— Как Вы могли такое допустить, Анна Павловна, отработав в школе два года? Расслабились и опубликовали свои интимные фотографии, да ещё у себя в квартире. Кому интересно, как вы принимаете душ и в каком виде? Как и всем, Вам интересны просмотры и лайки? — директор и продолжал, и продолжал, а учительница его не понимала, но не могла вставить слово.
— Так что мне с Вами делать, Анна Павловна? Придётся уволить по собственному.
— Но я никогда себя не фотографировала, и причём здесь моя квартира? — Анна побледнела, и ей стало нехорошо.
— Притом, Анна Павловна. Я знакомому айтишнику Ваши снимки отправил. Он подтвердил, что не фотошоп.
— Но у меня даже нет мужчины, чтобы он так пошутил надо мною, да и в квартире. Не может быть, что это оригинально? Найму детектива, и пусть разбирается.
— Это бесполезно. Мой айтишник уже ответил. Он вычислял источник, но не успел понять, кто. Удалился, а снимки как волной понесло в интернете.
— Я напишу заявление, Андрей Иванович, раз хулигана невозможно вычислить. Уеду к родителям в Костюму и буду искать работу уже не по специальности.
— Да, в этом случае я даже ничего посоветовать не могу. Почему-то верю Вам. Но вспомните, кто бывал в Вашей квартире в последнее время?
— Гена Свиридов, Юра Никитин и Кирилл Афанасьев. Они отстают по математике, а скоро выпускные экзамены. В школе нет возможности. Я и приглашала в квартиру их по выходным, но поочерёдно. Вы не думайте плохо. Это бесплатные занятия. Хотелось, чтобы и они получили аттестаты.
— Это уже что-то. Попробую пообщаться с Володей. Думаю, у него получится кого-то вычислить.
— Меня уже не очистить, Андрей Иванович. Даже если Вы кого-то и найдёте.
— Аннушка, тебе нужно сменить обстановку, и со временем всё забудется. Я над этим подумаю.
— Буду ждать Вашего ответа дома у родителей, и спасибо Вам, что поверили.
Анна в квартире собрала свои вещи и на автобусе добралась до Костромы. От вокзала к дому ехала на такси, не снимая чёрные очки. Майское солнце способствовало этому.
Уже дома она рассказала родителям о тех неприятностях, что свалились на неё, хрупкую и беззащитную. Отец развёл руками, а мама заплакала.
— Мамочка, мне нужно работу искать, но какую, даже не представлю.
— Впереди лето, дочка. Поезжай к бабушке в посёлок. Там тебя никто не знает. Поможешь ей на участке, и на выходные мы будем приезжать. В августе у нас с папой отпуск, и поживём там вместе.
Незаметно пролетало лето. У Анны подросли волосы, а до этого она носила короткую стрижку. Не уверенна, что её не будут узнавать на улице, но всё равно носила тёмные очки.
Директор сам к ней приехал.
— Прости, Аннушка, что припоздал. Дел в школе было навалом. Вот и примчался всё рассказать, но не по телефону. Володя, мой ученик, но служит в полиции. Он неофициально взялся за это дело. Вместе с ним и айтишником, о котором я тебе говорил, мы сразу же посетили твоих учеников, с которыми дома ты занималась. Первого Свиридова. У него и компьютер, и ноутбук. В нём ничего интересного. В удалённом тоже не нашли нужного. Родителям объяснили, что кто-то из учеников занимается недозволенным. Второй — это Кирилл. Он, увидев то, что удалил, сразу признался. Тогда после ваших занятий он выбежал из комнаты, хлопнул дверью, но не вышел из квартиры, а спрятался в твоей спальне за шторой. Это он фотографировал тебя в ванной и спальне. Его отчислили из школы, и по моему заявлению будут судить.
— Зачем он так поступил? Я ему ничего плохого не сделала.
— Аня, он влюбился и стихи написал, а когда тебе прочёл в классе при всех, ты не одобрила, но попросила этого не делать больше. Над ним потом смеялись одноклассники. Он обиделся и такое сотворил.
Осенью Анна устроилась на работу в детский сад методистом. Она не встречалась с родителями детей, и это её успокаивало.
Нежданно-негаданно к ней приехал тот айтишник Николай. Встретились как друзья. А когда зашло далеко, Николай московскую квартиру поменял на Кострому, и они с Анной поженились.
Аня дома с сыном, а продвинутый Николай умеет зарабатывать и обеспечивать семью.