Позвоночные выбрались на сушу последними из всех наземных животных, уже в девоне, всего-навсего около 375 миллионов лет назад. Довольно быстро, через каких-то 50 миллионов лет, они «изобрели» амнион — яйцо, не нуждающееся для своего развития в воде, в результате чего по-настоящему покинули водную стихию, перестав в ней нуждаться. И почти сразу принялись пытаться в неё вернуться.
Первого относительного успеха на этом пути позвоночные достигли в мезозое, когда в океан устремился целый зоопарк водных рептилий. Правда, все они вымерли вместе с динозаврами, но им на смену довольно быстро пришли киты. Однако мезозойские морские ящеры, хоть и добились первого успеха, вовсе не первыми предприняли попытку. Ещё до Великого вымирания, в пермском периоде, вернуться в океан попытались мезозавры.
Обитали первые водные ящеры на юге, у берегов ещё первой, палеозойской, Гондваны. Судя по строению тела, мезозавры вернулись в воду не полностью и могли ненадолго выходить на сушу. Однако в целом к водной среде они были приспособлены очень хорошо и по телосложению напоминали полностью водных мезозойских плезиозавров.
Благодаря большому количеству найденных окаменелостей, палеонтологам удалось очень неплохо их изучить — в распоряжении учёных есть кости как совсем молодых особей, чуть ли не новорождённых, так и вполне взрослых. Именно на основании изучения всей совокупности фоссилий считается, что мезозавры были довольно невелики, около метра длиной.
Однако находка, сделанная на северо-востоке Уругвая, в местонахождении Мангрулло, поставила под сомнение гипотезу о карликовости мезозавров. Сохранился экземпляр не слишком хорошо, от него остались только разрозненные кости, спинная часть позвоночника и два осколка черепа, но это не помешало исследователям оценить, насколько велико было животное при жизни.
При сравнении найденных останков с другим видом, Mesosaurus tenuidens, который хоть и был гораздо мельче, зато сохранился куда лучше, выяснилось, что найденное животное при жизни было настоящим великаном по сравнению с другими мезозаврами и имело в длину от полутора до двух метров. Причём голова тоже была весьма изрядной — длина черепа составляла аж десятую часть длины всего скелета.
По всей видимости, такой гигантизм был индивидуальной особенностью конкретной особи. Как и многие другие холоднокровные, от рыб до змей и ящериц, мезозавры росли в течение всей жизни, и найденный экземпляр, вероятно, был особенно почтенным старцем. Крупные мезозавры палеонтологам попадаются вообще довольно редко, но этот побил все рекорды. Видимо, редкость крупных экземпляров связана с тем, что старики, в отличие от молодёжи, предпочитали жить в прибрежных водах, где условия для сохранения их останков оставляли желать лучшего.
Теперь, после этой находки, у палеонтологов есть полная коллекция окаменелостей мезозавров на всех стадиях жизненного цикла — от так и не родившихся эмбрионов до умерших в глубокой старости. И данные, ставшие известными благодаря столь впечатляющей полноте палеонтологической летописи, вполне подтверждают выведенную учёными эмпирическую закономерность — как минимум амниоты в ходе эволюции имеют тенденцию к увеличению размеров тела.