ПРИЗРАКИ ЗАМКА ХРАПОВИЦКОГО. Семь мистических историй
Когда Елене Березиной предложили должность смотрителя перед реставрацией за́мка, она не раздумывала ни минуты. Небольшой домик на территории земли Храповицкого, неплохая зарплата и возможность работать в тишине над диссертацией по истории архитектуры — чего ещё желать?
Лена приехала в Муромцево промозглым ноябрьским днём. Дождь перемежался со снегом, ранние сумерки превращали окрестности в размытое серое полотно. Когда она подошла ближе к полуразрушенному за́мку, то на мгновение остановилась - он возник из тумана и выглядел подобно иллюстрации к готическому роману: величественный и мрачный одновременно.
Михалыч, пожилой сторож, встретивший её у ворот, помог занести вещи и провёл короткую экскурсию по доступным частям замка.
— Главное, не ходите без нужды по этим развалинам, — буркнул он напоследок. - Обрушится того и гляди что-нибудь… Ненадёжно всё тут. А если заметите или услышите что-то странное — лучше бегите.
— Не беспокойтесь, Пётр Михалыч, — улыбнулась Лена. — Я не из пугливых. В призраков не верю.
Сторож внимательно посмотрел на неё, словно хотел что-то добавить, но, вероятно, передумал. Он махнул рукой и ушёл.
Выделенное жильё оказалось не совсем таким, каким Лена себе представляла. Это был небольшой домик, больше похожий на сторожку, хотя тёплую и довольно уютную. Внутри стояла вся необходимая мебель семидесятых годов. Единственное окно прикрывала картонная коробка, а под советским ковром поскрипывали половые доски. В целом, всё было чисто и аккуратно, не хватало только женской руки для создания более уютной атмосферы. А главное — из окна открывался потрясающий вид на за́мок.
Первые недели прошли без происшествий. Лена вставала рано, обходила территорию, составляла опись сохранившихся архитектурных элементов для реставраторов, а по вечерам работала над диссертацией. Михалыч появлялся раз в несколько дней, привозил продукты, спрашивал, всё ли в порядке, и снова исчезал.
Странности начались в середине декабря, когда выпал первый настоящий снег. Лена проснулась посреди ночи от ощущения, что в домике кто-то есть. Она лежала неподвижно, вслушиваясь в темноту, и отчётливо различала шаги — лёгкие, но чёткие, словно кто-то ходил по комнате.
«Воображение», — успокоила она себя и попыталась снова уснуть. Но на следующее утро обнаружила на полу влажные от снега следы.
Через неделю Лена заметила ещё одну странность: на восточной стене замка, прямо под окном бывшей бальной залы, появился странный узор. Издалека он напоминал лилию — стилизованный цветок с тремя лепестками. Елена помнила, что лилия была геральдическим символом рода Храповицких, аристократического семейства польского происхождения, которому принадлежал герб Гоздава.
Поначалу она решила, что это просто игра света и тени, но узор не исчезал даже в пасмурные дни. Более того, он как будто увеличивался в размерах, становился отчётливее. Когда Лена целенаправленно отправилась изучать этот феномен вблизи, она с удивлением обнаружила, что узор не был нарисован или выбит на камне — он словно прорастал изнутри стены.
— Странно, — пробормотала она, осторожно касаясь необычного явления. Под её пальцами узор оказался тёплым, словно живым, с едва заметной пульсацией, напоминающей биение сердца.
В тот же вечер, вернувшись в домик, Лена начала лихорадочно изучать имеющиеся у нее материалы по истории замка и семьи Храповицких. В одной из старых книг она нашла упоминание о «Проклятии лилии» — легенде, связанной с родовым гербом. Согласно преданию, появление лилии с тремя лепестками на стенах родового замка предвещало беду для всех его обитателей.
Помимо непорочности и доброй надежды, которая символизировала лилия, в книге говорилось, что лепестки склонялись, выражая добрые поступки, воспитание и оказание полезной службы. Легенда гласила, что цветок, полностью распустившийся на стенах дома, забирал одного, кто находился на территории владений.
«Суеверия», — усмехнулась Лена, захлопывая книгу. Как современный и учёный человек, она не могла позволить себе верить в подобные истории. Наверняка существовало рациональное объяснение появившемуся узору — может быть, это старинный барельеф, проявившийся под слоем осыпавшейся штукатурки.
Но, несмотря на неверие в проклятие, эта ночь оказалась для Лены бессонной. Она ворочалась в постели, прислушиваясь к звукам вокруг. Как только ей удалось успокоиться и задремать, сквозь сон снова проявились шаги. Кто-то ходил по комнате — уже не легкой и еле слышимой поступью, а тяжело и размеренно. Она открыла глаза. Никого не было. Сердце учащённо забилось в груди. Тихий стук в стену у кровати напугал Лену, заставив с головой спрятаться под одеялом и замереть. Несколько секунд стояла тишина, а затем стук повторился — настойчивее.
«Сейчас я выгляну, и там никого не окажется», — убеждала она себя.
Собравшись с духом, она высунула нос из-под одеяла и включила ночник. Но едва загорелся свет, как над самым ухом она услышала тихий шёпот:
— Еще есть время...
Голос был низким, мужским, с лёгким акцентом, который женщина не смогла определить. Она перевела взгляд на пол — на нём снова виднелись влажные следы, которые на этот раз вели к входной двери.
На удивление, после этого происшествия Лена крепко уснула и проснулась только к полудню. Однако сразу после завтрака отправилась вновь осматривать загадочный узор на стене замка. То, что она увидела, заставило её похолодеть: лилия явно увеличилась в размерах, а вокруг неё появилось ещё несколько таких же узоров поменьше. Прикоснувшись к основному символу, она отдернула руку — было невыносимо горячо.
Вернувшись домой, она решительно позвонила руководителю реставрационного проекта и сообщила о необычном явлении. Тот пообещал приехать через пару дней с группой специалистов, чтобы изучить феномен.
Но уже следующей ночью события приняли ещё более пугающий оборот. Лена проснулась от резкого запаха гари. Открыв глаза, она с ужасом увидела, что на стене над кроватью проступает точно такой же узор в виде лилии. Только её узор не только постепенно увеличивался в размерах, но и светился изнутри красноватым светом. Женщина пугливо осмотрелась по сторонам, потирая мочку уха: комната наполнилась странным гулом, словно тысячи пчёл роились где-то рядом.
Лена вскочила с кровати и остолбенела — перед ней стояла высокая фигура в старинном костюме. Это был мужчина средних лет с аристократическими чертами лица и пугающими холодными глазами. Голова Лены лихорадочно думала о побеге, поглядывая на дверь сквозь его силуэт. Однако осознание зимы на улицы, её пижамного наряда и леса вокруг останавливало больше, чем стоявший перед ней призрак.
— Кто вы? — выдохнула Лена, отступая.
Призрак слабо улыбнулся, но в его улыбке не было тепла.
— Владимир Храповицкий, к вашим услугам.
— Чего вы хотите? — в горле пересохло, голос едва слушался.
— Предупредить, — призрак сделал жест рукой, указывая на проступающий на стене узор. — Лилия пробуждается. Когда она полностью распустится, за́мок заберёт нового служителя.
— Какого служителя? О чем вы говорите?
Призрак покачал головой:
— За́мок построен на месте силы. Я знал об этом и использовал эту силу для своего процветания. Но у всего есть цена. Каждые сто лет лилия требует оказание полезной службы.
— Бред! — воскликнула Елена, отмахиваясь. — Вы не настоящий, вы - плод моего воображения!
В ответ призрак лишь печально улыбнулся и начал таять в воздухе, но его последние слова отчётливо прозвучали в гулкой тишине коридора:
— Уезжайте сейчас… Пока не поздно...
Утром Лена всё же собрала сумку с самыми необходимыми вещами, решив подождать в городе приезд реставраторов. Но когда она попыталась выйти из дома, то обнаружила, что дверь не открывается — словно кто-то держал её с другой стороны. То же самое произошло с окном.
В панике Елена бросилась к телефону, но мобильная связь неожиданно пропала — экран показывал полное отсутствие сигнала.
Весь день она пыталась найти выход, но безуспешно. А с наступлением вечера на всех стенах её домика начали проступать узоры в виде лилий — сначала едва заметные, затем всё более чёткие, пульсирующие, словно наполненные кровью.
В отчаянии Лена вспомнила о книге, в которой прочла о проклятии. Может быть, там есть способ его остановить? Лихорадочно листая пожелтевшие страницы, она не нашла нужных слов.
Весь день, она билась в домике, словно птица запертая в клетку. Но всё было безуспешно: Разбитое стекло окна вновь затягивалось, дверь не открывалась, а сквозь стены она ходить не умела.
Обессиленная и перепуганная она наблюдала, как узоры на стенах разрослись и угрожающе пульсировали, а голова кружилась от глубокого запаха лилий. И в этом дурмане Лена решилась на отчаянный шаг. Она поставила в центр комнаты единственную свечу, которую нашла в ящике стола, выключила электрический свет и трижды произнесла имя «Владимира Храповицкого».
Несколько минут ничего не происходило. Затем свеча внезапно вспыхнула ярче, и в её пламени появился знакомый силуэт.
— Выпусти меня отсюда, - умоляюще пробормотала она.
— Слишком поздно. Лилии требуется новый служитель.
Елена побледнела.
— Но это не возможно, — пробормотала она. — Я не верю.
Призрак покачал головой:
— Есть только один выход — вы должны стать хранителем этого места.
Внезапно Елена вспомнила о том, как изучала развалины, как бродила по замку. Что за время проживания тут выучила каждый уголок и ощущала себя полноправной хозяйкой.
— Но я же итак охраняю тут всё, слежу за порядком. Добровольно. Разве этого мало?
Призрак одобрительно кивнул.
— Лилия выбрала вас. А значит вы будете существовать в новой жизни, рядом со мной. Сможете наблюдать за этим миром, но не участвовать в нём. До прихода следующего.
Лена закрыла глаза. Перспектива была ужасающей — лилия поглотит её в любом случае.
— Я боюсь, — прошептала она.
Призрак снисходительно улыбнулся и указал на самый большой узор на стене:
— Не волнуйтесь. Просто коснитесь его и произнесите: «Я принимаю наследие».
Лена послушалась и сделала всё о чём просил призрак.
Узор вспыхнул ослепительным светом. она почувствовала, как её рука прирастает к цветку, а кровь несётся по венам, устремляясь наружу, внутрь живого рисунка. Её тело с каждой секундой становилось лёгким, почти невесомым, а сознание расширялось. Теперь она видела всё вокруг: себя внутри маленького домика, весь за́мок и конюшню… Всё до каждого кирпича в отдельности.
Призрак становился всё отчётливей, детальней. На его лице проявилась искренняя улыбка, а в глазах промелькнуло необъяснимое облегчение. Он легонько поклонился и растворился в воздухе.
Елена осталась одна. Она больше не чувствовала отчаянного сердцебиения, не чувствовала страха. Ее сознание плавно скользило по комнатам замка, ощущая каждый камень, каждую трещину. Теперь она была частью этого места, его душой и защитницей.
Узоры-лилии на стенах постепенно тускнели, возвращаясь в состояние дремоты. Проклятие получило своего нового хранителя, и за́мок успокоился… по крайней мере, на время.
Через два дня в Муромцево приехала группа реставраторов. В пустом домике они обнаружили вещи Елены Березиной, однако её самой нигде не было. На поиски пропавшей женщины были брошены значительные силы, но никаких следов обнаружено не было даже спустя год.
Только старый Михалыч, местный сторож, иногда рассказывал, что видит в сумерках женскую фигуру, бродящую по территории замка. Странно, но с тех пор в замке Храповицкого не было несчастных случаев, и даже реставрационные работы продвигались на удивление гладко, словно сам за́мок помогал восстанавливать своё былое великолепие.
_________________________________
Продолжение тут - История IV. МУЗЫКАЛЬНАЯ ШКОЛА ПРИЗРАКОВ