В рассказе о Даше и медведях, основанном на реальном случае с моей дочерью, я не ставил цель оценить опасность встречи с этими зверями, а просто хотел еще раз объяснить, что такое медведь-пестун. По размеру он намного больше не только медвежонка-сеголетка. Он значительно превосходит и лончака, двухлетнего медвежонка, начинающего в этом возрасте самостоятельную жизнь. Пестун – это почти взрослый медведь, которого иногда сложно отличить от его матери.
Но читатели обратили внимание на другой аспект - потенциальную опасность такой встречи для ребенка. Без сомнения, такая опасность была, и она усугублялась тем, что девочка взяла с собой собаку, которая могла спровоцировать агрессивное поведение медведицы. Слава Богу, всё обошлось, но я всё же хочу вновь обратиться к теме опасности диких зверей для человека.
Считаю, что разобрать эту ситуацию следует опираясь на информацию, собранную и накопленную у нас в заповеднике, то есть именно там, где происходили описанные в рассказе события. Да, эти сведения собраны на относительно небольшой территории. Это не статистика по региону, и тем более, по стране. Зато они предельно достоверны, поскольку в заповеднике с самого начала его образования фиксировались и ежегодно отражались в Летописи природы (а это основной отчётный документ заповедника) все встречи с дикими зверями. Особое внимание уделялось тем случаям, когда звери в той или иной степени проявляли агрессию. Ни один такой случай не мог быть проигнорирован или пропущен.
Для начала немного истории. Дарвинский заповедник существует на этой территории без малого 80 лет. Этот юбилей мы будем отмечать летом 2025 года. За это время сменилось несколько поколений сотрудников, а ещё больше поколений зверей, поскольку жизнь их короче нашей, и смена поколений у них происходит гораздо чаще. Если сравнивать медведя и человека, то на жизнь одного поколения людей приходится примерно три, а то и четыре поколения медведей. Как же складывались отношения людей и медведей на этой территории за прошедшие 80 лет?
В первые годы существования заповедника, здесь обитало не более 15-20 медведей. Но постепенно режим особо охраняемой территории дал себя знать. Охота в заповеднике была запрещена, медведей никто не стрелял, то есть фактор беспокойства был снижен практически до нуля. Пищевых ресурсов было достаточно, к тому же на соседних территориях существовали колхозы и совхозы, которые исправно выращивали зерновые, в том числе сеяли овёс. А это, как известно, высококалорийный, питательный и любимый медведями корм. В этих условиях популяция медведей росла и к началу 70-х годов прошлого века их численность достигла, вероятно, той самой «плотности насыщения среды» на уровне 0,9-1,0 особи на тысячу га, со средней численностью 61,1 особи на всю сухопутную территорию заповедника (67,1 тыс. га или 671 кв. км). К настоящему времени численность медведя если и возросла, то разница вполне укладывается в размер допустимой погрешности. Плотность населения по последним оценкам составляет 1,0-1,1 особи на тысячу га. Разница небольшая, то есть никакого взрывного роста численности у медведей не происходит.
Таким образом, численность медведей в заповеднике остаётся стабильной практически с начала 70-х годов прошлого века. Почему? Ведь медвежата рождаются регулярно и общее количество зверей вроде бы должно увеличиваться, а плотность популяции возрастать. Но в действительности мы этого не наблюдаем.
Во-первых, происходит расселение молодых животных. То есть подрастающий молодняк уходит за пределы зоны высокой плотности, поддерживая численность не столь плотных популяций за пределами заповедника.
А во-вторых, на заповедной территории, в достаточно стабильных кормовых условиях при отсутствии охоты, как фактора беспокойства, сформировалась структура популяции, обеспечивающая наименьше количество конфликтов между зверями. Скорее всего, именно она и обеспечивает определенную стабильность населения медведей.
На основе многолетних данных складывается примерно такая картина популяционной структуры. Около половины популяции составляет группа размножающихся взрослых зверей. Она состоит из 5-7 самцов-доминантов и 12-15 самок, рожающих медвежат не ежегодно, а через год, поскольку один сезон медведица в гоне не участвует, а занимается воспитанием медвежат-сеголеток.
Молодняк первого и второго года (сеголетки и лончаки), составляет 20-25 % популяции, то есть 15-18 зверей.
Остальные, в количестве 20-25 особей - молодые одиночки обоего пола в возрасте до четырех лет. Это наиболее подвижная часть популяции, склонная к расселению за пределы заповедника.
Таким образом, сдерживающим фактором роста численности, скорее всего, выступает не дефицит ресурса, а взаимоотношения особей, которые в первую очередь определяются структурой популяции. В условиях отсутствия охоты эта структура не подвергается разрушительному воздействию в форме отстрела крупных самцов-доминантов. Как мы видим, такая популяция обладает свойством саморегуляции. Избыток молодых особей либо выселяется за пределы, стремясь избежать встречи с крупными самцами, либо утилизируется этими самцами в силу свойственного медведям каннибализма.
Как же такая высокая плотность населения медведей сказывается на отношениях между ними и человеком? Поскольку это достаточно подробно отражается в отчетности, то мы располагаем здесь совершенно достоверной информацией. Ежегодно фиксируются все наблюдения и встречи людей с медведями.
На территории заповедника существуют населенные пункты и кордоны, где люди живут постоянно. Конечно, населенных пунктов немного, и они небольшие. Один, это центральная усадьба, д. Борок, расположен в вологодской, а другой, состоящий из двух частей, Михальково и Захарино – в ярославской части заповедника. В каждом из них постоянно живет менее 100 человек. Эти жители пользуются определенными правами. В разрешенных местах они могут ходить в лес с целью сбора грибов, ягод, заниматься спортивной рыбалкой с берега и лодки. Научные сотрудники, в целях изучения и мониторинга посещают всю территорию заповедника в соответствии со своими программами работ. На территории также постоянно присутствуют работники охраны заповедника, обеспечивающие соблюдение заповедного режима.
Надо сказать, что раньше населения на территории было значительно больше, в том числе и детей, которые нередко самостоятельно небольшими группами, с родителями, или даже поодиночке, могли собирать грибы и ягоды в непосредственной близости от населенных пунктов. При этом и местное население, и сотрудники заповедника постоянно встречали медведей, да и других диких животных.
Может быть, животные избегают мест обитания человека? Если бы так! Нет, дикие звери, включая медведей, встречаются и на территории населенных пунктов. У меня вдоль легкого ограждения из рабицы в течение года 3-4 раза обязательно проходят по каким-то по своим делам либо молодые медведи, либо медведица с медвежатами. А неподалёку, под берегом, когда снижается уровень воды в водохранилище, всего в 20-30 метрах от забора проходит постоянная кабанья тропа. В наших условиях огораживать приходится не только приусадебные участки, но и посадки картофеля если они находятся за пределами усадеб. Причем огораживать надо надёжно, иначе кабаны снимут весь урожай задолго до положенных сроков.
И вот так люди живут в течение 80 лет! Они давно привыкли к почти постоянному присутствию диких зверей не только в окрестных лесах, но и на территории населенного пункта. Идя утром на работу, на песке дороги или по её обочинам мы практически ежедневно видим ночные следы кабанов и лосей. А те, кому в связи со спецификой работы приходится ходить на ночные наблюдения или дежурства, встречают самих животных, освещая их фонариком.
Ну и каков результат, где несчастные случаи, жертвы, и, упаси Бог, трупы?
За 80 лет сосуществования и плотных контактов с дикими зверями, которых, как было сказано, можно встретить не только в лесу, но и вблизи своего дома, был лишь один несчастный случай и одна жертва этого случая. И жертвой этой был отнюдь не человек, а медведь! Случай этот сразу же был запротоколирован и подробно разобран специальной комиссией, описан в Летописи природы заповедника, статья о нём есть у меня на канале.
Предлагаю вдуматься в эти неопровержимые факты – за 80 лет, кроме этого единственного, и далеко не бесспорного случая, не было отмечено ни одного несчастного случая с дикими зверями! Ну вот представьте, восемь десятков лет, в каждый из которых люди ходили в лес, в том числе женщины и дети, причем нередко дети делали это самостоятельно, а бывало и поодиночке. Они собирали ягоды, грибы, удаляясь иногда на несколько километров от деревни. И их отнюдь не охраняли мужчины с оружием, находиться с которым в заповеднике вообще запрещено!
Наверное, эту ситуацию стоит сравнить с другими, сопоставимыми по опасности для человека угрозами. Есть ли такие угрозы в наших условиях? Конечно, есть, и главная из них – опасность связанная с водой, с жизнью на берегу водоёма. Опасность эта весьма серьёзная. Я знаю семью, которая пожив здесь недолго, уехала по одной причине – родители боялись за жизнь детей, потому что те могли утонуть во время купания.
Угроза это реальная, забравшая гораздо больше жизней, чем дикие звери все вместе взятые. За те же восемьдесят лет в тех же населенных пунктах известно не менее пяти случаев гибели на водоёме взрослых и детей. Как говорится, почувствуйте разницу: от диких зверей – ни одного, а при несчастных случаях на воде – пять, а возможно и больше, поскольку дела давно минувших дней могли остаться для нас неизвестными. Допускаю, что за 80 лет это число вполне реально может быть в пределах десятка. Подчеркну, что для корректности сравнения, говорю о тех же населенных пунктах на территории заповедника, а не обо всём побережье водохранилища в целом, где таких случаев – десятки, а то и сотни.
За восемьдесят лет существования заповедника было зарегистрировано более тысячи встреч сотрудников с медведями. Но лишь в двух процентах из них медведи проявляли какие-либо элементы агрессии. В основном это были реакции на человека медведиц с медвежатами. Однако ни разу, подчеркиваю, ни разу не дошло до физического контакта. Да, были демонстрации угрозы, рычание, фырканье, выпады, когда зверь вроде бы бросается, но не добежав нескольких метров, сворачивает в сторону или останавливается, а затем разворачивается и уходит. То есть, элементы агрессии были, но ни одного реального нападения, доведенного до физического воздействия на человека не было! Случай с единственным пострадавшим медведем, о котором написано выше, чистым случаем нападения считаться не может, потому что мы не знаем, как бы он закончился, если бы человек не имел возможности сработать на упреждение. К тому же этот случай в определенной степени был спровоцирован, если не человеком, то подошедшими к берлоге волками.
Да, в заповеднике живут и волки. Иногда они тоже приближаются к населенным пунктам. Охота волков на лосей иногда происходила вблизи крайних домов на центральной усадьбе. Но как я не раз писал - встретить волка в природе очень трудно. Вообще-то это большая удача, даже на фотоловушках они проявляются не так уж часто. А уж об их агрессии и нападениях на людей никто у нас никогда не слышал. При этом, по мнению «экспертов» из Интернета, волки опасны настолько, что даже охотники с ружьями залезают иногда на крышу избушки и сидят там, ожидая помощи от МЧС. Реальную опасность для человека представляет бешеный волк, но это всегда одиночка и встречается крайне редко.
Если наша ситуация так сильно отличается от общепринятого взгляда на диких зверей, как на источник очень большой опасности, то может здесь живут особые люди со стальными, сами знаете чем? Или особые, доброжелательные звери, понимающие, что здесь их не трогают, вот они и смиряют свою агрессию, не нападая на каждого встречного?
Да нет, люди у нас живут обычные, которые тоже пугаются, и даже, вопреки рекомендациям, могут побежать, встретив медведя. Был случай, когда человек запустил в медведицу пустую канистру из-под бензина, которая была у него в руках, и стремглав убежал. А другой, обнаружив большое отверстие в песчаном холме, наклонился и заглянул, а потом когда медведица на него оттуда рявкнула, не помнит, как добежал до лодки. И, тем не менее, случаев нападения и пострадавших от них людей у нас нет.
Хотя иногда сотрудники заповедника проявляли смелость на грани с безрассудством. Среди наших лесников были такие, которые пытались отогнать медведя от его добычи и он уходил, но потом приходил другой медведь и прогонял этих смельчаков. Были отчаянные и сверх любознательные, которые в берлогу заглядывали и видели там медведицу и медвежат, а один из наших лесников несколько дней ежедневно приближался к берлоге, наблюдая за выходящими из неё медвежатами, хотя медведица там лежала и выходить не собиралась.
Работала у нас женщина-лесник, Мария Суворова, единственная женщина на этой должности за всю историю заповедника. Встретив однажды медведя, лежащего поперек лесной дороги, по которой шла, она обругала его и заставила уйти. Другая женщина, в поисках пропавшего теленка встретила закопавшегося в муравейнике медведя и, приняв его за потерявшегося теленка, вытянула его ивовым прутом по спине. После чего они с медведем разбежались в разные стороны. Как бежал медведь неизвестно, но храбрая тетушка неслась домой без остановки.
Я никого не призываю следовать этим примерам, да и сам никогда бы так рисковать не стал. Тем не менее, всё это не байки и анекдоты, а факты, описанные и зафиксированные в нашей Летописи природы.
Особые ли у нас звери? Да нет, и звери у нас вполне обычные. Наши медведи в основном оседлы, то есть большинство из них родилось и постоянно живёт в заповеднике. В какой-то степени они, конечно, знакомы с обитающими здесь же людьми. К тому же медведи европейской части России гораздо менее агрессивны, чем медведи Сибири, Алтая и Дальнего Востока. Да и действительно опасных для человека медведей-шатунов у нас никогда не было. Но если относительное «миролюбие» наших медведей можно списать на «знакомство» с живущими здесь же людьми, то в отношении лосей и кабанов это не так. Эти звери способны мигрировать на большие расстояния. То есть, они могут прийти издалека и жить здесь непостоянно. А потому ничем не отличаются по поведению от своих собратьев, обитающих за пределами заповедной территории.
Значит дело всё-таки в чём-то другом. Скорее всего, всё же в навязанном современному человеку шаблоне об особой, исключительной опасности диких зверей. В соответствии с ним, звери должны непременно нападать на любого встреченного человека, стремясь его растерзать и съесть. Именно это мнение звучит из каждого утюга, почти от каждого, причастного к этой теме блогера. А редкие голоса тех, кто считает иначе, заглушает хор якобы экспертов, особенно с охотничьих сайтов и каналов, которые точно знают, что звери очень опасны. По мнению этих специалистов, человек для медведя – всегда объект нападения и еда, хотя чаще всего медведь старается избежать встречи, а пища его на 80-90 процентов состоит из растений. Охотиться на человека может медведь шатун, вот он реально опасен, но такие звери в нашей зоне не встречаются.
Людям, привыкшим к мысли о безусловной опасности зверей, кажется странным, неверным и вообще ложным то, о чём я здесь рассказываю,. Меня за подобные статьи уже обвиняли в глупости, а сами статьи называли исключительно вредными, потому что, прочитав их, люди, оказывается, могут пострадать. Но я же не говорю, что при встрече с диким зверем надо бежать к нему обниматься и делать селфи! Осторожность в природе необходима всегда, вот только пугаться до обморочного состояния и мокрых штанов не стоит. Выпад рассерженной медведицы, прогоняющей человека от своих медвежат действительно очень страшен. Но встретив в лесу лосиху с теленком, или стадо кабанов совсем не нужно лезть на дерево. У диких зверей в природе много своих дел и человек для них, конечно же, досадная помеха, но далеко не объект нападения. К тому же все здоровые и нормальные звери человека боятся, а потому всемерно стараются встречи с ним избежать.
Вообще-то различные опасности и угрозы подстерегают нас повсюду. В городе существует реальная опасность гибели от упавшей сосульки, можно утонуть во время купания, если судорога сведет ногу, есть риск, переходя улицу, попасть под колеса автомобиля. В автомобильных авариях в России ежегодно гибнет почти 30 тысяч человек! Но сознавая эту более чем реальную опасность, люди спокойно садятся за руль. Авиакатастрофы происходят нечасто, но ведь происходят, и в них редко кто выживает. Тем не менее, люди летают. И все эти опасности реальные, а вероятность их намного выше, чем нападение дикого зверя.
Я никогда не утверждал, что дикая природа совершенно безопасна и можно не обращать внимание на существующие в ней угрозы. Просто угрозы эти слишком преувеличены «экспертами», наблюдающими диких зверей не в природе, а на экране монитора.
Поэтому я очень рад, что получил поддержку в этом вопросе от настоящего специалиста и эксперта. В ближайшее время выходит из печати книга М.А. Кречмара об опасных и неопасных животных, в которой автор, известный охотовед и зоолог, кандидат наук, дает всестороннюю оценку реальной опасности различных животных, и она во многом совпадает с тем, что я уже не раз здесь высказывал. На моём канале есть репост отзыва известного фотографа И.П. Шпиленка об этой книге, которую я очень рекомендую всем, кто хочет действительно разобраться в этой проблеме.
Ставьте лайки, подписывайтесь на канал, пишите комментарии, формулируйте предложения, распространяйте через соцсети, задавайте вопросы. Я постараюсь на них ответить!