Наши учебники истории и повести писателей «натуральной школы» ХIХ в. наполнены стенаниями о тяжкой судьбе крестьянина. Спору нет, пахота, сенокос, заготовка дров были работами тяжкими и требовали усилий немалых, но по сравнению со своей женой-крестьянкой мужик был порой просто бездельником!
Да, вспашка, заготовка сена требовали работы надрывной, но продолжались по 10–15 дней году, а вот ежедневная работа бабы, порой незаметная, была монотонной и непрерывной, с утра и до ночи. Нет, мужик не бездельничал, в хозяйстве работы всегда много, но справному мужику бабью работу делать просто невозможно – деревня не поймёт хозяина, который шёл по воду с коромыслом и вёдрами! Да и не способен мужик изо дня в день выполнять тоскливо-монотонную работу, да ещё из года в год!
Именно тяжесть женского труда имел в виду Н.А. Некрасов, который хорошо знал жизнь крестьянки:
В полном разгаре страда деревенская…
Доля ты! — русская долюшка женская!
Вряд ли труднее сыскать.
Сколько раз баба поклонится в хлебном поле, пока своим серпом не сожнёт урожай? Сколько раз она переворошит сохнущее сено, пока мужик в тенёчке ладит цеп? И какую работу не назови, нужна не физическая сила, а терпение, умение и способность неустанно повторять одно и то же, сейчас вот самое важное: натаскать воду всей скотине, приготовить пойло и болтушку, состряпать еду на всю семью, обиходить мужа и детей, постирать, вымыть, прясть, ткать – и ничего нельзя оставить на потом, на завтра!
Овод жужжит и кусает,
Смертная жажда томит,
Солнышко серп нагревает,
Солнышко очи слепит,
Спинушка ноет с натуги,
Руки и ноги болят,
Красные, желтые круги
Перед очами стоят.
А на широкие мужские плечи ложились важные, трудные, но кратковременные работы и заботы.
Да, мужик – кормилец, кто спорит, он и избу поставит, и поле вспашет, и сена с лесной опушки вывезет, и дрова зимой – тоже его труды, много иного ещё сделает, но жива изба только тогда, когда рядом неустанно хлопочет его баба. И если зимой мужик уедет в отъезд, на заработки, в извоз, то проживёт семья и месяц, и два-три, а вот если бабы не станет – «Бог прибрал!» – то рушится семья, срочно хлопочут родичи, подыскивая сговорчивую девку из бедной семьи или вдовушку с выводком детей, иначе не прожить!
И соседи всё подмечают: и доброе есть в хозяйке, и злое бывает, поэтому «Бабий ум лучше всяких дум», но зато «У бабы волос долог, ум короток», только и так бывает, что «Баба и черта перехитрит», но при этом «Баба ужом свернется, а своего добьется», и всё равно «У хорошей жены и плохой муж будет молодцом».
Ах, да, забыл сказать, пока не поправили добрые читатели: мужик – он же защитник! Что же, если сосед-охальник подмигивать бабе начнёт, или зашедший офеня-торговец богатства свои, для баб заманчивые, разложит из короба посреди деревни да улыбнётся намекающе, тут мужик непременно вмешается, а придётся – и рукава закатает!
А вот если барский управляющий намекнёт, что подождёт с оброком, ежели бабёнка к нему заглянет – полы да окна помыть, ещё чем по хозяйству помочь... Или староста деревенский проходу бабе не даёт, всё ухватить норовит, козёл сивобородый, да всё с намёком, мол, скоро жеребьёвка, передел землицы – как тут на защиту встать? Ну, бабу-шалаву вожжами мужик поучит, чтобы на глаза кому не надо не лезла, да ведь как иначе быть? Вот и защищай!
Вот и получается, что в деревенском доме мужик, конечно, голова, но держится всё хозяйство именно на ней, на многострадальной вечной работнице – русской бабе.