О российском алюминиевом магнате, не уступающему Дерипаске, широкой общественности известно мало. Зато его имя хорошо знакомо бизнесменам «лихих девяностых».
В 2012 году в Лондоне состоялся очередной суд, который пролил свет на изнанку российского крупного бизнеса «переходного периода к рыночной экономике». Обратившись к британскому правосудию, Михаил Черной требовал долю в компаниях Олега Дерипаски за то, что помогал ему их создавать, но «выйдя из бизнеса» своих денег так и не получил. Цена вопроса – 6 миллиардов долларов. В свою очередь, основатель Объединённой компании «РУСАЛ» утверждал, что Черной никогда не был его деловым партнёром, а был тем, кому приходилось платить за «крышевание» в эпоху «алюминиевых войн».
Первыми криминальными связями Михаил Черной обзавёлся в Узбекистане, где создал первый в республике производственный кооператив, работавший в «сфере теневого производства». Большая часть сырья и материалов добывалась по средствам хищения.
- В 1988 году я уехал в Москву, где познакомился со многими нашими предпринимателями новой волны, с западными бизнесменами. Знакомство в конце 1989 года с американцем Сэмом Кислиным, который торговал всем – от апельсинов до швейных машинок, - во многом определило мою дальнейшую судьбу.
В 1992 году в Монако была зарегистрирована оффшорная компания, которая занималась экспортом железной руды и угля. Вскоре компания получила разрешение российского правительства на беспошлинный экспорт алюминия и импорт глинозема, что сделало возможным «проворачивать» толлинговые схемы. Завод-производитель исключался из цепочки купли-продажи сырья и готовой продукции, но оказывал услуги, так называемой, фирме-толлингеру, которая поставляла глинозем и забирала металл. Завод получал минимальную оплату за свои услуги, а основной доход от продажи готовой продукции оставался в фирме-толлингере, зарегистрированной в оффшоре и, следовательно, не облагаемой никакими налогами. Таким образом, завод еле-еле сводил концы с концами, государство вообще ничего не получало, а у оффшорного посредника генерировалась сверхприбыль.
К 1998 году под контролем «толлингеров» находились три крупнейших алюминиевых завода России – Красноярский (КрАЗ), Братский (БрАЗ) и Саянский (СаАЗ), выпускающие 60% всего российского алюминия. Кроме того, Новолипецкий и Магнитогорский металлургические комбинаты.
Металлургическая промышленность, в частности алюминий, являлась лакомым куском для криминала. Заводы стали объектом борьбы различных преступных групп. Нажив себе много врагом, Михаил Черной в 1994 году эмигрировал в Израиль. Примерно в этот же период он начал сотрудничать с Олегом Дерипаской.
Несмотря на то, что Михаил Черной оставил яркий след в истории «российского капитализма 90-ых», привлечь его к ответственности в России не получилось. Его главной особенностью ведения бизнеса являлось стремление оставаться в тени, выводя на первый план других людей. Правоохранители многих стран, в частности США, Англии, Швейцарии и, разумеется, России, пытались расследовать предполагаемую связь Черного с организованной преступностью. Однако долгое время ничего не получалось. И этому есть несколько объяснений:
- во-первых, Черной нигде и никогда не расписывался и не числился акционером. Бизнес был зарегистрирован на оффошоры или партнёров;
- Никогда не надо составлять официальных договоров. Тогда не будут тебя люди обманывать. Я никогда ничего не подписывал, однажды подписал, и меня сразу кинули.
- во-вторых, как только оперативным сотрудникам удавалось выходить на кого-то, кто мог бы свидетельствовать против Черного, то этот человек «находил» пулю, или попадал под колёса автомобиля.
Сам Михаил Черной отрицает причастность к криминальному миру.
- Все мои деньги заработаны честным путём. Когда я поднимался, меня в России никто не трогал. А когда поднялся и они увидели, что я не плачу ни ФСБ, ни политикам, начали мне наступать на пятки.
Судебное разбирательство с Дерипаской закончилось мировым соглашением. Михаил Черной «присутствовал» на суде по видеосвязе. С лета 2009 года его разыскивает Интерпол. Израиль отказывается его выдавать. В публикациях израильской прессы за 2009 год своё состояние Михаил Черной оценивает в 5 миллиардов долларов. Однако в российской прессе пишут, что в его распоряжении находится не более 35 миллионов долларов.