. И даже выделил под житье-бытье землю в Чечне, где перебежчики основали близ селений Дарго и Ведено собственные хутора с избами.
На Андийском съезде наибов (генерал-губернаторов) Шамиля принято было решение и поддерживать перебежчиков из казны имамата. Чтоб, понятное дело, больше бежали...
В Дарго при Шамиле насчитывалось до 500 русских жителей, в Ведено около 700-800. Селились перебежчики и в селении Чара нынешнего Кулинского района Дагестана.
Кто-то из перебежчиков принялся заниматься чисто мирным трудом - пек хлеб или же плавил железо, становился на новой родине шорником, кузнецом, механиком. Кто-то обучал горцев искусству войны или даже обращению с пушками да порохом. Ну а кто-то сам воевал против своих же, уже в новых отрядах...
Тем из перебежчиков, кто принял ислам, удалось даже влиться в вайнахское общество, жениться на чеченских девушках. Пополнив ряды тайпов, поредевшие от тяжелых войн. Например, есть версия, что русские предки, казаки, могли быть у боевика Шамиля Басаева - на его родном хуторе Дышне-Ведено в XIX-v столетии селились русские, становившиеся частью местного тайпа Белгатой.
Впрочем, принимать ислам перебежчиков Шамиль не вынуждал - дозволил им построить у себя в горах и православную церковь, и старообрядческий скит.
Известен был, например, русский перебежчик Андрей Мартин - у Шамиля он, приняв ислам стал звать Идрисом. Освоив чеченский, кумыкский, аварский, арабский языки, стал личным помощником и переводчиком имама.
При попадании в плен к царским войскам перебежчиков ждало тяжелое наказание - чаще всего смерть. Наиболее примечателен тут пример терского казака Яшки Алпатова, бежавшего к горцам и воевавшего в их рядах против русской армии. Когда Яков попался к казакам в засаду, то был расстрелян...
Именем Якова Алпатова названо было уже при большевикам одно из равнинных селений в Чеченской Республики, а также курган близ станицы Наурской, где окончилась его жизнь.
Русские перебежчики не покинули имама Шамиля и в Гунибе в 1859-м году - до последнего оставаясь со своим обреченным на капитуляцию шефом.
С окончанием Кавказской войны в начале 1860-х годов царская власть перебежчиков в принципе пощадила. Преследовать их император Александр II не стал - более оные угрозы уже не представлял. Все проступки им простили особым царским воззванием. Кто-то навсегда остался жить среди чеченцев. Кто-то, если смог, вернулся в родные деревни, села или даже станицы.
Есть свидетельства, что вернувшиеся на Родину вместе с новыми семьями бывшие русские жители имамата затем навещали Шамиля во время ссылки имама в Калуге и Киеве. Выражали ему свою глубочайшую признательность, с нескрываемым удовольствие вспоминали старые-добрые былые времена....