— Вот это сюрприз! Хотели контакт — получите контакт! Нас решили усовершенствовать. Подогнать под одну гребёнку, так сказать. Иван? Что Иван? То Иван, что у Ивана и у Ивана родился сын Иван и дочка Ивана. А после, когда мы будем выглядеть все одинаково, думать одинаково, у всех будут одни и те же проблемы, достоинства и недостатки. Тогда что? Мы станем умнее или тупее что ли? Что? Может больше начнём заботится о ближнем, как о самом себе: он Иван и ты Иван — понять в принципе сложно, кто есть кто. Не поможешь, а это твой брат или мать родная окажется! Подстава! Вот это понять и просчитать вообще невозможно. Как не старайся. Однако!
В дверях послышалось копошение. Замок щелкнул, и Павел понял, что очень боится Зину.
Начало:
***
Спустя примерно полгода Павел сидел перед телевизором, смотрел очередные новости и грыз чипсы. Раньше от чипсов у него была изжога. Теперь нет. Можно сказать, что он наслаждался жизнью. Впервые за много лет он чувствовал себя полным жизни. А главное – никаких лишних мыслей! Странные вопросы его давно не беспокоили. На душе был покой и умиротворение.
Когда он перевёлся с лечебного факультета на клиническую психологию, долгое время казалось, что это не его. Не нравилось. Дважды порывался уйти – на первом курсе и на втором. Помогла сестрица Валька. Как у любого подростка, у неё было много разных проблем. Вернее, у неё с родителями... А если точнее, у родителей с ней. Чего уж греха таить. И мама просила Павла помочь – он же психолог. Ему полезно, да и опыта наберётся якобы... Павел стал разбираться, копаться и докопался до себя, родненького. А что для настоящего психолога важнее всего? Разобраться в себе. Вот он и полез в самые что ни на есть дебри...
Неожиданно для себя он вскрыл целый пласт серьёзнейших проблем! Как он раньше то их не замечал?! И пошло-поехало. Заиграла симфония всеми красками психологической науки. Как у Шостаковича в симфонии № 5. Что он там сказал про неё, когда критики совсем заклевали: «...сочинил СИМФОНИЮ, в которой показал, КАК в человеке должен формироваться настоящий оптимизм: через ряд трагических конфликтов и большой внутренней душевной борьбы».
Вот так и Павел прошёл через тернии пять лет от звонка до звонка. До учёбы в институте он был идеальный ребёнок своих родителей. А вот после явился ему смысл сказанных Фрейдом слов: «Чем безупречнее человек снаружи, тем больше демонов у него внутри...».
Правда такова, что чем больше копаешься, тем больше проблем находишь. И зарываешься в них с головой. Так бывает только в юности, но и в старости. Только в старости больше болезней находишь, а не личностных проблем. Не до того уже. Но беда в том, что у некоторых одни проблемы плавно перерастают в другие, и наслаждаться жизнью времени совсем не остается. Кроме того, остро встает проблема женитьбы. Нужно во чтобы то ни стало найти свою половинку. Ту самую. И не ошибиться, а то родители запилят в желании поскорее увидеть внуков.
Так случилось, что женился он моментально, не особо то задумываясь. Как это произошло, стало для него настоящей загадкой. Зина ему нравилась. Только обнаружить кольцо на пальце после университетского выпускного бала через неделю, утром с бодуна, всё же как-то странно. Спрашивать Зину, как так случилось, он не решился – боялся обидеть. Зато проблем на одну стало меньше.
Но родители продолжали тихо роптать: внуков то ждать не придётся. Зина долго страдала андекситом и родить не могла. Она, конечно, хорошая, жалко её, но и они в чём виноваты то?
Зину, как правило, волновали другие проблемы. С этой она смирилась. Были бы у Павла дети, копаться в себе попросту бы времени не нашлось. А тут времени хоть отбавляй!
Вот, например: Павел не верил в Бога. В то же время он частенько оглядывался, ожидая наказания за грехи. Не то чтобы, но мелких грешков — у кого их нет? Просто другие живут с ними, как с родными детьми: есть и есть. Но не Павел. Споткнется и сразу: Бог наказал.
Разговаривал сам с собой и вдруг, начиная себя нахваливать, спохватывался: «Прости. Прости! Зазнаваться грех... Скромнее быть нужно, скромнее. Опустить глаза долу и нести крест и славу молча», — говорил он, оглядываясь. Бог всё видит! Даже если его нет.
Но в жизни так всё перевернулось с ног на голову, что сейчас он не оглядывался. Не копался. Словно вдруг стал он совершеннее. Стал полноценным человеком. Час назад он вернулся из Загса. Государство обязало зарегистрироваться всех новых граждан. Он был новеньким. А кто не был? Звали его теперь Пазина. Он сам так решил. Остальные вольны придумывать что угодно после того, как сформировались. А он доволен тем, что у него есть. Теперь они с Зиной — одно целое. Как же хорошо!
