В счастливом советском детстве родители часто отправляли Лину пожить у бабушки с дедушкой в деревне. Как водится, у стариков было большое хозяйство, а соответственно у вездесущей шалуньи было очень много дел, которые зачастую заканчивались нагоняем от деда.
Но однажды несмотря на серьёзные последствия Линкиного непослушания, нагоняя от деда не последовало. Случилось кое что более драматичное...
В деревенском дворе была огромная хозпостройка, одну половину которой занимали коровы, другую свиньи. А наверху - под крышей был сеновал.
В потолке дед соорудил специальный люк. Если потянуть за веревку, люк открывался крышкой вниз и сено попадало прямо в хлев - таскать его уже не приходилось. Такое вот чудо инженерной дедовой мысли.
Почему-то одна из курочек летом семьдесят какого-то года решила вывести потомство не в курятнике, как обычно, а на том самом сеновале. Обнаружив с утра под крышей пищащие желтые комочки, дедушка пригрозил внучке кулаком и категорически запретил лезть к цыпляткам. Боялся, что передавит от большой любви.
И зря он это сделал. Вот, если бы не запрещал и вообще никак не комментировал событие, то скорее всего и обошлось бы. Но девочка-поперечинка не нарушить запрет не могла априори. Поэтому, как только дед занялся своими делами, полезла на сеновал.
И конечно же, рискуя быть удушенным в объятьях, маленький желтый птенчик оказался в её руках. Но не успела Линка хорошенько приголубить малыша, как взгляд зацепился за верёвку, которую безобразница тут же не преминула дернуть.
А поскольку в этот момент шалунья стояла как раз на люке, то от неожиданности крепко, в прямом смысле до смерти, сжав в кулачке цыпленка, полетела вниз. Прямиком на хавронью, которая накануне опоросилась и сейчас кормила своих розовых детёнышей.
Скатившись с крутого бока свиньи, Линка приказала долго жить двум поросятам, на которых приземлилась её пятая точка. А когда девчонка попыталась встать, то поскользнулась и всем телом навзничь плюхнулась в навоз, испачкав в продуктах жизнедеятельности свиней даже волосы.
На кудахтанье, Линкин вскрик и поросячий визг прибежала бабушка. Не стесняясь в выражениях, рассказала Линке всё, что про неё думает, выразила удивление тем фактом, что хавронья безобразницу не съела, и повела мыться.
А поскольку воды горячей не было, то бабушка заставив снять испачканную одежду, водрузила внучку в большую оцинкованную ванну и, невзирая на попискивания и скулёж, как смогла отмыла её холодной водой с хозяйственным мылом.
Но как бабушка ни старалась, еще не один день проказница ходила в ореоле специфического аромата.