Сегодня мы с вами будем рассматривать картины, где одними из действующих лиц, а зачастую и главными персонажами будут колдуны, колдуньи, знахари и знахарки. Такая вот необычная будет подборка, по крайней мере, подобных на канале еще не было. Про нечистую силу было, а вот про ее "последователей" - нет, так что давайте приступим к чтению и просмотру.
Начнем мы с вами с малоизвестного художника из крепостных крестьян, Павла Михайловича Кошарова (1823-1902). Обучался он в Императорской Академии художеств у таких мэтров как Карл Брюллов и Иван Айвазовский, получил право на преподавание, чем и воспользовался, отправившись в далекий сибирский город Томск. Собственно, во многих источниках его так и обозначают - "первый профессиональный художник Томска". В представленной работе интересно то, что она вполне может быть портретом реальной знахарки, ведь художник не единожды выезжал в различные этнографические экспедиции, в том числе со знаменитым исследователем Семёновым-Тян-Шанским.
Вообще, довольно-таки интересный живописец, по крайней мере, с необычной судьбой, так что стоит подробнее написать о нем в отдельной статье.
Следующим художником будет "столп передвижничества" Григорий Григорьевич Мясоедов (1834-1911), и о нем уже выходил обстоятельный рассказ на канале, и даже не один:
В первой картине вся суть отношения к колдунам и знахарям на Руси - с одной стороны женщинам страшно наблюдать за работой знахаря, с другой - они же все-таки пришли к нему, вполне возможно, испробовав все методы и поняв, что только человек на грани реального и магического может помочь им. И хоть им и страшно, но явно и любопытно тоже - такая вот вполне нормальная смесь чувств, когда человек сталкивается с чем-то необычным, непознанным и сильно выходящим за рамки обыденного.
На втором полотне мы видим знахарку, собирающую, видимо, какие-то необычные ингредиенты для пряжи, раз уж картина названа именно так, хотя тут вопрос сам ли художник назвал свою работу так или это поздние догадки искусствоведов и музейщиков.
Следующая картина уже появлялась на канале в виде короткой заметки, в которой мы вместе с вами гадали о причинах, приведших женщину к знахарке. Из контекста живописного произведения Фирса Сергеевича Журавлева (1836-1901) это не вполне понятно, хотя, быть может, действительно ключ к отгадке - в обручальном кольце на левой руке, что может говорить о том, что перед нами - вдова. Тогда понятна печаль еще не старой женщины, но все равно не совсем ясно чем именно знахарка может помочь ей... Как всегда призываю вас высказываться о своих мыслях и догадках в комментариях к статье.
Если вы хотите подробнее ознакомиться с творчеством автора этой картины и узнать некоторые интересные факты его биографии, то милости просим в соответствующую статью:
Далее мы посмотрим с вами на любопытную работу соавтора знаменитых "мишек" Шишкина, Константина Аполлоновича Савицкого (1844-1905). Название картины и интерьер избы не оставляет нам сомнений, что перед нами не простая одинокая старушка, а почти что Баба-яга во плоти:
Не случайно художник изобразил именно сороку, сидящую подле ведьмы - в славянской мифологии птицы эти считались мистическими, способными предсказывать будущее и приносить вести. По древним поверьям именно в сорок могли превращаться ведьмы для реализации своих коварных и нечистых замыслов.
Следующим живописцем у нас будет автор еще одного знаменитого полотна, вот только в момент создания представленной работы Михаил Васильевич Нестеров (1862-1942) еще не приступил к своему "отроку Варфоломею", но, возможно, какие-то наброски у мастера уже были, так как на следующий год он как раз приступит к своей знаменитой работе. Здесь же перед нами более скромный сюжет, той всеобъемлющей онтологии явно не просматривается, но зато полотно пришлось как нельзя кстати к тематике статьи. Женщина пришла к знахарю за приворотным зельем и не смеет взглянуть в глаза хозяину жилища, пытливо рассматривающего ее. Можно сказать, что это немая сцена, но уверен, она в своем решении непоколебима, а значит получит то, за чем пришла.
Зачастую Нестеров при подготовке к работе над своими картинами, создавал отдельные этюды для своих персонажей, и данный случай не исключение - в одном из русских музеев есть отдельный этюд колдуна или знахаря, как кому угодно:
Далее у нас будет один из представителей талантливого семейства Клодтов - Михаил Петрович Клодт (1835-1914), сын автора тех самых "коней Клодта", известных практически каждому жителю Петербурга, и великому множеству туристов, побывавших в Северной столице. В отличие от своего дяди, пейзажиста М.К. Клодта, Михаил Петрович был специалистом по жанровой живописи, причем весьма профессиональным, ведь уже в 37 лет он стал профессором Академии художеств. Перед нами колдунья и ее "клиентка" или "послушница" - тут мы можем только гадать, но то, что сидящая женщина - ведунья, бесспорно:
Следующим у нас будет авторское повторение картины 1875-го года Василия Максимовича Максимова (1844-1911). Оригинальную картину я уже публиковал в подробной статье о художнике, где рассказывается в том числе о его главном живописном произведении:
Обратимся к описанию полотна, выданному искусствоведами:
Сюжетом для произведения послужил красочный свадебный обряд, который сохранился с древних пор в крестьянских семьях и свидетелем которого неоднократно был сам художник. Жанровую сцену из обычной жизни живописец преподносит возвышенно, как в эпических повествованиях, близких к фольклору. С другой стороны, мастер заостряет внимание на вошедшее в сознание простого народа двоеверие, когда христианская вера соседствовала с язычеством.
Невеста с целомудренным и нежным лицом, как подобало в древности, одета в красный наряд, цвет которого служил символом плодородия. Таким же трогательным и юным предстает жених. Оба они вынужденно поднялись от брачной трапезы, а вместе с ними еще несколько человек, и застыли в страхе при виде незваного гостя – старика-колдуна, вошедшего без церемонии в празднично убранную избу. По контрасту с чистотой и невинностью молодоженов он представлен в старом, грязном, заснеженном тулупе и шапке, с напряженным лицом и цепким взглядом. По древним поверьям, подобные ему люди, обладающие магическими способностями, могли нанести порчу и большие несчастья. Избежать горя, как считалось в преданиях, можно было подношениями: деньгами или хорошей едой, тем самым его задобрив. Максимов как раз изображает на полотне момент из подобной суеверной практики. Несмотря на присутствие в помещении священника, пожилая женщина с хлебом и солью устремляется к пришельцу, намерения которого не совсем ясны.
Завершать же повествование в этот раз я буду картиной, от которой остались только дореволюционные открытки, но где находится сама живописная работа - неизвестно. Более того, даже расшифровки инициалов ее автора И.М. Львова - у нас нет, так что перед нами работа поистине позабытого художника жанровых сцен:
Удивительное дело, но открыток с репродукциями работ Львова до революции вышло великое множество (что явно говорит об определенной степени популярности), а сейчас, спустя немногим более века, мы даже не можем точно узнать как звали живописца - такие вот причуды времени и истории.
Надеюсь сегодня вам было интересно, и вы хотя бы немного удовлетворили свою жажду прекрасного. Высказывайтесь в комментариях о своих мыслях и ощущениях - обо всем, что пришло в голову при прочтении данной публикации и просмотре картин, отобранных мной для очередной тематической подборки. Спасибо за прочтение и до новых встреч на канале "История живописи".
P.S. Напоследок приведу еще две не самые выдающиеся работы живописцев, один из которых вам должен быть хорошо известен (Юлий Клевер), а второй - Николай Протасов, быть может, и нет.