Найти тему

Развитие социального предпринимательства за рубежом

Использовано изображение с сайта:https://kredit-on.ru/socialnoe-predprinimatelstvo/
Использовано изображение с сайта:https://kredit-on.ru/socialnoe-predprinimatelstvo/

Социа́льное предпринима́тельство — использование стартапов и других средств предпринимательства для разработки, финансирования и реализации решений социальных, культурных или экологических проблем. В этом аспекте социальное предпринимательство сближается с третьим сектором[7]. Концепция социального предпринимательства может быть применена к широкому спектру организаций, различных по размеру, имеющих разные цели. В современном виде социальное предпринимательство возникло в 1980-е годы и вступило в фазу бурного развития в 1990-е, вследствие комплекса причин, главными из которых называются рост и активизация некоммерческих организаций, развитие транспорта и инфраструктуры, появление новейших средств связи[3,с.139-140]. Развитие социального предпринимательства как эффективного способа решения общественных проблем имеет на различных территориях свои особенности. Первыми странами, кто встал на путь устойчивого развития и поддержку социального предпринимательства, стали развитые страны: США, Великобритания, Швеция, Норвегия, Италия и другие развитые страны. К числу тех, чья деятельность может служить прообразом социального предпринимательства, исследователи и энтузиасты относят основателя ордена францисканцев Святого Франциска Ассизского (начало XIII века)[1,с.32]; Роберта Оуэна, основателя кооперативного движения (первая половина XIX века); Флоренс Найтингейл, основательницу первого училища для медсестёр в Великобритании, разработавшую прогрессивные стандарты работы медсестёр и способствовавшую их широкому распространению (1860-е годы) [1,с.88-89]; Винобу Бхаве, основателя индийского движения «Земля в дар» (1950-е годы), и многих других. В XIX и XX веках некоторые из наиболее успешных социальных реформаторов способствовали распространению инноваций, полезность которых в социально-культурной, образовательной и здравоохранительной сферах была оценена так высоко, что они были внедрены в национальных масштабах при поддержке государства или бизнеса[1,с.15]. В 1980—1990-е годы социальное предпринимательство переживало бурное развитие — сначала как идея, привлекавшая всё большее число сторонников, затем уже в виде концепции со своей терминологией и теоретической базой[1,с.33-34]. Как раз на два последних десятилетия XX века пришёлся взрывной рост некоммерческих организаций. Если к началу 1980-х их число во всём мире не превышало 100 000, и подавляющее множество составляли американские НКО, то к концу 1990-х их насчитывались миллионы, причём именно США стали основным «центром роста». В результате возник новый многомиллиардный сектор экономики — гражданский, или, как его часто называют, третий сектор, наряду с государственным и частным секторами. Согласно одной из точек зрения, толчком к его появлению стала концепция «нового федерализма», представленная администрацией Рейгана в середине 1980-х, когда была предпринята попытка снизить размер федерального правительства и сократить его бюджет. Ответственность за многие социальные услуги была переложена на регионы, при этом многочисленные благотворительные организации (НКО) лишились своего главного источника финансирования и в условиях выросшего спроса на их услуги оказались вынуждены искать заработок. Это и привело к возникновению феномена социального предпринимательства в его современном виде[1,с.139-140]. Называются и более фундаментальные причины подъёма социального предпринимательства во многих странах мира. Это так называемая «всемирная мобилизация» [1,с.34] и вызванная ею «социальная революция», корни которой следует искать в росте благосостояния населения Земли, повышении уровня грамотности, информированности и правосознания, активизации феминистских и других правозащитных движений, консолидации прочих социальных групп и сообществ. Решающую роль сыграло появление новейших средств связи, развитие транспорта, финансовых институтов и, как следствие, падение или ослабление многих ранее труднопреодолимых барьеров для перемещения людей, идей и денежных средств: пространственных, временных, информационных и, в частности, языковых. В то же время, вместе со всеми этими благами к огромному числу людей пришло острое осознание множества изъянов и несовершенств современного общества, а также глубокое разочарование в государственных и частных институтах, неспособных, по их мнению, справиться с требованиями времени. Результатом стало стремление граждан изменить жизнь к лучшему своими силами[1,с.36-41].

В англо-американском варианте истоки социального предпринимательства кроются в глубоко укорененных ценностях частной инициативы, благотворительности и независимости гражданского общества от государства. При этом инициатива социального предпринимательства может исходить как от бизнеса (missiondriven business approach), так и от сектора некоммерческих организаций (earned income school of thought) [10]. Согласно определению Ким Альтер, наиболее полно, отражающему англо-американскую традицию, «социальным предприятием является любое венчурное предприятие, созданное с социальной целью, т.е. для смягчения какой-либо социальной проблемы или для компенсации провалов рынка, функционирующее на основе финансовой дисциплины, инноваций и порядка ведения бизнеса, принятого в частном секторе [6, p. 32-58]. Акцент на самодостаточность социальных предприятий идет в русле либеральной модели социальной политики, для которой характерен минимум государственных обязательств, распространяющихся лишь на беднейшую часть населения [8].

В европейском контексте базой для развития социального предпринимательства послужило кооперативное движение. Возможно поэтому в отличие от американских социальных предприятий, ориентированных на производство «социального продукта», доступного потребителям на бесплатной основе или по ценам ниже рыночных, европейские нацелены на предоставление занятости уязвимым группам со сниженной конкурентоспособностью на рынке труда. Впрочем, и в европейских странах, и в США нередко встречаются предприятия, решающие обе задачи параллельно. Потребители услуг социальных предприятий с течением времени сами становятся их сотрудниками или волонтерами. Во многих случаях это означает их реинтеграцию в общество. Человек из иждивенца превращается в самодостаточного гражданина, способного не только решать собственные проблемы, но и помогать людям, оказавшимся в аналогичной жизненной ситуации. Еще одно важное различие англо-американского и европейского подходов состоит в том, что в Европе социальное предпринимательство активно поддерживается государством. Результаты исследования Европейской комиссии показали, что в 16-ти из 29-ти обследованных европейских экономик статус социальных предприятий закреплен в национальном законодательстве. Специальные комплексные программы, направленные на их развитие действуют в 14-ти странах, а еще 7 стран находятся в процессе разработки таких программ [13]. Спектр государственных инициатив в этой области довольно многообразен и, как правило, включает: финансовую поддержку, в том числе через специальные фонды социального инвестирования; предоставление консультаций по вопросам развития бизнеса; совместные проекты и содействие в доступе к рынкам; инфраструктурную поддержку, в том числе предоставление помещений, производственных площадей; повышение осведомленности об их деятельности, стимулирование обмена опытом и сотрудничества [13, р. 11].В 2002 г. законодательную поддержку получили также социальные предприятия Великобритании. Однако в отличие от континентальных экономик, где в фокус законов попадали вовлечение в занятость уязвимых групп и ограничение распределения прибыли социальными целями, британский закон выдвигает на первый план требование финансовой устойчивости: не менее 50% дохода должно быть получено за счет продажи товаров и услуг населению.

В США поддержку развитию социальных предприятий оказывают, прежде всего, негосударственные фонды. Крупнейшим из них является фонд «Ашока», созданный в 1980 г. консультантом по управлению бизнесом компании McKinsey Биллом Дрейтоном. В 1981 г. бюджет фонда составлял 50 тыс. долл. США. Сегодня он превышает 85 млн. долл. Финансовое благополучие фонда обеспечивается инвестиционной поддержкой со стороны частных лиц и негосударственных структур. Никаких финансовых вливаний от государства фонд не принимает. Число поддержанных им предпринимательских социальных инициатив, согласно последнему отчету, достигло трех тысяч. Ключевыми критериями при принятии решения о поддержке проекта являются (в порядке убывания значимости): новизна идеи, креативность, предпринимательские способности, этические ценности и наличие социального эффекта [11]. Таким образом, в американской версии социальное предпринимательство находится «на стыке» деятельности бизнес-структур и некоммерческих организаций, а в европейской к ним добавляется третий важный актор – государство. Поэтому в Европе социальное предпринимательство представляет собой наиболее институционально зрелую форму межсекторного партнерства, в которой государство, бизнес и некоммерческие организации находят способы кооперации для решения проблем, выходящих за пределы их непосредственного влияния, либо требующих объединения ресурсов.

В Европе, говоря о социальном предпринимательстве, практически все страны ссылаются на опыт Великобритании. У многих стран, конечно же, есть собственные особенности и особые формы социального бизнеса. Так, например, компания «Concerve» — создание новой продукции на основе переработки пластиковых отходов, которое ведет деятельность в Индии. Компания «Concerve» была основана в 1998 г. Анитой Ахуджа в Дели как негосударственная компания. Основные цели «Concerve»: переработка пластиковых отходов в качестве сырья для производства новой продукции; повышение уровня жизни людей из самых бедных слоев населения Дели — городских сборщиков мусора; Еще одной европейской организацией является компания «Emergence» — пропагандирующая спорт против молодежной преступности, работающая во Франции. Ассоциация Emergence создана в Гавре в 2002 г. под руководством Аллауи Генни — бывшего социального работника и специалиста по французскому боксу. Деятельность организации охватывает три направления: предоставление условий для занятия спортом для населения любого возраста и любого социального происхождения; социальное посредничество для семей и населения, имеющих проблемы с законом, а также лиц, освободившихся из мест заключения; осуществление мер по социальной интеграции и профессиональной адаптации людей с помощью спортивной практики.

Спорт в организации рассматривается как механизм решения проблем населения бедных городских и пригородных окраин, как средство занятости, смягчения социальных конфликтов, улучшения взаимопонимания между городским населением разных социальных слоев в этнически неоднородной среде[4].

«Lonxanet» — интернет-компания, объединяющая рыбаков, и создающая эффективный рыбный рынок в Испании. Проект показывает, как объединение рыболовецких ассоциаций и использование платформы информационных технологий могут стать катализатором социальных изменений в традиционных рыбацких общинах, нередко приходящих в упадок в связи с неустойчивостью спроса, значительным числам посредников-спекулянтов и хищническим подходом к рыбной ловле, осуществляемой часто без оглядки на сохранение устойчивости экосистемы моря и его обитателей. Таким образом, компания решает три взаимосвязанных социальных проблемы: улучшение социально-экономического положения рыболовецких общин, включая их в контроль над рынком морепродуктов; рационализация цепочки ценообразования и совершенствование рынка морепродуктов в интересах производителя и конечного потребителя; восстановление морской экосистемы в местах традиционного и активного рыболовного промысла[4].

«Jardins de Cocagne» — сеть предприятий органического сельскохозяйственного производства для социальной и трудовой реабилитации уязвимых категорий населения во Франции. Помочь длительно

безработным и людям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации, найти устойчивую и общественно полезную занятость — над этим с 1980-х годов работает Жан-Ги Энкель. Его инновационная модель состоит в том, чтобы обучить этих людей производству высококачественной органической сельскохозяйственной продукции, объединив их в небольшие производственные предприятия — так называемые «Cады изобилия», или

«Сады Кокани», которые производят высококачественные овощи и напрямую продают уже упакованную продукцию «приверженным покупателям». Последние отличаются тем, что берут на себя обязательства покупать продукцию еженедельно в определенном объеме и в долгосрочной перспективе. Эта организация занимается интеграцией и консультацией существующих «садов», а также распространением разработанного опыта по франшизе, развивая эффективное национальное движение социально-трудовой интеграции на основе органического сельскохозяйственного производства[5].

«El Nafeza» — фонд развития старинного искусства производства бумаги, расположенный в Египте. Деятельность организации направлена на возрождение традиционного ремесла — ручного производства бумаги из растительных отходов, которое одновременно служит средством занятости безработных и экономического развития местных сообществ в отсталых сельскохозяйственных районах страны. Модель организации предназначена для взаимного решения трех проблем, которые в ней оказались взаимосвязаны: сокращение безработицы в неразвитых сельскохозяйственных районах Египта (во многих из них ее уровень приближается к 52%); восстановление исторического народного ремесла производства бумаги и бумажных декоративных изделий, пришедших в Египте в упадок; предотвращение массового сжигания сельскохозяйственных отходов за счет их экологически чистой переработки в процессе ручного производства бумаги.

«Desarrollo Comunitario» — создание самоуправляемых, самофинансируемых объединений эмигрантов в Испании. Миссией организации является обеспечение полного социального и экономического гражданства испанских иммигрантов путем их объединения в кооперативы, что обеспечивает доступ к услугам, необходимым, чтобы стать специалистами и предпринимателями, вместо того чтобы оставаться получателями социальных пособий. Идея состоит в создании финансово самостоятельных и самоуправляемых иммигрантских групп для взаимного кредитования, решения проблем социальной адаптации, получения социальных услуг, для восполнения других ресурсов, которые обычно недоступны выходцам из других стран[5].

«America’s Family» — эффективная система услуг для изкооплачиваемых работников в США. Компания «America’s Family Inc.» основана в 2002 г. Стивом Бигари для помощи низкооплачиваемым работникам различных предприятий в Колорадо и Техасе справиться с повседневными трудностями в обеспечении семьи и решении ее повседневных проблем. Стив обнаружил связь между незаинтересованностью в повышении производительности труда низкооплачиваемых работников, с которой сталкиваются многие работодатели, и зависимостью таких работников от повседневных проблем своих семей, решение которых через систему социальных услуг для них недоступно из-за низких заработков и почасовых контрактов. Возникает замкнутый круг: сталкиваясь с низкой лояльностью низкооплачиваемых работников, работодатели стремятся еще больше снизить издержки на них, а работники постоянно меняют рабочие места и компании ради незначительной добавки к заработной плате. Таким образом, целевыми группами проекта являются одновременно и низкооплачиваемые работники, и их работодатели[5].

«Energeia» — некоммерческая электростанция для финансирования социальных проектов в Чехии. Как и в России, «третий сектор» в Чехии существует фактически лет 15, его становление и развитие проходит нелегко и испытывает целый ряд трудностей. Если говорить о корпоративной благотворительности, то свои благотворительные вложения компания обычно использует для самопрезентации и самопродвижения, поэтому для поддержки выбирает те сферы, которые найдут прямой отклик у населения. В то же время менее популярные у общества темы, например проекты для социальных меньшинств, имеют меньше шансов быть поддержанными корпоративными донорами в обществе, где распространен национализм и т. п. Другая трудность работы на донорские средства — неустойчивость и непостоянство средств, конкуренция за донорские ресурсы среди НКО. Оборотной стороной проблемы оказывается то, что фандрайзинг становится едва ли не более значимым видом деятельности, чем социальная помощь целевым группам. Что касается пожертвований индивидов, то это направление и вовсе слабо развито в постсоциалистических странах. Во многих из них в людях и сегодня сохраняется уверенность в том, что социальные программы — удел государства. Кроме того, финансирование гражданского сектора в Чехии происходит скачкообразно из-за изменения политики международных доноров. Сначала это были американские фонды, затем они потеряли интерес к Восточной Европе. Позже начался поток финансирования от фондов Европейского союза с правительственным регулированием, что перегружает НКО отчетностью и ограничениями, в частности использованием системы постоплаты. С 2007 г. на политическом уровне стала расти популярность целевые капиталы, которые могут в значительной степени поддержать благотворительную деятельность. Однако нестабильность валюты и незначительное количество средств, которыми могут управлять многие небольшие организации «третьего сектора», снижает привлекательность НКО для целевых капиталов фирм[5].

Итак, развитие социального предпринимательства как эффективного способа решения общественных проблем имеет на различных территориях свои особенности. В англо-американском варианте истоки социального предпринимательства кроются в глубоко укорененных ценностях частной инициативы, благотворительности и независимости гражданского общества от государства. При этом инициатива социального предпринимательства может исходить как от бизнеса (missiondriven business approach), так и от сектора некоммерческих организаций. В европейском контексте базой для развития социального предпринимательства послужило кооперативное движение. В отличие от американских социальных предприятий, ориентированных на производство «социального продукта», доступного потребителям на бесплатной основе или по ценам ниже рыночных, европейские нацелены на предоставление занятости уязвимым группам со сниженной конкурентоспособностью на рынке труда.

Библиографический список:

1. Борнштейн Д. Как изменить мир. Социальное предпринимательство и сила новых идей[Текст]/.Д. Борштейн — М.: Альпина Паблишер, 2015. — 496 с

2. Гришина Я. С. Социальное предпринимательство как инновационно-правовая основа обеспечения имущественных потребностей [Текст]/Я.С. Гришина// Вестник Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского. — 2013. — № 3(2). — С. 50—52.

3. Кикал Д., Лайонс Т.. Социальное предпринимательство: миссия — сделать мир лучше[Текст]/ Д.Кикал Д., Т. Лайонс— М.: Альпина Паблишер, 2014. — 304 с.

4. Селин М.А. Социальное предпринимательство: тенденции, проблемы и перспективы распространения в современной России. [Электронный ресурс]. URL: https://opuo.ru/wp-content/uploads/2016/04/Soc.-predprinimatelstvo.pdf

5. Стрелков И.С. Зарубежный опыт социального предпринимательства [Электронный ресурс]. URL: http://www.nb-forum.ru/sociallinks

6. Alter S.K. Social Enterprise Typology. Virtue Ventures LLC. 2007. Revised version Nov. 27th.

7. Enterprising Ideas. What is a Social Entrepreneur? PBS Foundation. URL: http:// http://www.pbs.org/now/enterprisingideas/what-is.html

8. Esping-Andersen G. The Three Worlds of Welfare Capitalism. Cambridge: Polity Press, 1990.

9. Dees J.G. The Meaning of Social Entrepreneurship. Center for the Advancement of Social Entrepreneurship, Duke University's Fuqua School of Business. 2001 (revised vers.). (http://www.caseatduke.org/documents/dees_sedef.pdO

10. Defourny J. and Nyssens M. Conceptions of Social Enterprise and Social Entrepreneurship in Europe and the United States: Convergences and Divergences // Journal of Social Entrepreneurship. 2010. № 1. 32-53.

11. How Do You Know that You’ve Revolutionized an Industry? Ashoka Impact Study 2013.URL: https://www.ashoka.org/sites/www.ashoka.org/files/2013-Impact-Study-FINAL-web.pdf

12. Rudra N. Globalization and the Race to the Bottom in Developing Countries: Who Really Gets Hurt? Cambridge: Cambridge University Press, 2008.

13. Wilkinson C., Medhurst J., Henry N., Wihlborg M. and Braithwaite B.W. A Map of Social Enterprises and Their Ecosystems in Europe. European Commission. A Report Submitted by ICF Consulting Services Date: December 2014.

#развитие #социальное #предпринимательство