Один из главных принципов истории, как науки, любого исторического исследования, а с ним и исторической научно-популярной публицистики - это принцип историзма. Рассмотрение исторических событий в их реальном контексте, среди других событий и обстановки того времени, взаимосвязи с ними и событиями прошлого. Очевидный, казалось бы, принцип, но даже за вычетом злонамеренного его нарушения, есть одна область изучения прошлого, где принцип историзма применять особенно сложно - это прогнозы и ожидания. Насколько тяжело будет, зная "минувшее будущее", проигнорировать его и смотреть из одного отрезка прошлого в другой, учитывая совсем иной кругозор составителей планов, прогнозов и всего такого прочего? Стоит добавить в "уравнение" обычные проблемы объективности научно-исторической работы, например, спорную историческую фигуру, а то и не одну, в динамике их отношений, и соблюсти принцип историзма станет крайне тяжело.
Собственно, рождение сложносоставного мифа на основе исторического факта о предложенных в 1930-м году Тухачевским 50-100 тысячах танков, в качестве основы системы бронетанковых вооружений РККА, не просто пример, а, по сути своей, наглядное пособие по тому как не попасть в контекст эпохи. Даже в научных статьях заметны крайности, от резкой критики предложений Тухачевского, до восприятия их как отвергнутой наилучшей перспективы развития РККА.
Первая пятилетка и военная теория.
В конце 1920-х годов Рабоче-Крестьянская Красная Армия (и Флот), как и вся страна, завершив период восстановления разрушенного войнами и создания минимально приемлемой материальной, методической и кадровой основы для дальнейшего развития, начинала перестраиваться, уже как современная армия, имея не только потребности в новой военной технике, но и компетенции для её освоения и применения.
В 1926-м году в СССР было принято решение об индустриализации страны, и уже с 1928-го года начиналась реализация первого пятилетнего плана.
Из резолюции XV конференции ВКП(б) «О хозяйственном положении страны и задачах партии»
3 ноября 1926 г.
...Под руководством ВКП(б) завершена в общем и целом огромная работа по восстановлению народного хозяйства. Восстановительный период может считаться в общих чертах законченным. Теперь народное хозяйство входит в новый период своего развития — период перестройки хозяйства на основе новой, более высокой техники.
К этому периоду закончилось собирание распыленного во время гражданской войны и интервенции пролетариата, произошло укрепление его организаций и достигнуто значительное улучшение материального положения рабочего класса.
Свои планы на первый пятилетний план Штаб Красной Армии представил сразу же. В документе от марта 1928-го года* "План технического усовершенствования и развития средств вооружения" подписанном тогдашним начальником Штаба М.Н.Тухачевским, предполагалось иметь на вооружении, к концу первой пятилетки, не менее 2,5 тысяч танков.
- в 1928-м разработка пятилетнего плана, несмотря на его фактический, да и уже календарный "старт", ещё не была завершена, это произойдёт в марте-апреле 1929-го года
Этот документ, и, в целом, соображения Штаба РККА по потребностям в бронетанковой технике, были приняты во внимание. В 1929-м году принимается Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) "О состоянии обороны СССР":
г) иметь к концу пятилетия в армии мирного времени в строю 1,5 тыс. танков; создать резерв, вступающий в строй с началом войны, в 1,5‑2 тыс. танков; иметь запас в 1,5‑2 тыс. танков. В соответствии с этим промышленность обязана подготовиться к обеспечению постоянного действия указанного количества танков во время войны;
Как от этих показателей, хоть и не достигнутых в сроки пятилетки, но вполне реальных, дело дошло аж до 50-100 тысяч танков, в предложениях всё того же Тухачевского?
Будущий, с 1935-го года, маршал Красной Армии, довольно серьёзно занимался военной теорией, в том числе, искал способ противостояния наиболее вероятному, на тот момент, противнику - странам капиталистического лагеря, которые могли выступить против Советского Союза как напрямую, так и косвенно, поддерживая какие-то из государств Восточной Европы. В любом случае, какое-то новое подобие Антанты или Тройственного Союза, опирающееся на мощь европейских держав, наверняка имело бы превосходство над СССР в численных экономических показателях, а в ближней перспективе, и в численности войск и традиционных вооружениях.
Ответ на этот вопрос он видел в плановой экономике, которая могла бы создать заблаговременно спланированную основу для промышленности военного времени, добиваясь превосходства советской экономики над противником в узкой нише военных и обеспечивающих "питающих войну" отраслей и в способности концентрировать и перемещать экономические силы страны, как по отраслям, так и по театрам военных действий. Экономическая часть, разумеется, должна была питать не просто какую-то армию, а армию современную, опирающуюся на соответствующие методы ведения войны, единую стратегию. Эти свои мысли он раскрыл в изданной в 1926-м году брошюре "Вопросы современной стратегии". Плановая милитаризация страны, в терминах более поздних, мобилизационное планирование, сам автор использовал термин "военизация", и должна была стать "козырем" Советского Союза.
Разумеется, такое потенциальное преимущество советского народного хозяйства видел не только Тухачевский, скорее, в брошюре 1926-го года был отражен общий взгляд большинства советских военных профессионалов, но, главное, систематический подход военного и политического руководства страны. Особый же подход самого Тухачевского раскрывался на стыке экономики военного времени и новых методов, средств ведения войны.
В 1928-м году Михаил Николаевич Тухачевский, занимавший пост начальника Штаба Красной Армии с 1925-го года, был со своей должности снят и направлен командующим в Ленинградский военный округ. Хотя причины этого, и сами по себе, являются источниками споров и слухов, нам интересны будут не они, а тот факт, что Тухачевский, будучи отставлен с высокой должности начальника Штаба РККА в мае 1928-го, "разминулся" с процессом внедрения в серийное производство и принятием на вооружение новых образцов техники - танков и бронеавтомобилей. "Ссылкой" должность командующего округом в Ленинграде можно называть только в кавычках, и о самой технике Тухачевский знал и имел с ней дело, войска округа успели получить танки и опробовать их в ходе манёвров, но вот "узкие места", связанные с импортом, с уникальными для танкостроительной отрасли деталями, возникавшие организационные сложности с выполнением планов производства и заводским обслуживанием поставленной в войска техники его, в рамках новой должности, касались мало.
Что и позволило сохранить высокопоставленному военному "незамутнённый" взгляд на танки, который был ему присущ в середине 1920-х годов, когда танковый парк РККА состоял из малочисленных устаревших и изношенных машин периода Первой Мировой, и никакой стратегической задачи выполнять не мог. Теоретические же изыскания, без практического основания, производить можно куда как свободнее, нежели имея перед глазами "железо", ограниченное конкретными характеристиками и имеющее конкретную стоимость и требования к производству, а также целый ряд проектов, что, вообще, не удалось довести до серийного выпуска. При этом, развитие конструкций, рост тактико-технических параметров и надёжности танков новых типов и проектов, резко расширявшие возможности их боевого применения, теоретические и опытные изыскания в области танковой войны, что велись за рубежом, особенно, в Великобритании и Германии, не могли остаться незамеченными Тухачевским.
Потому, в перспективах первой пятилетки, командующий ЛенВО видел не только подъём советской экономики, включая и военные отрасли, но и тот дополнительный потенциал её милитаризации, что мог родиться на стыке новой военной техники, роста промышленности, особенно, машиностроения и массового внедрения в народное хозяйство автомобилей, тракторов и самолётов.
В отличие от теоретиков в странах капиталистических, вроде Шарля ДеГолля или Джона Фуллера, советский военный не пытался отделять массовую армию от армии механизированной или противопоставлять танковые войска пехоте, а считал необходимым механизацию именно массовой армии. Видя преимущество советского строя в способности совместить новые средства ведения войны и концепцию "вооружённого народа", которой избегали его европейские коллеги, по крайней мере, избегали публично.
Авиамотомеханизация для всех. Согласно плану. И пусть никто не уйдёт... от Красной Армии!
Брошюра "Новые вопросы войны", за авторством М.Н.Тухачевского, так и не увидела свет, от её публикации отказался сам автор, однако в ней, в 1931-1932-м годах, он раскрывал своё видение вопроса. И, по ознакомлении с ним, несложно будет догадаться как появилась идея о 100 тысячах танков военного времени, и почему брошюру её автор так и не отдал в печать.
Как и в работах Джулио Дуэ, опирающихся на ряд заведомо идеализированных представлений об авиации, Тухачевский идеализировал возможный уровень стандартизации и унификации военной и гражданской техники. Вплоть до прямой конверсии гражданской техники в военную.
И не в том смысле, что передача гражданского автомобиля или трактора/тягача армии, по факту, делает из них военную технику, а именно технической конверсии автомашин и тракторов в танки. В той же неизданной брошюре, при описании облика перспективных танков, было указано, что:
Основная масса танков должна строиться на базе стандартизированного автотракторного парка страны. И обратно, новые типы автомобилей и тракторов должны ставиться в производство лишь в том случае, если они могут стать механической основой танка.
М.Н. Тухачевский "Избранные произведения" том 2. "Новые вопросы войны.":
- эти требования можно трактовать как производственную унификацию, но, опять-таки, прямую, с выпуском танков на основе производства тракторов, а не перестройки производства с тракторов на танки
Уже с опорой на эти представления, делался вывод о том, что новая система вооружений создаст условия, когда "массы наиболее технически совершенного боевого оружия заключены в самом народном хозяйстве". Соответственно, мобилизация подобного народного хозяйства превратит массовую армию в моторизованную и механизированную, от специализированной военной промышленности потребуется лишь стрелковое оружие и малокалиберная артиллерия (а также дивизионная, но в брошюре она не упоминается). Боевые качества такой армии разрешали уже и вопрос позиционного тупика, всё ещё остро стоявшего по опыту Первой Мировой.
Поддаваясь этой логике, пусть и опирающейся на фундамент из заблуждений, Тухачевский получил столь соблазнительную картину ближайшего будущего, что счёл необходимым обратиться к своему начальству, по линии руководства Народного комиссариата по военным и морским делам к наркому Ворошилову, а когда не встретил понимания, то и напрямую к руководству страны, лично к Сталину, поскольку для создания необходимой промышленной основы авиамотомеханизации требовалось начинать реорганизацию промышленности как можно быстрее, уже в ходе первой пятилетки.
Механический подход.
Подходя, непосредственно, к тайне 50 тысяч танков Тухачевского (и 40 тысяч самолётов), в самом начале 1930-го года, всё ещё командующий Ленинградским военным округом, направляет письмо с докладом ("служебной запиской") Ворошилову, где и расписывает, как невероятные перспективы мобилизации армии, проводимой с опорой на развивающуюся советскую промышленность, так и необходимость её заранее реорганизовать, в мирное время, чтобы она, армия, могла воспринять эту невероятную мощь, когда наступит время военное.
- Доклад командующего войсками Ленинградского военного округа М. Н. Тухачевского наркому по военным и морским делам СССР, председателю Реввоенсовета СССР К. Е. Ворошилову об основных направлениях реконструкции вооруженных сил:
Производство танков более всего связано с тракторостроением. Показателей соответствующей пропорциональности из опыта империалистической войны в моем распоряжении не имеется. По примерному же соотношению, указанному мне инженером Магдесиевым (завод «Большевик»), надо считать эквивалентным два трактора одному танку. Многое, однако, говорит о соответствии одного трактора одному танку. Если взять норму Магдесиева в 50%, то при нашей программе тракторостроения в 1932/33 г. в 197,1 тыс. шт. годичную программу танков можно считать в 100 тыс. шт. Если считать убыль танков в год войны равной 100% (цифра условная), то мы сможем иметь в строю 50 тыс. танков.
Чтобы ещё раз продемонстрировать основу рассуждений Тухачевского, стоит привести его расчётные таблицы по авиации, те самые "показатели соответствующей пропорциональности из опыта империалистической войны", что упоминаются в приведённом выше отрывке:
Пометка "механический подход", сделанная Сталиным на полученной им копии служебной записки Тухачевского, достаточно хорошо характеризует допущенную в рассуждениях об авиамотомеханизации ошибку. Автомобильная и авиационная отрасли связаны с научным и промышленным потенциалом страны, а вовсе не масштабируются друг от друга, имея взаимозаменяемость и единый стандарт, аналогично и с тракторостроительной и танковой отраслями.
Даже на примере его собственной таблицы виден "моторный" перекос между Англией и Францией, объясняющийся тем, что французские моторы поставлялись для производства нескольких массовых типов британских истребителей, в то время как в самой Великобритании получить отечественный массовый малогабаритный авиамотор так и не удалось (а те, что выпускались, были лицензионными "французами"), и производство автомобилей этого не компенсировало, отстала в этом отношении и Италия, также выпускавшая автомобили.
Специфика военной авиации, моторы предельных параметров, в принципе, исключала единый стандарт даже с массовой гражданской авиацией, не говоря уже об автомобилестроении.
Из ошибок фактических, усугубивших его "концептуальные" промахи, стоит отметить, что Тухачевский ещё и сильно переоценил производственные планы пятилетки. И дело не в том, что он взял для своих расчётов "оптимальный" вариант пятилетнего плана, а не базовый "отправной", по которому выпуск тракторов за пятилетку ожидался около 158 тыс штук. А в том, что он оценивал все запланированные к выпуску тракторы, как минимум, по средним гусеничным, например, как пятитонные "Большевики" с которыми, скорее всего, и сравнивал танки инженер завода "Большевик", имевший дело, как раз с танками МС-1 и тракторами Хольт 40 л.с. (трактор "Большевик").
На практике же, советская власть стремилась обеспечить механизацией, прежде всего, сельское хозяйство, делая ставку на более лёгкие трактора, особенно на колёсные упрощённых конструкций, среди которых наиболее массовым был полуторатонный Фордзон-Путиловец с 20-тисильным мотором. В результате, средняя мощность тракторного парка, на единицу техники, составляла всего около 19 л.с., в рамках ожидаемого исполнения пятилетнего плана.
Перспективные танки Т-24 (выпускался малой серией с 1929-го года, вскоре снят с вооружения), "Виккерс" (будущий Т-26) и "Кристи" (будущий БТ) были тяжелее МС-1 и имели гораздо более мощные моторы и сложную ходовую.
Пометка Сталина на расчётах Тухачевского по реорганизации Красной Армии, к слову, была ещё более простой - "поехал"...:
Основные показатели структуры реконструированной РККА будут следующие*: 260 дивизий стрелковых и кавалерийских, 50 дивизий АРГК плюс артиллерия большой мощности и минометы, 225 батальонов ПРГК, 40 тыс. самолетов в строю, 50 тыс. танков в строю. Соответствующего подсчета инженерных, запасных и прочих частей я не производил.
* - пометка Сталина "поехал"
Нерасчётливые расчёты.
При передаче этих расчётов в Штаб Красной Армии, ещё недавно возглавляемый подателем обсуждаемого письма, в восторг от отрывающихся перспектив там, мягко говоря, не пришли. И причина была не в том, что нарком Ворошилов "подло" передал служебную записку действующему Начштаба Б.М.Шапошникову, который не хотел лишаться своей должности. А в том, что бывший Начштаба Тухачевский, на голубом глазу, предлагал увеличить, по итогам пятилетки, мобилизуемую армию - армию военного времени* - более чем вдвое по числу соединений от запланированного, что тянуло за собой необходимость создания мобилизационного запаса по стрелковому оружию, артиллерии и соответствующим боеприпасам, предметам обеспечения и, вот ведь неожиданность, моторизацию, механизацию и авиацию, этой армии, тоже требовалось обеспечить инфраструктурой, от ремонтных мастерских до лётных полей, запчастями и расходными предметами по нормам военного времени.
- в действовавших планах на конец пятилетки, размер армии, после проведения мобилизации, ожидался, для сравнения, в 140 дивизий, а полная численность личного состава должна была достичь 3 млн человек, с расчётом на уже обученный резерв и возможное изъятие рабочих рук из промышленности
- не так уж сложно посчитать, что только сами 260 стрелковых и кавалерийских дивизий уже потребуют поставить в строй около 3 млн человек - 10-13 тыс чел в стрелковой дивизии, не менее 7 тыс чел в кавдивизии - к ним артиллерия, инженерные войска...
- а ведь численность авиационных и танковых частей и подразделений, возрастала не в разы, а в десятки раз - расчёты Штаба РККА, которые Тухачевский оспорил в резких выражениях, и вовсе показывали на ожидаемую численность отмобилизованной армии более 11 млн человек
Необходимость, которую Тухачевский небрежно отбросил, но которую Советский Союз обеспечить не мог, не то что на практике, даже в предварительных расчётах. Принимая за истину идеи авиамотомеханизации, мобилизационный запас стрелкового оружия, артиллерии и боеприпасов, всё равно, требовалось создавать загодя. При этом, разросшаяся, в своих механизированных частях и соответствующей им артиллерии, армия попросту "съела" бы весь тракторный, автомобильный парк (ещё не) созданный за пятилетку и попросила добавки. До 68% от выпуска стали и полностью (100%) производство цветных металлов, меди и алюминия, в стране уходило бы на военную производственную программу, причём расчёт этот делался без учёта влияния мобилизации рабочих на производство.
Если же не делать авансов на авиамотомеханизацию, то всё обстояло ещё проще.
Производство самолётов, как и говорилось выше, не имело унификации с автомобильным и упиралось в специфические материалы, зная, что в СССР хромансилевые цельнотянутые трубы, для каркасов самолётов, закупались за рубежом вплоть до конца 1930-х, странно было бы ожидать полного внутреннего покрытия потребностей в самом их начале. А уж в предлагаемых Тухачевским объёмах - 122,5 тысячи самолётов в год - по расчётам Штаба, дефицитным стало бы даже авиаполотно. Производство танков, ровно также, не было унифицировано с тракторным, вплоть до разных гусениц, танки даже топливо потребляли другое - бензин, вместо более дешёвых лигроина и керосина. Потому, производство танков и самолётов пришлось бы ставить либо на отдельных предприятиях, предварительно их построив, либо на имеющихся, с полным прекращением выпуска гражданской продукции (и без гарантии, что производство справится).
Чтобы понимать все глубины предложений Тухачевского, расчёт по расходу топлива показывал, что всё производство нефтепродуктов, с учётом бензина, в СССР покроет всего 58% от потребностей авиамотомеханизированной армии.
Незначительно роковые последствия.
Почему важно знать контекст времени? Всего двумя-тремя годами позже, когда бронетанковая техника и авиация собственной разработки и производства стали основой системы вооружений РККА, а все их особенности стали широко известны среди военных, подобные предложения, за авторством Тухачевского, поставили бы крест и на его военной карьере, и на репутации кадрового военного.
Но в 1930-м году Штаб в своём заключении подчеркнул "что в основных предпосылках — а) увеличение армии военного времени, б) развитие авиации, в) развитие танковых средств — доклад т. Тухачевского стоит на верных путях." Сталин же, выразил сожаление об увлечении Тухачевским "модной левой фразой" и, хоть, явно был недоволен тем, что вместо аналитической работы Тухачевский занимается "игрой в цифири", подвергал сомнению его "квалификацию" как марксиста, а не кадрового военного:
Получил оба документа, и объяснительную записку т. Тухачевского и «соображения» Штаба. Ты знаешь, что я очень уважаю т. Тухачевского, как необычайно способного товарища. Но я не ожидал, что марксист, который не должен отрываться от почвы, может отстаивать такой, оторванный от почвы, фантастический «план». В его «плане» нет главного, т. е. нет учета реальных возможностей хозяйственного, финансового, культурного порядка. Этот план нарушает в корне всякую мыслимую и допустимую пропорцию между армией как частью страны и страной как полным, с ее лимитами хозяйственного и культурного порядка.
«План» сбивается на точку зрения «чисто военных» людей, нередко забывающих о том, что армия является производным от хозяйственного и культурного состояния страны. Как мог возникнуть такой «план» в голове марксиста, прошедшего школу гражданской войны? Я думаю, что «план» т. Тухачевского является результатом модного увлечения «левой» фразой, результатом увлечения бумажным, канцелярским максимализмом. Поэтому-то анализ заменен в нем «игрой в цифири», а марксистская перспектива роста Красной армии — фантастикой. «Осуществлять» такой «план» — значит наверняка загубить и хозяйство страны и армию. Это было бы хуже всякой контрреволюции. Отрадно, что Штаб РККА, при всей опасности искушения, ясно и определенно отмежевался от «плана» т. Тухачевского.
Твой И. Сталин
письмо И.В. Сталина К.Е. Ворошилову, от 23 марта 1930-го года, приводится в сборнике вместе со служебными записками Тухачевского, см ссылку ниже
На январской служебной записке, к слову, предложения Тухачевского не заканчивались, ещё до составления заключения сделанного Штабом армии, в следующей записке, в феврале 1930-го, он обращался к наркомвоенмору Ворошилову с предложениями уже по реорганизации мобилизационной работы и подчинению гражданского производства единым военным трестам, критикуя имеющуюся практику и развивая свою идею авиамотомеханизации, а заодно, ненароком, расширяя ведение военного наркомата на гражданские отрасли.
Немощное состояние нашей мобилизационной работы, постановление ЦК ВКП(б) о реорганизации управления промышленностью, а также постановление РЗ СТО о превращении МПУ ВСНХ СССР в оперативный орган заставляет искать наиболее совершенные методы промышленной мобилизации...
- это к вопросу о том, как в СССР относились к критике, чем, порою, была сама эта критика и для чего применялась
В результате, командующий Ленинградским военным округом так и остался командующим Ленинградским военным округом.
На развитие Красной Армии предложения Тухачевского не повлияли никак. Работа как по мобилизационным мероприятиям, в том числе разработка процесса постановки в производство танков на тракторостроительных заводах, для чего создавались отдельные технические комиссии при Управлении механизации и моторизации РККА, так и по внедрению танковых и авиационных частей в войска уже велась. Несмотря на попытки уже некоторых современных авторов превратить авиамотомеханизацию в непонятое пророчество*, отвергнутое косным начальством, вернувшийся на должность Начштаба её автор, отказался от столь примитивного подхода, сохранив лишь стремление увеличить долю армии в народном хозяйстве страны.
- в то время как другие авторы "лепили" предложения Тухачевского в январской "Служебной записке" 1930-го года на дальнейшее развитие танковых войск в СССР, хотя попыток унифицировать танки с тракторами или самолёты с автомобилями, в дальнейшем, не предпринималось, а рост РККА был последовательным, с учётом возможностей народного хозяйства, во второй половине 1930-х, уже после расстрела Тухачевского, увеличение доли военных отраслей мотивировалось внешне-политической обстановкой, а не реализацией замыслов покойного
- но теории эти живучи, потому что "там и там танков много"
Пожалуй, наихудшим последствием было то, что не оценил, адекватно и в моменте времени, своих предложений и их критики сам Тухачевский, что создало предпосылку для воспроизведения ситуации с очередным мнимым "вундервафле", как это и произошло с безоткатными орудиями конструкции Курчевского, когда оружие, имеющее крайне узкую потенциальную нишу применения и ещё далеко не доведённую конструкцию, попытались приспособить сразу ко всем родам и видам войск, получив гору неработоспособных опытных конструкций - общее число экземпляров, включая серии для войсковых испытаний, оценивается в пять тысяч единиц, а суммарные расходы сравнимы с постройкой Центрального Аэрогидродинамического Института (ЦАГИ).