ПРИЗРАКИ ЗАМКА ХРАПОВИЦКОГО. Семь мистических историй
В тот промозглый сентябрьский день небо над Владимирской областью напоминало старое, выцветшее от времени одеяло. Несмотря на сухую погоду, сырость сочилась отовсюду, пропитывая, ещё золотой, но уже сильно редеющий осенний лес. На ветвях и стволах деревьев проявлялась влажность не то от дождя, не то от тумана… От чего-то среднего - неопределённого, неприятного, как само межсезонье.
Странным образом выживший в современном мире старенький ПАЗик (хотя здесь надо отдать должное прагматичности и алчности водителя), кряхтя и подпрыгивая на выбоинах, свернул на просёлочную дорогу. В салоне царило оживление – каждый хотел увидеть в российской глубинке заброшенный за́мок… какого-то Храповицкого: молодёжи было, в общем-то всё равно, кем он являлся, однако слова гида - лесопромышленник и придворный при царе - настраивали невежественную молодёжь на очередной спор. Кто-то говорил, что он, несомненно, был очередным вором и лизоблюдом, обеспечившим себе такие блага, а кто-то уверял в умении налаживать связи в высшем дворянстве.
— Вот ещё один любопытный факт перед началом экскурсии, — добавил Илья Сергеевич. — Многие из вас, вероятно, не знают, что после революции в замке Храповицкого располагался лесотехнический техникум. Он был основан в 1921 году, а открытие состоялось 31 декабря того же года. Первым руководителем, что удивительно, был назначен барон Эммануил Павлович Тизенгаузен - исследователь Арктики, который в роли топографа вместе с командой парусно-моторной лодки «Полярная» обошёл кругом остров Южный Новой Земли… Техникум готовил агрономов, лесных кондукторов, помощников лесничих... Здесь работали многие выдающиеся учёные: академик Переход, профессора Широков, Чудов, Судачков...
Невзрачные ворота с советской надписью «Лесотехнический техникум», появившиеся по дороге, конечно же обострили внимание и обсуждения путешественников на тему – кем всё-таки мог быть Храповицкий. В любом случае все эти разговоры подпитывали пассажиров к приключениям: и каждый представлял перед собой мощное потрёпанное здание со шпилями и… обязательно – со рвом вдоль каменной стены. Ну, а внутри, конечно же стриженные парки Санкт-Петербурга…
И как бы Илья Сергеич, историк-энтузиаст с печатью усталой интеллигентности на лице, не пытался манипулировать уже известными фактами и личным восхищением непревзойдённого образца псевдоготической архитектуры, затерянного среди лесов Муромцево, молодёжь уже потирала руки от предстоящего развлечения - ведь само пребывание у замка, фотографирование на его фоне преобладали над знанием и пониманием истории.
— Приехали! — объявил водитель, останавливая автобус на развилке. — Дальше пешком, дорога не позволяет. За́мок в пятнадцати минутах ходьбы по той тропинке.
Двенадцать человек высыпали из автобуса. Илья Сергеевич нервно поправил очки узкими ладонями.
— Напоминаю, друзья, — негромко сказал он, останавливая группу перед входом на узкую лесную тропу. — Мы находимся на территории исторического памятника. Здание в аварийном состоянии, поэтому будьте предельно осторожны. Ничего не трогаем, не выковыриваем кирпичи на память. И самое главное — держимся группой!
Последние слова были произнесены с особым нажимом. Взгляд Ильи Сергеевича скользнул по троим студентам — Марине, Косте и Паше, которые, отделившись от основной группы, о чём-то шептались, склонив головы. Марина, невысокая девушка с висящим на шее фотоаппаратом, подобно ритуальному амулету, особенно выделялась своей непоседливостью. Её тонкие пальцы всё время придерживали камеру, готовые в любую секунду нажать затвор. Она едва слушала экскурсовода.
Наклонившись к Косте, долговязому очкарику, она прошептала:
— Я слышала про собачье кладбище. Оно где-то здесь, в парке. Представляешь, какие снимки можно сделать? Что-то мистическое, в духе Хичкока.
— Сказки, — хмыкнул Костя, поправляя очки жестом, напоминающим манеру экскурсовода. — Выдумки для привлечения туристов.
— Вовсе нет, — тихо возразил Паша, — Храповицкий действительно разводил собак. Я где-то читал, что он заказывал мраморные надгробия для своих питомцев. Ирландские сеттеры, борзые... Для каждой после смерти ставили плиту с именем.
Тем временем группа двинулась по тропе вглубь леса. Цивилизацией здесь не пахло от слова «совсем»: социум тут уступал место шуршанию опавшей листвы под ногами, крикам ворон и покачиванию крон деревьев на ветру. Лес, окружавший за́мок, не был похож на обычные подмосковные рощи и перелески. Это казалось на непролазную чащу лишь с намёком на парк: то тут, то там виднелись остатки старинных аллей, заросшие дорожки, полуразрушенные статуи, выглядывающие из кустарника, словно утопленники в болотной трясины.
Когда впереди показались кирпичные стены замка, группа на мгновение замерла в молчании. Не было рва и ухоженных деревьев вокруг, вместо этого здание было сильно повреждено и выглядело отвергнутым. Некогда величественная усадьба с остроконечными башнями, средневековыми бойницами и замысловатыми эркерами теперь смотрела на мир пустыми глазницами окон, но даже в полуразрушенном состоянии сохраняло царственное достоинство и впечатляло масштабами.
— Вот он, за́мок Храповицкого, — с гордостью произнёс Илья Сергеевич. — Построен в конце XIX века по проекту архитектора Бенуа и...
Пока экскурсовод увлечённо рассказывал об архитектурных особенностях здания, Марина незаметно тронула своих друзей за рукав.
— Сейчас или никогда, — шепнула она. — Пойдём, пока все заняты осмотром фасада.
Убедившись, что Илья Сергеевич увлёк основную группу к главному входу, троица незаметно сошла с дорожки и нырнула в густые заросли парка, туда, где когда-то располагалась французская часть садово-паркового ансамбля.
День клонился к вечеру, серебристое небо темнело, наливаясь свинцовой тяжестью. Воздух стал гуще, влажнее, словно предчувствуя приближение сумерек. По заброшенным аллеям гулял ветер, вороша листву и унося её прочь бессмысленными вихрями — словно некий невидимый садовник пытался навести порядок в этом осеннем хаосе, но все его усилия оставались тщетными.
— Где же это может быть? — пробормотала Марина, оглядываясь по сторонам.
— Я слышал, что где-то тут, рядом с главным домом.
Костя, поправив очки, рассуждал с видом знатока:
— Не логично как-то хоронить у самого дворца. Скорее всего, где-то на окраине парка, на возвышенности. Отсюда, возможно, и название — «Собачья горка».
Они углублялись всё дальше, удаляясь от замка, пока не оказались на небольшом холме, поросшем дубами. Деревья были такими старыми, что казалось, будто их могучие узловатые ветви помнят те времена, когда сам Храповицкий прогуливался здесь со своими любимцами.
Внезапно Паша, шедший впереди, остановился как вкопанный.
— Смотрите, — тихо сказал он, указывая вперёд.
Перед ними открылась небольшая поляна, окружённая вековыми деревьями. В центре виднелись полуразрушенные каменные плиты, частично ушедшие в землю, частично покрытые изумрудной порослью мха. Некоторые стояли вертикально, другие лежали, расколотые временем или рукой человека.
— Нашли, — выдохнула Марина, поднимая фотоаппарат.
Медленно, почтительно, словно входя в храм, они приблизились к надгробиям. Теперь можно было разглядеть, что на плитах действительно были высечены имена: «Альма», «Зевс», «Найда»... Под именами стояли даты, а на некоторых плитах сохранились едва различимые изображения собак разных пород.
— Невероятно, — прошептал Костя, мгновенно растеряв весь свой скептицизм. — Настоящее кладбище домашних питомцев!
Марина, словно заворожённая, переходила от одной плиты к другой, не переставая фотографировать. Каждый снимок казался ей откровением, материальным свидетельством необычной любви человека к своим четвероногим друзьям.
Внезапно поднялся ветер — резкий, холодный, совсем не похожий на мягкие, ленивые дуновения между деревьями. Холод шёл словно из могильного склепа. Низкие, набухшие влагой тучи совсем закрыли небо, и на поляне стало сумрачно.
— Посмотрите, что за странность, — озадаченно произнесла Марина, просматривая кадры на дисплее. — У меня все кадры смазанными выходят. И что это за светлые пятна? Вы их видите?
Ребята заглянули ей через плечо. На нескольких снимках за смазанными надгробиями виднелись странные светлые пятна неопределённой формы. На одном пятно смутно напоминало силуэт собаки. Пока ребята по очереди пытались понять причину плохих кадров и дать этому объективный ответ, неожиданно послышался звук. Негромкий, но отчётливый — словно скуление щенка, брошенного нерадивым хозяином в безлюдном месте.
— Вы это слышали? — Паша резко оглянулся.
Ребята встрепенулись: глаза забегали по округе, уши улавливали каждый шорох. Звук повторился, теперь больше похожий на рычание. Он доносился сразу с нескольких сторон, окружая поляну невидимым кольцом.
— Наверное, бродячие собаки забрели из деревни, — неуверенно предположила Марина дрогнувшим голосом.
- Или волки? – пугливо усмехнулся Паша.
Костя нервно усмехнулся:
— Может призраки собак Храповицкого решили поздороваться?
Словно в ответ на его слова, скулёж сменился отчётливым лаем. Не агрессивным, а скорее предупреждающим. Лай нарастал, усиливался, и спустя минуту поляну окружила целая стая невидимых псов.
— Пойдёмте-ка отсюда к группе, — Костя решительно взял девушку за руку.
Однако стоило им сделать шаг в сторону тропинки, как лай стал громче и злее. Светлые демоны медленно окружали их рыча и скалясь. Марина вскрикнула: ей показалось, что что-то холодное коснулось её ноги - будто мокрый собачий нос ткнулся в щиколотку.
— Они не хотят нас отпускать, — прошептала девушка, чувствуя на спине мурашки.
— Чушь! — Костя, притворяясь, что не напуган, сделал ещё один шаг и вдруг отпрянул, словно наткнувшись на невидимую преграду.
Лай вновь перешёл в рычание, воздух вокруг стал ледяным. В этот момент Паша вскрикнул: — Смотрите! На фото!
Марина опустила взгляд на засветившийся вдруг дисплей фотоаппарата и замерла от ужаса. На последнем снимке отчётливо виднелись силуэты собак — десятки полупрозрачных фигур окружили троицу. Но самым пугающим было не это призрачное кольцо, а тёмная фигура человека в старинной одежде, маячившая за спинами собак.
— Это... это... — прошептала Марина, не находя слов.
— Храповицкий, — выдохнул Паша.
Медленно, как в кошмарном сне, девушка обернулась. В десяти шагах от них стоял высокий мужчина в охотничьем костюме конца XIX века. Его бледное, почти прозрачное лицо казалось высеченным из мрамора, а глаза были пустыми и тёмными, как бездонные колодцы. Вокруг его ног клубился туман, принимая очертания собачьих силуэтов.
Призрак заговорил, и хотя его губы не двигались, троица отчётливо услышала низкий, глухой голос:
— Пойдём со мной.
Призрачная рука указала в противоположную сторону от той, откуда они пришли.
Костя, обезумев от страха, бросился бежать в сторону замка, увлекая за собой Марину. Паша без колебаний кинулся следом. Не успели они сделать и десяти шагов, как призрачные псы словно взбесились — кольцо распалось, и теперь они преграждали беглецам путь к замку. Псы увеличивались в размерах, шерсть на их загривках вставала дыбом, глаза горели демоническим пламенем. Они уже не выглядели верными защитниками человека — теперь это были настоящие церберы, одного взгляда которых было достаточно, чтобы кровь застыла в жилах.
Ребятам ничего не оставалось, как вновь развернуться и броситься в сторону - туда, куда изначально указывал призрак. Сейчас уже не было времени думать о том, что этот путь может привести к ещё большей опасности, — нужно было просто бежать, спасая свои жизни.
Они неслись сквозь подлесок, спотыкаясь о корни, царапаясь о колючие ветки. Лёгкие горели, сердце колотилось где-то в горле. Позади слышался лай — уже не злобный, а скорее подбадривающий, направляющий. Собаки словно гнали добычу в нужном им направлении.
И вдруг лес расступился. Они выбежали на широкую поляну, где уже собралась их туристическая группа, взволнованно переговариваясь.
— Вот вы где! — сердито воскликнул Илья Сергеевич, заметив пропавших студентов. — Мы вас обыскались! Что с вами? На вас лица нет!
Треск и грохот послышался неподалёку. Троица остановилась широко раскрыв рты, не в силах произнести ни слова. Все оглянулись на здание замка - огромный кусок кирпичной кладки бокового флигеля с грохотом обрушился прямо туда, где они должны были находиться.
Только теперь, когда адреналин схлынул, троица заметила, что собаки снова изменили свой облик. Они больше не были демоническими монстрами — теперь это были обычные псы разных пород: сеттеры, борзые, лайки. Виляя хвостами, они стояли полукругом вдалеке, словно довольные проделанной работой.
А за ними виднелась высокая фигура в охотничьем костюме, поднявшая руку в прощальном жесте. Казалось, что призраков видели только Марина, Костя и Паша, потому что поведение всех членов группы было спокойным. Ребята переглядывались между собой, не зная, как вести себя. И прежде, чем они попытались объяснить своё поведение, до их слуха порыв ветра донёс еле слышные слова:
— Осторожнее…
Через мгновение и собаки, и их хозяин растворились в сгущающихся сумерках, оставив после себя лишь лёгкую рябь в воздухе, как от потревоженной водной глади.
Рассказ о том, как призраки собак и их хозяина спасли жизни трём неразумным студентам, так и осталось необъяснимым приключением друзей, в которое никто не поверил. Все снимки на фотоаппарате в близи кладбища оказались засвеченными, а Илья Сергеевич искренне рассмеялся, услышав историю ребят.
- В этом месте никогда не было надгробных плит…
О падении части стены написали в местных газетах, но никто не связал это событие с мистическими явлениями. Хотя, говорят, что в особенно тихие ночи, когда на небе сияет полная луна, по парку разносится тихий собачий лай, а в окнах заброшенного здания за́мка мелькает тень статного мужчины в охотничьем костюме.
Ребятам не поверили в их историю. Впрочем, недоверие к фактам не опровергает их существование.
___________________________________________
Далее читайте - История II. ЯНТАРНАЯ КОМНАТА