Продолжение. Предыдущую публикацию данного цикла можно прочесть, перейдя по этой ссылке
Январь и февраль 1188 года Салах ад-Дин провел в Акре. Он поселился в бывшем дворце великого визиря аль-Афдаля, который тамплиеры за время пребывания в городе латинян превратили в свою штаб-квартиру. По распоряжению султана местный госпиталь Святого Иоанна и епископская резиденция были превращены в медресе. Из Каира владыка Египта, Сирии и Палестины вызвал своего лучшего архитектора Бахеддина Каракуша.
Этот евнух с юных лет был рабом. Дядя Саладина – дальновидный Асад ад-Дин Ширкух ибн Шади разглядел в бывшем невольнике таланты и хватку большого инженера и фортификатора. В своё время Каракуш, возвышенный Ширкухом, очень многое сделал для того, чтобы Салах ад-Дин стал великим визирем Египта. В свою очередь, став султаном, Саладин назначил талантливого евнуха главным своим зодчим.
Бахеддин Каракуш занимался масштабными строительными работами по обновлению жилых и административных зданий Каира, а также реставрацией и укреплением внешних крепостных стен египетской столицы. Теперь султан поручил ему провести реконструкцию оборонительных сооружений Акры, а сам ближневосточный владыка 2 марта открыл новую кампанию против латинян.
Первой его целью стал замок Бельвуар[1], принадлежащий Ордену госпитальеров. Эта цитадель располагалась примерно в пяти километрах западнее реки Иордан. Выстроенный на каменистом холме (высота фундамента над уровнем моря составляет 312 метров), замок возвышался над долиной реки Иордан, контролируя пути, ведущие в Тиберию (Тверию). Арабы дали Бельвуару поэтично-романтичное название – «замок Звезды Ветров».
Баха ад-Дин ибн Тамим – доверенный советник и личный биограф Саладина сообщает следующие подробности первого этапа осады: «Султан выступил из Акры лишь со своими собственными войсками и встал перед городом; остальную армию он отпустил. Его брат ал-'Адил вернулся в Египет, а его сын аз-Захир – в Алеппо. Во время марша они [мусульмане] сильно страдали от холода и снега, но, считая необходимым отомстить за своих солдат, он [Саладин] разбил лагерь перед крепостью [Бельвуаром] и в течение некоторого времени устраивал острые атаки на нее»[2].
К несчастью для Саладина, весна выдалась очень холодной и ненастной. Проливные промозглые ливни сменялись обильными дождями со снегом. Постоянно дули холодные ветра. Осажденные имели доступ к источникам питьевой воды, они заблаговременно создали большие запасы провизии, оружия (особенно стрел и арбалетных болтов), а также дров.
Все попытки штурма оборачивались для нападавших большими потерями. Раскисшая от дождей почва замедляла скорость передвижения мусульманских воинов, лишали их мобильности, а главное – возможности уклоняться от дружных залпов латинских стрелков. Две сотни арбалетчиков и десятки лучников, заняв самые выгодные для стрельбы позиции, били сверху вниз быстро, прицельно и убийственно-разяще.
Через десять дней осады султан с горечью осознал, что лобовые приступы не возымеют эффекта, даже если он получит подкрепление. Бельвуар требовалось брать измором и с наступлением устойчивой тёплой весенней погоды. 12 марта Салах ад-Дин приказал своим воинам сворачивать походный лагерь, после чего направился в Дамаск.
Не прошло и двух месяцев, как 10 мая султан получил тревожные вести о том, что крестоносцы собирают силы воедино, чтобы затем выступить в поход, главной целью которого являлось отвоевание порта Джебель (современный ливанский город Джубейль). Салах ад-Дин немедленно разослал своим эмирам и атабекам гонцов с приказом собирать войска и вести их к нему на соединение, а сам двинул наличные силы в сторону Бейрута – на перехват противника.
Узнав о том, что всемогущий ближневосточный владыка идёт с большой армией к ним навстречу, латиняне предпочли не испытывать судьбу, поспешно отступив под защиту крепостных стен Триполи. До битвы дело не дошло, но Саладин в очередной раз убедился в том, что пока у франков остаются на территории прибрежной части Сирии и Ливана базы, они будут и впредь предпринимать попытки отвоевания городов и замков, утраченных в прошлом году.
Салах ад-Дин принял решение не только завершить покорение последних оплотов Иерусалимского королевства, до сих пор находившихся под контролем латинян, но и нанести мощнейший превентивный удар по двум другим державам Утремера – графству Триполи и княжеству Антиохийскому. Масштабная кампания 1188 года началась 30 мая.
Наибольшую трудность представляла осада двух самых мощных крепостей Трансиордании – Крака-де-Моав (Эль-Керака) и Крака-де-Шевалье (Хисн аль-Акрада)[3], считавшихся неприступными. Не желая тратить на захват этих твердынь месяцы драгоценного времени, а также жизни сотен своих воинов, Саладин прибегнул к излюбленной тактике непрямых действий.
Среди прочих аристократов Иерусалимского королевства в битве при Хаттине в плен попал Онфруа IV де Торон – сын Этьенетты (Стефании) де Мийи, сеньоры Трансиордании. Правитель Сирии, Египта и Палестины предложил леди Этьенетте обмен. Трансиорданская сеньора отдавала приказ о капитуляции гарнизонам обеих крепостей, а взамен Салах ад-Дин отпускал без выкупа Онфруа IV. Кроме того, султан гарантировал словом своей чести полную безопасность и неприкосновенность всем защитникам, оборонявшим Крак-де-Моав и Крак-де-Шевалье. Они получали право свободного выхода из замков при оружии и с личным имуществом.
Этьенетта де Мийи согласилась на предложение ближневосточного владыки. В знак доброй воли и доверия к Трансиорданской владетельнице Саладин отпустил Онфруа IV де Торона, не дожидаясь конечных результатов затеянной им комбинации. Леди де Мийи (вдова Рено де Шатийона) на правах сеньоры Трансиордании приказала защитникам обеих крепостей сложить оружие и покинуть свои цитадели.
Однако командиры гарнизонов и большинство простых воинов отказались повиноваться. В обоих замках в числе защитников имелись тамплиеры и бойцы, которые неоднократно участвовали в грабительских рейдах и мероприятиях Рено де Шатийона. И те, и другие опасались, что мусульмане нарушат своё слово и перебьют их, чтобы отомстить.
Поскольку защитники Крака-де-Моав и Крака-де-Шевалье отказались от почётной капитуляции, Этьенетта де Мийи сочла свою часть сделки невыполненной. Придерживаясь строжайших понятий о фамильной чести, любящая мать отослала своего сына-наследника обратно к Саладину. Султана настолько восхитил благородный и самоотверженный поступок Трансиорданской сеньоры, что через несколько недель отпустил Онфруа IV де Торона на свободу без какого-либо выкупа, а также дополнительных требований и условий.
Наученный горьким опытом двух предыдущих неудачных осад – Тира и Бельвуара, быстро учившийся на своих ошибках Саладин не стал тратить время, силы, финансовые средства и жизни своих воинов под стенами Крака де Шевалье. Ближневосточный владыка поручил своему брату Аль-Адилю Сайф ад-Дину ибн Айюбу организовать вокруг «курдской крепости» непроницаемое блокадное кольцо.
Рано или поздно, но провизия у осажденных закончится, и тогда гарнизон, лишенный возможности получать продовольствие извне, непременно капитулирует. Таков был расчёт султана. Чтобы лишить противника даже теоретического шанса добыть еду в округе посредством вылазок, Саладин приказал своей летучей коннице дочиста разграбить все окрестные поселения и деревни. Султан также приказал уничтожить будущий урожай близлежащих виноградников и фруктовых садов.
После того как округа Крака де Шевалье была полностью опустошена, главные мусульманские силы, значительно пополнившие запасы провианта, вторглись во владения графства Триполи. Первой на пути исламского воинства оказалась крепость Тортоса (современный сирийский портовый город Тартус). К её стенам передовые отряды Салах ад-Дина приблизились 3 июля.
Не дожидаясь подхода всех своих наличных сил, султан распорядился без промедления начинать осаду. Свои войска он расположил вокруг Тортосы в виде полумесяца, таким образом, что фланги боевого построения выходили на морское побережье. Пока обозная и тыловая прислуга возводила походный лагерь, все прочие воины были посланы Саладином на решающий приступ.
«Этой ночью, если такова будет воля Аллаха, мы будем ужинать в Антарсусе[4]», – эту ободряющую фразу султан перед началом штурма сказал своим приближенным в качестве напутствия и призыва к максимально активным действиям[5]. Слова ближневосточного владыки оказались пророческими. Он сам лично возглавил штурм, в ходе которого неистово атакующие мусульмане при помощи брёвен, используемых в качестве импровизированных таранов, и подручного шанцевого инструмента быстро пробили брешь во внешней крепостной стене.
В образовавшийся пролом бурным потоком хлынули разъяренные мусульманские воины, круша и истребляя всё на своём пути. Уцелевшие защитники и бойцы гарнизона заперлись в двух самых высоких крепостных башнях. Понимая, что долго латиняне отбиваться всё равно не смогут, поскольку в башнях этих не было достаточных запасов волы, провизии и стрел, Салах ад-Дин ещё до официальной капитуляции собрал полководцев и приближенных в своём шатре, чтобы отметить победу.
Когда к столу подавали очередную порцию мясных угощений, султану сообщили, что последние уцелевшие защитники одной из башен сдались на милость Саладина. Чтобы ещё больше упрочить свой статус победителя, всемогущий исламский правитель распорядился подать своим почётным гостям яства, захваченные в Тортосе. Вторая башня, в которой засели помимо бойцов гарнизона несколько опытных рыцарей-госпитальеров, продержалась два дня. На третьи сутки крестоносцы, страдающие от жажды, голода и ран, сложили оружие.
Главный летописец похода – личный биограф султана Баха ад-Дин подробно зафиксировал все детали штурма Тортосы: «Он [Саладин] не намеревался останавливаться в этом месте, так как целью похода являлась Джибла [Джубейль], но Антарсус [Тортоса] показался столь легкой добычей, что было решено атаковать его. Султан призвал правый фланг и приказал ему занять позицию на берегу (с одной стороны города), а левый фланг он поставил на берегу по другую сторону. Сам он занял позицию между ними, чтобы армия полностью окружила город с суши, а оба фланга упирались в море.
Город Антарсус был построен рядом с морем и защищен двумя могучими башнями, похожими на замки. Султан подъехал вплотную к городу и дал приказ к началу штурма. Войска взялись за оружие и так яростно пошли на штурм, что вскоре городской гарнизон выбился из сил. Еще до того как были расставлены шатры, мусульмане поднялись на стены по приставным лестницам и взяли город штурмом.
Победители взяли в трофеи все, что находилось в городе, и людей, и добро, и покинули его, уводя за собой множество пленников и везя несметные богатства. Слуги, в обязанности которых входило расставлять шатры, побросали работу и приняли участие в собирании трофеев в городе»[6].
По приказу Салах ад-Дина внешние крепостные стены Тортосы были полностью срыты. Знаменитый местный собор – известный объект паломничества пилигримов-католиков был также разрушен мусульманами до основания. Казна султана была пуста, и чтобы сразу расплатиться с участниками штурма, он отдал завоеванный город на разграбление своим воинам.
После тотального опустошения Тортосы все её деревянные постройки были преданы огню. Среди пепелища, обрушенных и обугленных фрагментов крепостных стен и снесенного собора уныло возвышались две башни, покрытые толстым слоем копоти и гари. Этот удручающий пейзаж, наводящий глубочайшее уныние, тоску и безысходность, застал конный разведывательный разъезд крестоносцев, побывавших на развалинах Тортосы спустя два дня после ухода армии Саладина.
16 июля без какого-либо сопротивления со стороны местных жителей и властей султан и его войско вступили в Джиблу (современный ливанский порт Джубейль). 20 июля главные силы Салах ад-Дина достигли Латакии (античной Лаодикеи Сирийской). Несмотря на небольшую численность гарнизона и местных ополченцев, латиняне приняли решение сопротивляться до последней возможности.
Главным оплотом обороны Латакии были два старинных замка, расположенные рядом друг с другом на холме, возвышающемся над городом. Если бы у осажденных было бы значительно больше бойцов, особенно профессиональных воинов, рыцарей и арбалетчиков, то город мог бы продержаться гораздо дольше.
Саладин умело и тактически грамотно воспользовался своим подавляющим численным преимуществом. Его бойцы, как и в случае с Тортосой, со всех сторон набросились на крепостные стены, ударяя по ним бревнами-таранами, мотыгами, заступами, кирками, ломами и строительными молотами. Обнаружив наиболее уязвимый участок кладки, воины джихада принялись неистово и одержимо колотить по слабому участку стены, пока не пробили брешь.
Однако проникнуть внутрь города мусульманам в первый день штурма не удалось, хотя масштабные и яростные атаки воинства Саладина продолжались до поздней ночи. С рассветом приступы и штурмы возобновились с новой силой. До самого вечера христиане отчаянно оборонялись, сдерживая из последних сил ожесточенные и бешеные накаты вражеских атакующих волн.
К исходу вторых суток осады защитники и жители Латакии приняли решение капитулировать, полагаясь на милость, благородство и сострадание со стороны ближневосточного владыки. Саладин в знак уважения доблести, мужества и отваги оборонявшихся милосердно позволил всем желающим местным жителям покинуть город, взяв с собой имущество, которое они могли унести на себе или в руках.
Всё оружие, доспехи, военное снаряжение и экипировка, запасы стрел и арбалетных болтов, всё зерно, имевшееся в закромах и хранилищах Латакии, все торговые корабли и рыбацкие лодки, портовые склады и ангары, товары, хранившиеся на рынке – всё это и прочие ценности стали трофеями Саладина и его армии.
Имад ад-Дин аль-Исфахани – личный секретарь султана и начальник его канцелярии, повествуя о захвате главного порта графства Триполи, оставил запись следующего красноречивого содержания: «Я видел прежнюю Латакию. Это был большой город, богатый добротно построенными зданиями с прекрасными пропорциями; в нем не было ни одного дома, который не имел бы сада, и ни одного места, которое не было бы застроено, повсюду виднелись постройки из строительного камня, мраморные портики с прочными аркадами, обширные рынки. Наша армия превратила в руины этот процветающий город и погубила все его великолепие, наши эмиры овладели прекрасным мрамором и приказали перевезти его в свои дома в Сирии. Они уничтожили красоту зданий и стёрли их блеск»[7].
25 июля армия Салах ад-Дина осадила крепость Саихун (Сайхум), принадлежавшую Ордену госпитальеров. Крестоносцы называли этот замок Сион. Вот как Баха ад-Дин описывает фортификационные особенности этой горной цитадели: «Саихун – весьма неприступная крепость, расположенная на крутом склоне горы. Ее защищают широкие ущелья устрашающей глубины; однако с одной из сторон ее единственной защитой является искусственный ров глубиной примерно в шестьдесят локтей, выдолбленный в скале. В этой крепости было три линии укреплений, один вал защищал примыкающую к ней территорию, второй – защищал замок, а третий – цитадель. На вершине цитадели находилась высокая башня…»[8].
Саихун относилась к категории «неприступных» крепостей. Однако мусульманские воины, применив всё ту же тактику, что и во время предыдущих штурмов Тортосы и Латакии, в ходе яростного и всеобщего штурма пробили брешь в крепостной стене, после чего полностью овладели мощной каменой твердыней всего за пару часов.
На этот раз Салах ад-Дин согласился предоставить свободу жителям захваченной крепости только за строго регламентированный выкуп. Как и в случае с покоренным Иерусалимом, султан установил следующий «ценник»: мужчины за сохранение своей свободы, жизни, а также возможность унести с собой часть пожитков и имущества платили по десять золотых динаров, женщины – по пять, а за детей сумма выкупа составила один золотой динар.
Преемник скоропостижно и преждевременно скончавшегося Раймунда III оказался неспособен защитить вверенные ему под охрану и опеку города, крепости и порты графства Триполи. В силу молодости, неопытности и малочисленности собственного войска Раймунд IV Антиохийский вообще не предпринял никаких действий направленных на то, чтобы хоть как-то помешать Саладину, который планомерно и методически завоевывал один за другим латинские города и порты, расположенные на побережье Леванта.
К величайшему душевному облегчению Раймунда IV, всемогущий исламский владыка не подверг интенсивной осаде или полной блокаде столицу графства – Триполи. Однако радость от того, что сарацины, наконец-то, покинули его владения была для Раймунда IV преждевременной. Дело в том, что Салах ад-Дин повёл свою армию от стен основательно ограбленного Саихуна (Сиона) на север – во владения княжества Антиохийского, правителем которого был на тот момент Боэмунд III, отец нынешнего графа Триполийского.
О том, как Салах ад-Дин поступил с городами и замками Антиохийского княжества, будет рассказано в следующей – заключительной публикации данного цикла. А пока напоследок автору сегодняшней статьи хотелось бы привести комментарий современного израильского историка Петра Ефимовича Люкимсона, который в полной мере характеризует образ Саладина – всесильного завоевателя ближневосточного побережья Средиземного моря:
«Во всех этих боях Салах ад-Дин, несмотря на то что ему было уже за пятьдесят, лично возглавлял атаки на наиболее ответственных участках штурма, не зная отдыха, перемещался с одного места на другое, подбадривая воинов, готовых идти за ним в буквальном смысле слова в огонь и в воду. Вера в то, что Салах ад-Дин является "любимцем" Аллаха, Его избранником, была поистине фанатичной. Все эти битвы за города и крепости в итоге заканчивались капитуляцией гарнизонов, и по мере своего продвижения Салах ад-Дин все больше и больше ужесточал условия этой капитуляции…»[9]
ПРИМЕЧАНИЯ:
[1] - местные арабы называли его Каукаб, а иудеи – Кохав а-Ярден. Сегодня развалины замка Бельвуар находятся в северной части Израиля.
[2] - Баха ад-Дин Абу-л-Махасин Йусуф ибн Рафии ибн Тамим. Саладин: Победитель крестоносцев / Пер. с араб. – СПб.: Диля, 2024. С. 119.
[3] - Хисн аль-Акрад (Хосн ал-Акрад) в дословном переводе с арабского означает «крепость курдов». В более поздние времена Крак-де-Шевалье египетские мамлюки, а позже османы называли Калат-эль-Хусн, что также переводится, как «курдская крепость». Замок Крак-де-Шевалье сохранился до наших дней. Он расположен в западной части современной Сирийской Арабской Республики близ границы с Ливаном, в 40 км к востоку от города Хомс.
[4] - Антарсус – одно из средневековых названий Тартуса, которое в обиходной устной и письменной речи довольно часто использовали и латиняне, и местные арабы.
[5] - Шамдор А. Саладин: благородный герой ислама / Пер. с французского Кулешова Е. В. – СПб.: Евразия, 2018. С. 198.
[6] - Баха ад-Дин Абу-л-Махасин Йусуф ибн Рафии ибн Тамим. Саладин: Победитель крестоносцев / Пер. с араб. – СПб.: Диля, 2024. С. 122-123.
[7] - Грановский А. В. Крестовые походы: в 2-х тт. Том 1. – СПб.: Изд-во «ДМИТРИЙ БУЛАНИН», 2013. С. 398;
- Шамдор А. Саладин: благородный герой ислама / Пер. с французского Кулешова Е. В. – СПб.: Евразия, 2018. С. 199.
[8] - Баха ад-Дин Абу-л-Махасин Йусуф ибн Рафии ибн Тамим. Саладин: Победитель крестоносцев / Пер. с араб. – СПб.: Диля, 2024. С. 126.
[9] - Люкимсон П. Е. Саладин / Петр Люкимсон; послесл. Ч. Гусейнова. – М.: Молодая гвардия, 2016. С. 182.
В данной публикации использованы ссылки на произведения средневековых, более поздних и современных отечественных и зарубежных авторов, имеющих заслуженный авторитет, широкое общественное и научное признание, таких как:
Альбер Шамдор – известный французский историк, археолог и египтолог середины ХХ века. Наиболее известные его произведения о египетской Книге Мёртвых, археологии Пальмиры, Александрии и Вавилона. Несмотря на то, что биография Саладина изложена Шамдором с позиции современного приверженца католицизма, данный труд дополняет другие источники многочисленными малоизвестными фактами жизни, военной и политической деятельности прославленного ближневосточного средневекового правителя.
Абу-ль-Махасин Баха ад-Дин Юсуф ибн Рафи ибн Тамим (1145-1234) – средневековый курдский историк, богослов, биограф, сочинитель, биограф, мусульманский правовед, более известный как Баха ад-Дин («Светоч Религии»). К своему 45-летию он заслужил репутацию образцового правоверного мусульманина, жившего по канонам ислама, совершившего хадж в Мекку и посетившего все священные для мусульман места в Палестине.
Баха ад-Дин был не только биографом Салах ад-Дина, но и его личным советником, а также духовным наставником. Кроме того, Баха ад-Дин преподавал в престижном медресе Мосула, занимал должности кади (верховного судьи по гражданским и религиозным делам) и кади ал-аскар (верховного военного судьи в войске Саладина). Юсуф ибн Рафи ибн Шаддад подарил Салах ад-Дину книгу о важности ведения священной войны с неверными.
Баха ад-Дин лично сопровождал Саладина во время его последних военных походов, а потому его труд «Жизнь Салах ад-Дина», известный западному и российскому читателю под названием «Саладин: Победитель крестоносцев», представляет собой очень важную историческую ценность. Баха ад-Дин, как ближайший советник султана, был в курсе многих не только военных, но и политических дел последних лет жизни Саладина.
Впрочем, назвать его беспристрастным биографом нельзя, ведь труд Бахи ад-Дина – это панегирик Саладина, который предстает перед читателем практически идеальным правителем и почти безгрешным мусульманином. Помимо биографии Салах ад-Дина, перу Бахи ад-Дина принадлежат труды по истории Халеба, а также трёхтомник по мусульманскому праву (фикху).
Петр Ефимович Люкимсон (род. 1963) – русскоязычный писатель и журналист, на данный момент проживающий в Израиле. Известен в России как автор исторических очерков, научно-популярных статей и повестей, посвященных библейской истории. В Израиле приобрёл широкую известность как мастер политического интервью, а также как автор целого ряда журналистских расследований на криминальные и злободневные темы.
Пётр Люкимсон автор увлекательных биографий известных библейских и античных персонажей: трёх легендарных правителей – Ирода Великого, Давида и Соломона, а также пророка Моисея, историка Иосифа Флавия, философа Бенедикта Спинозы, братьев Нобелей и основателя психоанализа – Зигмунда Фрейда. Однако наибольшей известностью и популярностью среди всех книг Петра Люкимсона пользуется биография Салах ад-Дина.
Грановский Александр Владимирович (род. 1950) – современный российский прозаик и публицист, главный редактор главный редактор альманаха «Золотой Пегас». В последние годы специализируется на документальной исторической прозе, посвященной эпохе Крестовых походов. Одним из наиболее известных его фундаментальных трудов является подробнейший и исторически достоверный двухтомный труд «Крестовые походы».
ПОЛНОСТЬЮ ЦИКЛ ПУБЛИКАЦИЙ «Хроники Саладина. Завоевание Утремера» МОЖНО ПРОЧЕСТЬ, ПЕРЕЙДЯ ПО ЭТИМ ССЫЛКАМ:
Часть 1-я. Крушение Иерусалимского королевства
Часть 2-я. Над «Святым городом» вновь взошёл исламский полумесяц…
Часть 3-я. Новый владыка Иерусалима
Часть 4-я. Судьбы людские, судьбы христианские
Часть 5-я. Неприступный Тир
Часть 6-я. Покорение Леванта
Часть 7-я. Разгром княжества Антиохийского и окончание джихада
Все изображения, использованные в данной публикации, взяты из открытых источников Яндекс картинки https://yandex.ru/images/ и принадлежат их авторам. Все ссылки, выделенные синим курсивом, кликабельны.
Всем, кто полностью прочитал публикацию, большое спасибо! Отдельная благодарность всем, кто оценил материал, изложенный автором! Если Вы хотите высказать свою точку зрения, дополнить или опровергнуть представленную информацию, воспользуйтесь комментариями. Автор также выражает искреннюю признательность всем, кто своими дополнениями, комментариями, информативными сообщениями, конструктивными уточнениями, замечаниями и поправками способствует улучшению качества и исторической достоверности публикаций.
Если Вам понравилась публикация, и Вы интересуетесь данной тематикой, а также увлекаетесь всем, что связано с военной историей, то подписывайтесь на мой канал! Всем удачи, здоровья и отличного настроения!
ДЛЯ ПРОСМОТРА ПЕРЕЧНЯ ВСЕХ ПУБЛИКАЦИЙ КАНАЛА И БЫСТРОГО ПОИСКА ИНТЕРЕСУЮЩЕЙ ВАС ИНФОРМАЦИИ УДОБНЕЕ ВСЕГО ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ ПУТЕВОДИТЕЛЕМ-НАВИГАТОРОМ (ПРОСТО НАЖМИТЕ НА ЭТУ ССЫЛКУ)