После кончины Марка Анатольевича Захарова стены Ленкома, которым он руководил более 40 лет, начали сотрясать всевозможные скандалы и судебные разбирательства. В частности - судебные иски некогда главной звезды театра Александры Захаровой против нового руководства театра, задумавшего реконструировать ряд спектаклей её отца. Захаровой прочили место художественного руководителя театра, но эту должность занял директор театра Марк Варшавер (его недавно сменил Алексей Франдетти), который не стал включать Захарову в творческий совет театра, а на все спектакли с её участием ввёл дублёров. В прессе, меж тем, то и дело мелькали ничем не подтверждённые спекуляции о том, что Захарова лишилась всех ролей, ведь внезапно выяснилось, что она из них давно выросла. Как это часто бывает, смена руководства драматическим образом сказывается на судьбе бывших фаворитов, которые теряют прежний статус и стабильность. Зато новые возможности появляются у других артистов. Например, у Олеси Железняк, которая училась в ГИТИСе на курсе у Марка Захарова и сразу по окончании учёбы попала в труппу Ленкома. Однако полноценная театральная карьера в стенах этого театра у актрисы началась только после ухода Захарова из жизни. До этого момента Железняк находила работу в антрепризах, не покидая труппу театра.
«Я вообще такой человек - я не могу уходить. Иногда даже к сожалению. Мне не хватает решимости. Я очень любила Захарова, люблю, он мой учитель, он меня привёл в эту профессию, и я буду бесконечно ему благодарна всегда. И я никогда на него не обижалась. Никто не должен тебе вообще ничего. Это тоже важно вовремя понять молодым людям. У них у всех есть сейчас убеждение, что им кто-то что-то должен, может, потому что они долго жили в мире, где всё благополучно, и родители им что-то давали. И вот они привыкли. Но ты сам должен в этой жизни проявиться. Тебе даже родители ничего по сути не должны. Ты должен это понимать. Татьяна Эдуардовна Кравченко мне сказала: «Если ты думаешь что у тебя что-то будет, то у тебя ничего не будет в этом театре. Приготовься», - рассказала Олеся в интервью Юлии Меньшовой.
«Все всё равно понимали, что у Марка Анатольевича есть главная артистка. Там были разные спектакли - например, «Плач Палача» с Машей Мироновой. Но всё равно он как отец, я думаю, старался строить репертуар для Александры Марковны. Тут вопрос в том, как к этому относиться. Можно было скрипеть зубами. Но это как-то не делает из тебя человека. А хочется становиться лучше и искать себе другую дорогу. По большому счету в этой профессии есть вот это, когда ты думаешь, что ты незаслуженно недооценённый и понимаешь, что ты достоин большего. А почти все артисты думают, что они достойны большего. Если уж Инна Михайловна Чурикова искренне говорила: «Ну что я сыграла? Ну ничего я не сыграла». Она была в этом абсолютно достоверна. В Ленкоме атмосфера всегда была внутри театра прекрасная. Никогда там не было закулисья, потому что у нас был главный человек в театре - Марк Анатольевич. И как он сказал - так это все и принимали. Но я там и не часто появлялась. Когда ты занят делами, у тебя нет времени на то, чтобы в эту жизнь погрузиться».