Одиночество за монитором

- Что за... Как вы тут оказались? – Настя чуть дар речи не потеряла, когда увидела Игоря, выходящего утром из соседнего домика. – Вы меня преследуете, что ли? - Не обольщайтесь. Меня друзья сюда отдыхать позвали. - И где они, ваши друзья? Грибы собирать ушли? - Одного жена в последний момент не отпустила, у другого мать заболела. А я, как вы знаете, один живу, меня дома ничто не удерживает. Да и за проживание уже заплачено. А вы тоже одна? - Не надейтесь. Я с подругой. Так что давайте ходить разными тропинками по возможности...

— Слушай, я, наверное, всё-таки съезжу, — пробормотала Кира, не глядя на собеседника. Она нервно теребила край салфетки, превращая её в мятый комок. — Куда? — Макс оторвался от экрана, где беззвучно крутился какой-то ролик, и уставился на неё. — В этот твой… город? Ты же говорила, что там всё давно не твоё. — Не моё, — согласилась Кира. — Но мама… Она ведь не выбирала, где жить. Просто осталась там, потому что привыкла. И я… я обещала звонить. А потом телефон сменила и даже не подумала, что надо сообщить...

— Ты опять всё на себя взвалила, — сказала Кира, не поднимая глаз от тарелки. — Ну вот зачем? У тебя же сессия на носу. — А кто, если не я? — Марина пожала плечами и потянулась за чайником. — Отец опять на смене, вернётся к полуночи. А Дашка… ты же знаешь, Дашка без напоминания даже зубную щётку не найдёт. Кира хмыкнула, но спорить не стала. В их кухне спорить было бесполезно: тут всё решалось не словами, а делом. Марина делала — и точка. ...А ведь когда-то мама учила её не столько заваривать чай, сколько держать лицо...

— Слушай, я тут кое‑что сделал, — Артём оторвал взгляд от экрана и посмотрел на Марину так, будто сам не до конца верил в то, что собирался сказать. — Квартиру на сына переписал. Договор подписали на прошлой неделе. Марина застыла с чашкой в руке. Пар от чая поднимался тонкой струйкой, и в этом тихом движении было что‑то невыносимо будничное — как будто мир продолжал жить по старым правилам, хотя только что всё перевернулось. Она медленно поставила чашку, будто боялась, что от резкого движения всё рассыплётся...

– А когда вы внука привезете повидаться? Что-то давно вы меня не навещали, дорогие мои дети – ворковала мать в трубку... Надежда поморщилась. Прошел почти месяц. Месяц! И мама вела себя так, будто ничего не случилось. Будто не было ни слез, ни унижения, ни того страшного разговора, после которого Надя двое суток не могла нормально есть. Но для нее этот месяц перевернул все. – Мама, мы заняты на работе. Некогда нам, – она старалась говорить максимально ровно, без единой эмоции, чтобы не дать матери повода закатить скандал...