Одиночество за монитором

– Ларис, тут такое дело... У нас неприятности. Мне зарплату урезали. Владимир сидел на краю кровати. Лариса отложила книгу и подсела к нему, коснулась руки. – На сколько? – На двадцать пять. Типа оптимизация, новая структура отдела... – он потер переносицу. – Козлов сказал, что это временно, но сама понимаешь, как у нас «временно» работает. И нет ничего более постоянного, чем временное... Лариса покачала головой. Козлов, начальник Владимира, был из тех руководителей, что умеют красиво говорить и ничего не делать...

— Вы… Да как вы могли?! — Наташа вскочила из-за стола, — молчали все эти годы?! — Ты успокойся, — строго сказала свекровь, — ты думай лучше! — покачала она головой, — Игорь ведь не собирается тебя бросать! Ты его как жена и хозяйка в доме вполне устраиваешь! Наташа замотала головой - нет, она отказывалась вот под таким углом смотреть на ситуацию. И вместе с тем - пришло ясное осознание, что, нет, простить такое она не сможет! А значит… *** Об измене мужа Наташа узнала совершенно случайно - увидев...

– Ты мой самый любимый и близкий человек на свете, – дедушкин голос звучал тихо. Анна рассмеялась, поправляя плед на его коленях. – Дедуль, ну а как же бабушка? А папа, сын твой, между прочим, где в этом рейтинге? Николай Петрович улыбнулся, и морщинки разбежались от глаз к вискам, превращая его лицо в карту прожитых лет. Он накрыл ее ладонь своей, сухой и теплой. – Бабушка – это другое. А Сережка... Сережка взрослый давно. А ты... – Анна Сергеевна! Она вздрогнула. Коридор нотариальной конторы, жесткий стул, запах пыльной бумаги и кофе из автомата...

– Оксана, мне в этом месяце нужно на десять тысяч больше, – мать стояла в прихожей, даже не разувшись. – Врач новые витамины назначил. Импортные. Тех двадцати, что ты обычно переводишь, никак не хватит. Оксана кивнула. Молча достала кошелек, отсчитала три бумажки по десять тысяч. Пальцы слегка замешкались на последней – в кошельке оставалось ровно столько же. Тридцать тысяч. А еще коммуналка, а еще... Она отогнала эту мысль, как назойливую муху. – Вот, мам. Деньги перекочевали в материнские руки с какой-то обыденной легкостью...

– Софья Андреевна, познакомьтесь. Это Милана, наша новая сотрудница. Будет работать в вашем отделе. Софья подняла глаза от монитора и увидела девушку лет двадцати с небольшим. Русые волосы собраны в аккуратный хвост, на лице – открытая, немного застенчивая улыбка. Милана переминалась с ноги на ногу, прижимая к груди тонкую папку с документами. – Очень приятно, – девушка чуть наклонила голову. – Я так рада, что меня взяли. Обещаю, буду стараться. Начальник, Игорь Павлович, уже развернулся к выходу, но задержался у двери...

— Кристина, доченька… Мне плохо, очень. Врач был, сказал, что срочно нужны антибиотики, дорогие. А у меня совсем пусто. Ты не могла бы… — Татьяна сбилась, надрывно закашлявшись. — Вы не могли бы перекинуть мне хотя бы тысячи три? Я с аванса всё отдам, обещаю. — Мам… Ну ты время нашла, конечно, — устало ответила Кристина. — У нас у самих сейчас… Ну ты же знаешь. У нас платёж по кредиту за телефоны завтра. Если просрочим — там проценты бешеные набегут. Татьяне показалось, что она ослышалась. — Кристин, я задыхаюсь, — хрипло сказала она...

– Кать, я не знаю, что делать, – Ксюша сидела на кухне у родителей, подперев щеку ладонью, и ковыряла вилкой остывшую картошку. – Баллов не хватило. Три несчастных балла до бюджета не добрала. Екатерина отложила телефон и посмотрела на сестру. Десять лет разницы – иногда казалось, что между ними целая пропасть. Ксении восемнадцать, вся жизнь впереди, а глаза уже такие потухшие, будто мир рухнул. – А платное? – осторожно спросила Екатерина. – Двести двадцать пять в год. – Ксения усмехнулась, но вышло горько...

– Мы можем начинать? – нотариус поправил очки и раскрыл папку. Аня кивнула, хотя горло перехватило. Платок отца – старый, в мелкую клетку, пахнущий его одеколоном – она мяла в руках уже полчаса. Дмитрий накрыл ее ладонь своей, и Аня благодарно стиснула его пальцы. Три дня назад папа был жив. Три дня назад они разговаривали по телефону, и он смеялся над ее шуткой про кота соседки. Теперь она сидела в этом душном кабинете и ждала, пока чужой человек зачитывал последнюю волю отца. Мать устроилась справа, прямая и собранная...

— Ира, ты собираешься и дальше считать копейки в этой дыре? Ну возьмём мы ипотеку, а дальше что? — с нажимом спросил Виктор. — Её ещё выплачивать надо, если ты не забыла. А с нашими-то доходами, учитывая, как долго мы собираем первый взнос… Говорю тебе, тут дело — верняк! Колян плохого не посоветует. Мы ж друг друга со школы знаем. Ирина не подняла взгляда. Она смотрела на царапину на дешёвой клеёнке, накрывающей стол. Сил спорить просто не было. Абсолютно. После рабочей недели ей хотелось упасть и лежать минимум сутки, а тут он...

– Мам, мы на следующей неделе с Пашкой в горы едем, – Юля прижала телефон плечом, одновременно помешивая суп на плите. – С друзьями, на недельку. Давно планировали. Пауза на том конце длилась ровно две секунды. Потом Ирина Сергеевна набрала воздуха и запричитала. – В горы? Юля, ты в своем уме? Это же опасно! Там люди срываются, калечатся, замерзают! По телевизору каждую неделю показывают, как спасатели кого-то ищут! Юлия закатила глаза, благо мать этого видеть не могла. – Мам, мы не на Эверест собрались...

– Ты зачем его в музыкалку записала? Людмила Петровна прошла мимо невестки, на ходу стягивая перчатки. – Здравствуйте, Людмила Петровна. Проходите, пожалуйста. Я тоже вам очень рада. Сарказм пролетел мимо цели. Свекровь швырнула перчатки на тумбочку и развернулась к Марии. – Мне Костя по телефону рассказал. Сияет весь, говорит – буду на пианино играть! Это что вообще такое? Он что тебе, девчонка? Маша закрыла входную дверь. Медленно. Аккуратно. Лишь бы не сорваться прямо сейчас и не заорать изо всех сил...

– Юленька, это тетя Наташа! – голос в трубке звенел такой фальшивой радостью, что сводило зубы. – Мы через неделю будем в городе, нужно кое-какие документы оформить. Поживем у тебя, недельку-другую, хорошо? Юлия едва не поперхнулась чаем. Вот так, без «здравствуй», без «как дела», сразу – поживем. Не «можно ли», не «удобно ли». Поживем. Точка. – Теть Наташ, – Юлия постаралась, чтобы голос звучал мягко, – я рада тебя слышать. Но насчет пожить… Давай я лучше помогу вам гостиницу подобрать? Сейчас хорошие варианты есть, недорого совсем...