В черной комнате показался силуэт. Черной, причудливо изогнутой тенью, он приближался к кровати...
– Ты кто? – Кирилл почувствовал, как в груди перестало биться сердце.
– Твоя Жизнь – тихо ответил силуэт.
– Странно… Не такой я тебя раньше видел, не такой представлял. – задумчиво произнес мужчина.
– А ты меня раньше и не замечал, – пожала плечами Жизнь.
...Все как-то сжалось вокруг: стены приблизились друг к другу, окно сузилось, а прикроватная тумбочка стала такой крохотной, что ее едва можно было разглядеть. Не было ощущения жути. Появилось невыносимое, давящее чувство сожаления. Огромного сожаления, придавившего его словно бетонной стеной.
Кирилл старался ее разглядеть. Но ничего примечательного в ней не было – ни мужчина, ни женщина, с костлявыми пальцами и длинной шеей. Лицо ее выражало не то грусть, не то безразличие. Кирилл протянул к существу руку и прикоснулся своей холодной ладонью к ее теплой щеке.
–Ты такая... тощая, как скелет. И это тряпье на тебе... А что у тебя внутри? – спросил мужчина.
– Ничего.
– Как же, совсем ничего?
– Да, пустота. У меня внутри пустота. – Жизнь вполоборота повернулась к окну.
Кирилла охватила ярость: "Пустота! Да что она несет? Выходит, я прожил пустую жизнь?!". Он думал, стиснув от злости зубы, и, каждой клеточкой противясь действительности, выпалил:
– Неправда! Не может быть пустота! У меня семья, дети, работа, друзья!
Жизнь посмотрела в глаза собеседнику и рассмеялась.
– Твоя жена ушла от тебя 16 лет назад. И после ее ухода всех своих последующих сожительниц выгонял ты сам. Почему? Потому что все еще любишь жену. Бывшую. А вернуть ее кишка тонка. Потому что изменить что-либо для тебя смерти подобно. Ты же трус. И слабак. – испепеляя пронзительным взглядом начала Жизнь.
Стало душно. Атмосфера странной, полупустой комнаты давила все сильнее.
– А жена твоя давным-давно счастлива в другом браке. Твои дочери выросли без твоего участия. Ты когда видел-то их в последний раз? А? Ответь! Год, два, три тому назад? У тебя нет семьи. Ты ее разрушил, изменяя не только жене, но и собственной совести.
– Замолчи! Заткнись! Ты ничего не знаешь! – голос Кирилла задрожал от отчаяния.
– Я не знаю? - грустно усмехнулась Жизнь. - Тех людей, что делят с тобой праздничный стол, ты называешь "друзьями". Но они безразличны к твоим бедам, переживаниям и невзгодам. Они безразличны ко мне, – тихим голосом продолжала Жизнь, – А работу ты мечтаешь сменить уже много мучительных лет. Только мечты так и остаются мечтами. Ты боишься. Боишься всего.
– Как же найти выход? – Кирилл примкнул к плечу собеседницы и горько заплакал.
– О, это несложно, – последовал ответ. – Собери все оставшиеся силы в кулак. Ты откроешь глаза, и придет Она. Впусти ее.
– Кто "Она"?
– Твоя Новая Жизнь. Придай ей смысл – это очень важно. Отпусти меня навсегда, не сожалей и вспоминай обо мне с благодарностью. Не повторяй прошлых ошибок.
Кирилл лег на кровать, закрыл глаза и сделал глубокий вдох. По телу разлилась теплота. Он почувствовал, как вновь забилось сердце.
– А где мы? Что это за комната? – спросил мужчина, но собеседница вдруг исчезла.
В эту же минуту окружающая действительность обрела более реальные черты. Белые стены, прикроватная тумбочка и огромное окно оказались там, где им и положено быть. И свет. Много света. Над головой Кирилла кто-то наклонился.
– Это палата, Кирилл Андреевич. Вы в больнице. Но все самое страшное уже позади. Теперь все будет хорошо, – медсестра поправила систему капельницы.
– Операция…Мне должны были делать операцию. – мужчина вспомнил, как оказался в больнице, но едва мог говорить – язык совсем не слушался после наркоза.
– Операция прошла прекрасно, – поспешила успокоить девушка. – Доктор позже зайдет к Вам.
Так все, что происходило буквально несколько минут назад, было сном? Кирилл отказывался в это верить. Он осторожно коснулся шва на груди. Стало неприятно. Так необычно было ощущать другое сердце – там, внутри. Нужно привыкнуть.
Кирилл прислушался. Бесконечные голоса и звук шагов в коридоре будто стихли. Слышно было лишь звонкое, ровное биение. По телу разлилась невероятная истома.
Теперь все будет по-другому. Может быть, непросто, но однозначно лучше, чем было до сегодняшнего дня. "Ну, здравствуй! Здравствую, Новая Жизнь..." – иссохшими губами произнес Кирилл и улыбнулся.
*****
С уважением. Ваша Ксения.