Продолжение. Предыдущую публикацию данного цикла можно прочесть, перейдя по этой ссылке
С 3 октября и по середину ноября 1187 года из Иерусалима в направлении средиземноморского побережья Утремера потянулись колонны латинян, навсегда покидавших «Святой город». Заплатившим за свою свободу жителям бывшей столицы Иерусалимского королевства предоставлялось право избрать для поселения любой город Палестины, Сирии или Ливана.
Тем, кто планировал остаться в городах, входивших в державу Салах ад-Дина, предстояло получить на это разрешение наместников, затем исправно и в полном объёме платить подушную подать – «джизью», а в дальнейшем строго соблюдать местные законы, обычаи и правила поведения. Тем латинянам, кто не желал становиться подданным султана (таковых было подавляющее большинство), предоставлялась возможность свободного переселения в города, по-прежнему принадлежавшие крестоносцам.
Таковых к исходу осени 1187 года оставалось всего лишь три – Тир, Триполи и Антиохия. Все прочие города, цитадели, крепости, порты, большие и малые поселения Иерусалимского королевства (за исключением замков Бофор, Крак-де-Моав и Крак-де-Шевалье) находились под контролем Салах ад-Дина, его наместников и гарнизонов.
Первые колонны франкских изгнанников направились в сторону Тира – ближайшего и последнего города исчезнувшего Иерусалимского королевства, власть в котором до сих пор принадлежала христианам. Первые отряды состоятельных и зажиточных латинян покидали «Святой город» не с пустыми руками.
Милостивый, сострадательный и благородный Саладин позволил иерусалимскому истеблишменту взять с собой всё имущество, какое они только смогут самостоятельно нести на себе или везти в повозках, купленных или нанятых за собственный счёт. Чтобы по пути вынужденных переселенцев не ограбили бедуины или прочие разбойники, султан предоставил латинянам вооруженную охрану.
Даже после того как Салах ад-Дин отпустил без выкупа несколько тысяч христиан за которых на невольничьих рынках можно было (по подсчётам султанских казначеев) выручить не менее 20 000 золотых динаров, марафон благотворительности ближневосточного владыки продолжился. Однажды, наблюдая за отправкой очередной партии вынужденных латинских мигрантов, внимание Саладина привлекла группа женщин, чьей внешний вид, одеяния, осанка, наличие прислуги и манеры выдавали в них благородных дам и аристократок.
Женщины эти стремились лично обратиться к султану, но стражники не позволяли им приблизиться к нему. Салах ад-Дин дал указание пропустить иерусалимских матрон, чтобы выяснить, в чём заключается их просьба. Оказалось, что большинство этих женщин – вдовы павших при Хаттине рыцарей и представителей знати. Были среди просительниц и жёны, чьи мужья оказались в плену.
Иерусалимские леди, не имевшие достаточно средств, просили милосердного и благородного исламского владыку снизить выкуп за их детей, домочадцев и преданных слуг. Жёны пленников умоляли повелителя Египта, Сирии и Палестины проявить милость и сострадание к их мужьям. Конечно же, Саладин не мог по натуре своей и религиозным воззрениям остаться равнодушным к мольбам иерусалимских барышень.
Султан (к очередному разочарованию и тихому ропоту своих казначеев) полностью освободил всех женщин, их детей, слуг и прочую челядь от уплаты выкупа. Детей он одарил сладостями и подарками, а матерям дал достаточно денег на дорогу и дальнейшее прожитьё. Писари Салах ад-Дина записали имена мужей, находившихся в плену, и всемилостивый владыка обещал, что назначит для них самый минимальный выкуп.
Позже многих пленников-рыцарей, не запятнавших свою честь грабежами и убийствами мусульман, но не имевших средств для уплаты выкупа, Саладин отпустил даром. Он взял с бывших своих невольников слово рыцарской чести, что впредь они не станут воевать против него в ближайшие три года и не обагрят свои мечи кровью мирных мусульман.
Эти очередные факты, зафиксированные и в арабских, и в латинских первоисточниках, лишний раз подчёркивают те разительные отличия, которые существовали между западноевропейскими предводителями Первого Крестового похода и Салах ад-Дином в отношении гражданского населения, исповедовавшего иную веру, а также полностью оказавшегося во власти победителей. Впрочем, вновь следует сразу же оговориться, что не стоит лишний раз идеализировать образ Саладина, бесконечно расхваливая его добродетели, сострадание, милосердие, душевную щедрость и бескорыстную благотворительность.
Например, относительно судеб женщин Иерусалима, сохранилась красноречивая запись одного арабского хрониста, который повествует о самых нелицеприятных фактах, окрашивающих несмываемой чёрной краской безупречный образ правоверных и милосердных истинных мусульман: «Множество порядочных женщин было опозорено... скаредницы были вынуждены предлагать себя, попрятавшихся находили и обнажали то, что те стыдливо скрывали, над серьезными насмехались... девственниц лишали чести, а гордячек насиловали... строптивых укрощали, а счастливых заставляли рыдать»[1].
Имелись и другие многочисленные случаи, когда подданные Салах ад-Дина всячески притесняли иерусалимских латинян, унижали их достоинство, грабили, отнимали ценности, избивали, обращали в рабов. Несмотря на то, что султан в обязательном порядке предоставлял для сопровождения каждой колонны или отдельной группы переселенцев вооруженную охрану, грабежи всё-таки случались. Сами конвоиры порой отнимали у беженцев деньги, ценные вещи, лошадей и скот.
«Прошаренные» чиновники Салах ад-Дина, уполномоченные им для сбора выкупа, взимали с многих католиков двойную, а то и тройную плату, угрожая в противном случае отнять все деньги силой и превратить строптивцев в рабов. За свободу жён, детей, родителей исламские откупщики брали с их мужей, отцов и сыновей дополнительную плату, также угрожая в случае отказа отправить всю семью шантажируемого на невольничий рынок.
Стремясь поскорее откупиться и вырваться на свободу, жители Иерусалима продавали за бесценок всё своё движимое и недвижимое имущество ушлым купцам, торгашам, местным «риэлторам» и прочим ближневосточным скупщикам-делягам, которые толпами нахлынули в «Святой город», чтобы разжиться на чужом горе.
В свою очередь, ради спасения и экономии средств католики-переселенцы также проявляли чудеса изобретательности, находчивости и умения выживать в самых безвыходных ситуациях. Те, кто не имел возможность выкупиться по отдельности, вскладчину скидывались на взятку для ночных сторожей и охранников.
Получив от неверных «калым», мусульманские воины, охранявшие внешние городские стены, «не замечали», как франки стремительно выбирались из пределов города, используя самодельные приставные и верёвочные лестницы, стволы и ветки деревьев, строительные леса и прочие подручные средства средневекового «промышленного альпинизма».
Чтобы заплатить по минимуму, отдельные граждане, не гнушаясь дурной репутации трансгендеров и фетишистов, переодевались в женщин. Некоторые родители пытались выдать девушек и юношей, которые выглядели значительно моложе своих лет, за малолетних детей. Отдельные ловкачи, рискуя жизнью и свободой, выбирались из Иерусалима, отправляясь в путь «зайцем». Они прятались на дне телег, гружёных скарбом, залезая в мешки или накрываясь несколькими слоями шкур.
Завершить обширную тему, касающуюся милосердного и гуманного обращения с жителями завоеванного Иерусалима со стороны Саладина, будет вполне уместно, логично и обосновано подробным и аргументированным комментарием известного современного израильского историка Петра Ефимовича Люкимсона:
«Именно широкие жесты милосердия, о которых рассказали соотечественникам прибывшие в Европу беженцы из Иерусалима, и заложили основу славы Салах ад-Дина как "благородного сарацина", "рыцаря ислама", злейшего врага христианства, который одновременно заслуживает уважения и даже восхищения. Это и в самом деле так, но все же, если отставить в сторону сантименты, нетрудно увидеть, что вместе с гуманизмом "освободителем Иерусалима" руководил и просто холодный расчет.
В самом деле, ислам предписывает хорошее обращение с пленными и запрещает их убивать, а нарушить предписания ислама Салах ад-Дин не мог. Таким образом, освобождаясь от неспособных выкупить себя стариков, детей и женщин, скажем так, бальзаковского возраста, он, по существу, освобождался от лишней обузы. При этом, по разным данным, от одиннадцати до шестнадцати тысяч жителей Иерусалима были обращены в рабов, в основном это были юноши, девушки и молодые мужчины и женщины.
Доподлинно известно, что пять тысяч юношей и мужчин были отправлены строить укрепления в Египте, где большинство из них погибли от страшных условий существования и непосильной работы. Девушки были проданы на невольничьих рынках в гаремы по всему Востоку. Таким образом, тысячи семей оказались разлученными, и многие из них так никогда и не узнали, что стало с их угнанными в рабство близкими. И, говоря о великом милосердии и гуманизме Салах ад-Дина, стоит помнить и об этом тоже»[2].
Нетрудно догадаться, что иерусалимские беженцы, большинство из которых отдали свои последние гроши, чтобы избежать рабства, были встречены властителями Тира холодно и равнодушно. Места в городе не хватало из-за постоянного притока латинян, бежавших сюда изо всех концов Утремера. В любой момент Саладин мог появиться со своей армией под стенами Тира и осадить его.
В таком случае тысячи иерусалимских изгнанников – женщины, дети и мужчины, малопригодные к несению воинской службы, становились совершенно ненужной обузой и лишними «ртами», для которых не было ни лишней еды, ни крова. Опять же, исходя из суровых средневековых реалий военного времени, многотысячные толпы беженцев и переселенцев – это постоянный источник и рассадник всевозможных инфекционных болезней и эпидемий.
Вот почему Конрад Монферратский и его ближайшие помощники приняли жестокое решение, продиктованное беспощадным и немилосердным опытом предыдущих войн. Все рыцари, профессиональные воины и бойцы-ополченцы, согласные нести гарнизонную службу, получили возможность остаться в Тире. В город также пустили состоятельных латинян, имевших возможность платить за свой постой и пропитание. Всех прочих настойчиво попросили поскорее удалиться.
Объятые горем, разочарованием и негодованием, сотрясаемые стенаниями, рыданиями, причитаниями и проклятиями в адрес жестокосердных единоверцев, иерусалимские изгои направились в Триполи. Однако Раймунд III тоже отказался принимать переселенцев в своих владениях, многократно сократившихся в размерах. Более того, барон Раймонд де Нифин, сеньор Батруна, со своими вооруженными людьми напал на одну из колонн беженцев, дочиста ограбив их, убив и покалечив несколько несчастных и обездоленных единоверцев.
Беспринципное и преступное нападение это осталось безнаказанным, поскольку в конце октября 1187 года Раймунд III скончался от тяжёлой пневмонии, осложненной плевритом. Ряд современных авторов полагают, что болезнь спровоцировало ранение грудной клетки, полученное графом в битве при Хаттине. Завистники и недруги правителя Триполи злословили о том, что Раймунда III свели в могилу меланхолия и сильнейшая тоска (депрессия), вызванные его недостойным и почти предательским поведением накануне и в день сражения у Рогов Хаттина.
Своих сыновей у графа Триполи не было, а потому накануне своего ухода из жизни, он завещал свои владения тёзке-крестнику и дальнему родственнику – Раймунду, старшему сыну Боэмунда III, князя Антиохии. Раймунд IV Антиохийский стал правителем Триполи, поклявшись соблюдать одно важное условие. Если какой-либо законный представитель мужского пола из графского дома де Сен-Жиль де Тулуз однажды прибудет в Утремер, чтобы остаться и править, Раймунд IV добровольно уступит ему графство Триполи.
Получив очередной отказ, ограбленные и униженные беженцы иерусалимские подались дальше на север – в Антиохию. Но и там их встретили прохладно и не слишком радушно. Боэмунд III позволил в своих владениях остаться только тем, кто согласился перейти в его подданство, то есть де-факто стал почти бесправным мигрантом-гастарбайтером.
Те, кто не пожелал вкалывать на Антиохийского князя за пайку хлеба насущного и жить в бедности, сирости и убогости «на птичьих правах», пошли обратно на юг вдоль побережья Средиземного моря. До неприкаянных скитальцев дошли слухи, что Салах ад-Дин для обездоленных и неимущих беженцев из Аскалона, Яффы и Акры устроил временный лагерь. Для бездомных и голодных близ Аскалона разбили палаточный городок, в котором можно было найти место для ночлега и получить тарелку похлёбки.
Бесконечно долго султан не мог за счёт своей казны содержать этот лагерь беженцев, а потому Салах ад-Дин распорядился всех латинян доставить в Александрию, чтобы оттуда по морю они добрались до Европы или Византии. Однако на египетской земле бывших жителей Иерусалимского королевства ожидали новые трудности и злоключения.
Капитаны итальянских кораблей отказывались бесплатно принимать на борт единоверцев и везти их в европейские порты. Тогда наместник Александрии пригрозил, что отнимет у беспринципных и бессердечных генуэзцев, неаполитанцев и венецианцев все их паруса, не продаст им более ни одного каната, ни единой бочки питьевой воды и вообще выгонит прочь из гавани без права в дальнейшем приплывать вновь.
Только после этих угроз итальянские капитаны согласились безвозмездно доставить вконец измучившихся и отчаявшихся беженцев Утремера до ближайших христианских портов. Эмир Александрии снабдил вынужденных переселенцев провизией, зная, что «макаронники» не станут их кормить за свой счёт. Кроме того, он взял слово чести, что владельцы судов не высадят иерусалимских и прочих латинских бедолаг на Кипре или на каком-нибудь безлюдном греческом острове.
Королева Сибилла вполне могла разделить горькую и неприкаянную участь тысяч других женщин Иерусалима, лишившихся в одночасье своих мужей, полноценных семей, привычного образа жизни, имущества, сбережений, источников стабильного дохода и постоянного места жительства. Сразу после Хаттинской катастрофы отношение к некогда уважаемой сестре Балдуина IV Прокажённого и матери Балдуина V со стороны приближенных и верноподданных резко переменилось в самую худшую сторону.
Представители всех сословий Иерусалимского королевства не простили своей государыне того, что она выбрала себе в мужья Ги де Лузиньяна, возведя на трон этого никчёмного правителя, в одночасье погубившего вверенную ему державу. Ни во время осады «Святого города», ни после того, как в него вступил Саладин со своим войском, практически никому не было дела до королевы и её проблем.
Понимая, что на фоне великой трагедии католического мира – потери Иерусалима, её собственная судьба и участь отодвинута на двадцатый план, Сибилла обратилась к Салах ад-Дину с неожиданной просьбой. Она попросила у султана дозволения присоединиться к своему мужу, который содержался в Наблусе. Милосердный, сердобольный, галантный и отзывчивый Саладин, будучи истинным рыцарем Востока – учтивым и сочувствующим, конечно же, исполнил пожелание Сибиллы.
Условия пребывания в Наблусе для пленного монарха были сродни бессрочному отпуску в президентском отеле класса люкс. Ги де Лузиньян содержался в плену как истинный король, и отношение к нему было соответствующее. Теперь на полное и шикарно-безупречное обеспечение исключительно за счёт султанской казны пожаловала и Сибилла. Её статус соответствовал королеве, гостившей у своего державного супруга.
Самое трудное время, когда от завоеванного мусульманами Иерусалимского королевства остались одни жалкие осколки, осыпанные пеплом и обильно окроплённые слезами, Ги де Лузиньян и Сибилла провели в самых комфортных и оптимальных условиях. Они не знали ни забот, ни нужды, предаваясь всевозможным увеселениям и радостям бытия, полностью живя и существуя исключительно за счёт добродетельного и благородного султана Салах ад-Дина.
ПРИМЕЧАНИЯ:
[1] - Ньюман Ш. Подлинная история тамплиеров / Шаран Ньюман; [перевод с англ. В. И. Генкина]. – М.: Книжный Клуб 36.6, 2008. С. 165-166.
[2] - Люкимсон П. Е. Саладин / Петр Люкимсон; послесл. Ч. Гусейнова. – М.: Молодая гвардия, 2016. С. 169.
ПОЛНОСТЬЮ ЦИКЛ ПУБЛИКАЦИЙ «Хроники Саладина. Завоевание Утремера» МОЖНО ПРОЧЕСТЬ, ПЕРЕЙДЯ ПО ЭТИМ ССЫЛКАМ:
Часть 1-я. Крушение Иерусалимского королевства
Часть 2-я. Над «Святым городом» вновь взошёл исламский полумесяц…
Часть 3-я. Новый владыка Иерусалима
Часть 4-я. Судьбы людские, судьбы христианские
Часть 5-я. Неприступный Тир
Часть 6-я. Покорение Леванта
Часть 7-я. Разгром княжества Антиохийского и окончание джихада
Все изображения, использованные в данной публикации, взяты из открытых источников Яндекс картинки https://yandex.ru/images/ и принадлежат их авторам. Все ссылки, выделенные синим курсивом, кликабельны.
Всем, кто полностью прочитал публикацию, большое спасибо! Отдельная благодарность всем, кто оценил материал, изложенный автором! Если Вы хотите высказать свою точку зрения, дополнить или опровергнуть представленную информацию, воспользуйтесь комментариями. Автор также выражает искреннюю признательность всем, кто своими дополнениями, комментариями, информативными сообщениями, конструктивными уточнениями, замечаниями и поправками способствует улучшению качества и исторической достоверности публикаций.
Если Вам понравилась публикация, и Вы интересуетесь данной тематикой, а также увлекаетесь всем, что связано с военной историей, то подписывайтесь на мой канал! Всем удачи, здоровья и отличного настроения!
ДЛЯ ПРОСМОТРА ПЕРЕЧНЯ ВСЕХ ПУБЛИКАЦИЙ КАНАЛА И БЫСТРОГО ПОИСКА ИНТЕРЕСУЮЩЕЙ ВАС ИНФОРМАЦИИ УДОБНЕЕ ВСЕГО ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ ПУТЕВОДИТЕЛЕМ-НАВИГАТОРОМ (ПРОСТО НАЖМИТЕ НА ЭТУ ССЫЛКУ)