ПРИЗРАКИ ЗАМКА ХРАПОВИЦКОГО. Семь мистических историй
История IV. МУЗЫКАЛЬНАЯ ШКОЛА ПРИЗРАКОВ
Виктория, ведущий специалист института искусствоведения, третий день подряд сидела в полутёмном читальном зале областного архива. Перед ней возвышались стопки пожелтевших документов — описи имущества, планы построек, личные письма и дневники, связанные с загадочным замком Храповицкого. Она готовила масштабную монографию о скрытых архитектурных шедеврах провинциальной России, но то, что начиналось, как строго научное исследование, постепенно превращалось в нечто совершенно иное.
Дневник гувернантки Настасьи был датирован 1890–1891 годами и написан мелким аккуратным почерком:
«15 сентября 1890 года. привез из Венеции новое зеркало — огромное, в богатой раме. Говорит, это подарок от какого-то итальянского аристократа в благодарность за гостеприимств. Если бы у него были дети, думаю, они не отходили бы от него ни на минуту: строили гримасы и мерили наряды. Мне самой в него хочется всё время глядеться».
«3 октября 1890 года. Странное происшествие с новым зеркалом. Горничная Дуня клянется, что видела в нём не свое отражение, а какого-то господина в странной одежде. Говорит, что он смотрел прямо на неё и, кажется, даже пытался заговорить. Бедная девушка так испугалась, что уронила поднос с чайным сервизом».
«17 октября 1890 года. Владимир Семёнович приказал перенести венецианское зеркало из гостиной в просторную пустующую комнату замка. Теперь в ту комнату никого не пускают, кроме какого-то господина Штейна… У нас болтают, что он занимается алхимией и прочими тёмными науками».
«2 ноября 1890 года. Сегодня я случайно стала свидетельницей странного разговора между Владимиром Семёновичем и господином Штейном. Они говорили о зеркалах, как об «окнах в другие миры». Мне было слышно плохо, но я разобрала слова о каком-то ритуале. А ещё голос господина Штейна показался обеспокоенным. Он проговорил что-то вроде: «Некоторые двери лучше не открывать». После чего я поспешила удалиться, чтобы меня не заметили».
«15 ноября 1890 года. В замке появляются новые зеркала — Владимир Семёнович привозит их отовсюду. И зачем ему столько? Некоторые выглядят очень старыми, с потускневшими поверхностями, другие — новые, блестящие. Все они отправляются в ту загадочную комнату».
«30 ноября 1890 года. В замке что-то происходит. Слуги шепчутся о странных звуках, доносящихся по ночам из комнаты — мы все слышим голоса множества людей, говорящих одновременно на разных языках. А Владимир Семёнович целыми днями пропадает в своей тайной комнате».
«10 декабря 1890 года. Сегодня исчезла одна из горничных — Маша, совсем юная девушка. В последний раз её видели, когда она несла графу ужин. С тех пор — ни следа. Мы обыскали весь за́мок и окрестности, но безрезультатно. А Владимир Семёнович молчит, хмурится. Ни на какие вопросы не отвечает. Странный такой стал, отстранённый».
«12 декабря 1890 года. Сегодня на рассвете в парке нашли девицу очень похожую на Машу. Но она была в странной одежде, перепугана и говорила на непонятном языке. Маша, но в то же время... не Маша. Словно ее сестра-близнец. Владимир Семёнович приказал разместить ее в гостевой комнате и никому не сообщать о её появлении».
«20 декабря 1890 года. Владимир Семёнович пугает меня всё больше. Что с ним происходит? Теперь он созвал странное общество — господа в чёрных костюмах, с серьёзными лицами. Они на всю ночь заперлись в зеркальной комнате. Я подходить побоялась, чтобы подслушать – чертовщиной это навевает какой-то. Но рассказывали, что слышали песнопения и видели странное свечение из окон. Утром неизвестные господа исчезли, а граф выглядит измученным, но довольным. Когда я принесла ему чай, он вдруг потряс меня за плечи и с восторгом сказал, что эксперимент удался. Я чуть поднос не опрокинула от неожиданности».
«1 января 1891 года. Какая трагедия сегодня случилась! Господин Штейн найден мёртвым в своей комнате! Врач говорит о сердечном приступе, но я видела лицо покойного… Я даже не знаю как это описать - оно искажено таким ужасом, словно перед смертью господин Штейн увидел нечто невыносимое. В кармане его халата нашли записку с одной фразой: «Зеркала следует уничтожить».
На этом записи обрывались. Последние страницы дневника были вырваны.
Неделю спустя Виктория уже стояла перед величественными руинами замка Храповицкого. Она приехала в Муромцево, чтобы лично исследовать место здания, где могла бы находится таинственная зеркальная комната.
Проходя по полуразрушенному коридору, Виктория внимательно сверяла каждый выступ, каждую деталь с планом, который она составила по архивным документам. Согласно её расчётам, здесь должен был находиться замаскированный вход в зеркальную комнату.
Внезапно она замерла. На стене, которая только что была пустой и покрытой старой облупившейся штукатуркой, словно из ниоткуда появилось зеркало — огромное, в человеческий рост, в тяжёлой позолоченной раме с причудливой резьбой. Виктория моргнула, не веря своим глазам.
Виктория сделала шаг к странному предмету, не в силах отвести взгляд от переливающейся поверхности. В серебристых глубинах словно двигались тени, формируя и тут же разрушая образы.
— Нашли что-то интересное?
Она вздрогнула и обернулась. Позади неё стоял пожилой мужчина в потрёпанной куртке.
— Здравствуйте, вы, вероятно, сторож? — спросила Виктория, стараясь скрыть волнение.
- Смотритель, - поправил её мужчина и тут же предупредил. — Не подходите слишком близко.
— Я изучаю… По моим расчётам, здесь должна быть потайная комната...
— Зеркальная, — закончил за неё смотритель с лёгкой улыбкой. — Вы не первая, кто её ищет. Но лишь немногие могут её увидеть.
Виктория удивлённо посмотрела на старика:
— Вы тоже видите это зеркало? — она указала на стену.
Смотритель утвердительно кивнул:
— Конечно. Я вижу все зеркала замка Храповицкого. Я давно с ними... знаком.
Было что-то странное в том, как он произнёс последнее слово. Виктория почувствовала лёгкий холодок, но научный интерес пересилил смутное беспокойство.
— Не могли бы вы рассказать мне больше? Я искусствовед, готовлю монографию о замке, и это зеркало...
— По легенде, его создал венецианский мастер-алхимик в XVI веке. Он использовал особую технологию, добавляя в амальгаму компоненты, природу которых история не сохранила. Говорят, мастер хотел создать зеркало, которое показывало бы истинную сущность смотрящего, но получилось нечто большее — артефакт, способный открывать двери между разными временами и мирами.
— И вы верите в эту легенду? — спросила Виктория, не сводя глаз с зеркала, в глубине которого теперь отчётливо виднелся силуэт человеческой фигуры.
Внезапно поверхность зеркала пошла рябью, как от брошенного камня, и в ней отчётливо проступило лицо — женское, молодое, с широко раскрытыми глазами, полными ужаса. Губы беззвучно шевелились, словно женщина пыталась что-то сказать.
— Боже мой, — прошептала Виктория, невольно отступая на шаг. — Вы это видите?
— Вам нужно уходить отсюда, — вдруг решительно сказал смотритель, хватая её за руку. — Быстро!
Но Виктория словно приросла к месту, не в силах отвести взгляд от увиденного. Лицо женщины теперь занимало всю зеркальную поверхность, а глаза смотрели прямо на Викторию с немой мольбой.
— Помогите мне, — вдруг отчетливо услышала она, хотя губы отражения не двигались. Голос словно звучал в голове. — Дайте мне выйти.
Смотритель настойчиво одёрнул её за руку:
— Не слушайте! Это ловушка! Оно обманывает вас!
— Прикоснитесь к зеркалу. Всего одно прикосновение, и я буду свободна.
Словно загипнотизированная, Виктория сделала шаг вперёд, протягивая руку к мерцающей поверхности.
— Нет! — закричал смотритель, удерживая её сильнее.
Но кончики пальцев Виктории коснулись отражения и... прошли сквозь него, словно в воду. Ощущение было странным — холод и тепло одновременно, покалывание, как от слабого электрического тока.
Поверхность зеркала пошла волнами, расходящимися от точки прикосновения. Лицо неизвестной исказилось в триумфальной улыбке, совсем не похожей на прежнее выражение отчаяния. А затем Виктория почувствовала, как что-то с неумолимой силой тянет её руку вглубь зеркала… И тут же мощный рывок повалил её на землю.
Раздался звук, похожий на крик боли, хотя никто не кричал. Зеркальная поверхность закипела расплавленным металлом. И всё исчезло.
— Что... что это было? — прошептала она.
Смотритель тяжело вздохнул:
— Не знаю, кто или что находится в этом зеркале. Но точно не человеческая душа. Скорее, нечто, способное принимать образы людей, которые когда-то смотрелись в него. Нечто, питающееся... жизненной энергией.
— Оно пыталось затащить меня внутрь, — пробормотала Виктория, разглядывая свою руку, на которой остались странные следы — серебристые линии, напоминающие морозные узоры на стекле.
— Именно, — кивнул смотритель. — И наверняка сожрало бы вас, как и многих до вас. Зеркало времени — не единственное опасное зеркало в коллекции Храповицкого, но определённо самое коварное…
Спустя год после тех событий, Виктория сидела в своей квартире и перечитывала собранные документы. Серебристые линии на её руке больше не ограничивались запястьем — теперь они покрывали всю руку до плеча, тонкой паутиной поднимаясь к шее. По ночам они светились всё ярче, и Виктория начала замечать, что её отражение в зеркалах иногда двигается асинхронно, с секундной задержкой — словно кто-то другой пытался подражать её движениям.
Она посмотрела в зеркало напротив. Там отчётливо отражалась фигура смотрителя, стоявшего у неё за спиной, хотя в комнате она была одна. Его лицо, уже не скрывавшее истинную сущность, постепенно становилось прозрачным, сквозь черты проступали контуры её собственного лица.
Виктория молча таращилась, чувствуя, как кровь стынет в жилах. Она поняла ужасную правду: никакого «хранителя» не существовало. Был лишь дух, заточенный в зеркальной ловушке сто лет назад и жаждущий освобождения — дух, нашедший способ выбраться из своей тюрьмы, передав свою сущность новой жертве через прикосновение к зеркалу.
Серебристые линии на руке Виктории вспыхнули ослепительным светом, распространяясь по всему телу. Она попыталась закричать, но губы уже не слушались её. В зеркале она видела, как её лицо искажается, черты растворяются, уступая место другому облику — облику смотрителя.
_________________________________
Заключительная история тут - История VII. ПАРКОВЫЕ ЛАБИРИНТЫ