1.
Он не любил людей, давно не любил, а особенно маленьких детей! Причин для этого было несколько и причины весомые, и Павел Николаевич их никогда не скрывал: в школьные годы над ним постоянно издевались в школе, на улице, дразнили и всё из-за небольшого заикания, очков с толстыми линзами и излишнего веса; а так как он был старшим ребёнком в семье, которого его родители совсем не планировали, а тем более с большим букетом болезней, то больше внимания родители уделяли его младшей долгожданной сестре и младшему брату, чем видно нанесли ему психологическую травму. Он любил родителей, долго любил, прощал им их отношение к нему, жаждал любви и внимания, а когда подрос и не получил желаемого, то его любовь остыла. Он был любознательным ребёнком, любил книги и они стали его лучшими друзьями. Несмотря на физические недостатки он был очень умным мальчиком, всё схватывал на лету, занимался самообразованием, всем интересовался и неудивительно, что хорошо учился, лучше всех учился, выигрывал многочисленные олимпиады, закончил школу на отлично, институт с красным дипломом, в который поступил без экзаменов, но его никто не любил, с ним никто не хотел дружить, он всегда был один.
И он привык к такому отношению к себе и старался минимизировать общение с другими, даже с коллегами в НИИ, где работал. Тихонько работал, задерживался на работе почти всегда, соглашался поработать и в выходные дни, если просило начальство. Но теперь он был совершенно другим человеком, внешность изменил кардинально: похудел, стал спортивным, подтянутым; вместо очков носил линзы, пока не решился на операцию на глазах; давно уже не заикался - помогли занятия с психологом и логопедом. Внешне он стал совершенно другим человеком, но внутри так и остался тем самым неуверенным в себе мальчишкой, мальчиком для битья и издёвок.
Павел Николаевич жил в квартире, своей квартире, большой, четырех комнатной, в центре города, которую ему оставила в наследство бабушка, по отцовской линии, но об этом немного позже.
Работа, дом, работа, дом и так каждый день, из месяца в месяц, из года в год. В его жизни ничего не менялось, да ему и не нужно было ничего. Летом он брал отпуск и уезжал на море, на целый месяц, в Шепси, маленький посёлок, деревню, в Туапсинском районе. Ему не нужны были рестораны, развлечения, знакомства, общение. Здесь он отдыхал душой и телом, перезагружался и возвращался назад с таким запасом энергии, что все поражались его работоспособности.
В свои тридцать лет он являлся ведущим научным сотрудником, кандидатом технических наук, гениальным физиком, преклонявшимся перед гением Николы Теслы. В основе всего самого сложного лежит простота - и это лежало в основе всех его изобретений и открытий. Возможно, он и был гением, но об этом мало кто знал, ведь он общался с коллегами очень мало и никто не знал, почему он так себя ведёт, почему такой нелюдимый и необщительный. Пытались, много раз пытались подтянуть его к коллективу, но ничего не получилось и смирились.
Декабрь одна тысяча девятьсот девяносто девятого года по прогнозу синоптиков на зимний месяц был совсем не похож, прогноз был неутешительным: днём был приличный плюс, дождь вместо снега, а ночью небольшой минус, гололёд, и то не всегда. А синоптики обещали зиму, мягкую, но зиму, с минусом. Важный год! Такое бывает только раз в тысячу лет. Наступал двух тысячный год! Миллениум. Одни обещали конец света, другие обещали большую войну, третьи обещали пришествие Антихриста, четвёртые..., и так можно перечислять до бесконечности. Павел Николаевич не верил ни в Бога, ни в Чёрта, как настоящий учёный, да ему было и не до этого - новый прибор, уникальный генератор электромагнитных волн нуждался в наладке и испытании. Погода такая интересная штука, плохо предсказуемая, и когда он совершенно случайно разгадал схему Николы Теслы и построил этот генератор, антенну, то даже не предполагал, что всё это будет работать, что он сможет воздействовать на погоду. Последние несколько ночей он жил в институте, питался чем придётся, спал ночью несколько часов и всё работал, работал и работал. В пятницу всё было закончено, но он дождался конца рабочего дня, дождался, когда его коллеги разойдутся по домам и только тогда решился испытать генератор в действии.