Накануне начала операции «Тайфун» по захвату Москвы командующий дивизии 43-го корпуса вермахта группы армий «Центр» генерал пехоты Готхард Хейнрици по прозвищу Наш Ядовитый Гном (нем. Unser Giftzwerg) не сомневался в разгроме Западного фронта РККА и был полон энтузиазма.
Можно быть уверенным, что нас вновь ждёт большой успех. (29.09.1941)
Приказ психопата и маньяка Гитлера о начале битвы за Москву нацист Хейнрици называет превосходным (01.10.1941). После лёгкого прорыва советской линии фронта 02.10.1941 весь корпус Хейнрици двое суток наступал, не встречая вообще никакого сопротивления. Ядовитый Гном считал победу Германии уже решённым делом, предвкушал скорый разгром СССР, падение Москвы и Донбасса и был полон оптимизма:
Противник уже повержен и... теперь он потеряет оставшееся ядро своей армии, которое должно защищать Москву. К концу месяца у него не останется ни его столицы, ни знаменитого промышленного региона в Донецком бассейне, а армия будет чудовищно ослаблена. (08.10.1941)
При этом он указывал, что взятые в плен русские все как один заявляли немцам, что страна будет продолжать сражаться с ними даже в случае отступления к Уральским горам.
10.10.1941 Хейнрици зафиксировал мороз —5 градусов и упомянул о том, что у его солдат до сих пор не было зимнего обмундирования — и это его напрягало:
Командование группы армий приняло «принципиальное» решение, что подвоз боеприпасов и питания важнее, чем доставка одежды.
Затем в результате 4-х дней упорных боёв корпус Ядовитого Гнома не дал вырваться из котла советской группировке под Брянском, захватив 15.000 пленных и 102 орудия.
16.10.1941 Хейнрици писал из Сухиничей к северо-востоку от Калуги о том, что из-за шедшего весь день мокрого снега движение его частей совершенно остановилось:
Дороги превратились в чёрное бездонное болото. Сегодня... по дороге на Козельск... видел длинную вереницу утонувших, застопорившихся и сломавшихся грузовиков, безнадёжно застрявших. Примерно столько же дохлых лошадей валяются в грязи рядом с машинами.
Ядовитый Гном снова сокрушался по поводу отсутствия у его солдат зимнего обмундирования и горячего питания и сочувственно описывал вызванные этим страдания:
часами стоять в карауле в мокром снегу без тёплой одежды (например, без перчаток), с мокрыми ногами, в лесу, где негде укрыться, но в котором прячется русский, в мороз, когда нет горячих напитков и нечем набить желудок.
19.10.1941 Ядовитый Гном сообщил из Козельска, что из-за шедшего весь день дождя и непероходимости дорог его корпус перестал получать продовольствие. Эта проблема была частично решена обнаружением в городе запасов муки и эксплуатацией пекарни в захваченном колхозе, тем не менее даже штаб Хейнрици стал получать меньше хлеба. Его корпус вошёл в состав 2-й танковой армии генерал-полковника Хайнца Вильгельма Гудериана по прозвищу Быстрый Хайнц (нем. Schneller Heinz) или Хайнц-Ураган (нем. Heinz Brausewind).
23.10.1941 Ядовитый Гном вновь писал из Козельска, что при лёгких морозах —3—5° перемежающийся снег с дождём привели к тому, что грузовики ехали со скоростью менее 1 км в час. Логистика сокрушала все планы Гитлера и Гудериана по стремительному броску на Москву и ведению Молниеносной Войны (нем. Blitzkrieg):
Большая часть колонн увязла в непролазной грязи, в болоте, в дорожных колеях, рытвины от снарядов в которых достигают полуметра и заполнены водой. Грузовики, и без того еле ехавшие, теперь сломались полностью (запчасти достать невозможно). Бензин, хлеб, овёс — ничего не доезжает. Конные повозки тоже застряли, орудия невозможно доставить, весь личный состав... больше толкает машины, чем сражается. Дороги усеяны трупами лошадей и сломанными грузовиками... Мы... медленно ползём пешком.
Ни о каком сопротивлении советских войск на московском направлении Хейнрици после окружения их под Брянском и до перехода его штаба в Козельск не упоминал — следовательно, для него как для командира дивизии оно либо вообще отсутствовало, либо было незначительным и нестоящим упоминания. Зато Ядовитый Гном довольно подробно рассказывает о непредсказуемом с точки зрения немцев поведении противника:
Только что он сражался отважно как никогда — и вдруг снова разбредается по лесам и позволяет себя пленить.
При этом разведка сообщала о том, что в отступающих перед фронтом корпуса Ядовитого Гнома советских частях царит абсолютная неразбериха, отсутствует продовольственное обеспечение, войска дезорганизованы, отказываются выполнять приказы и подавлены морально, командование не справляется с их управлением:
на русской стороне полный хаос, вся цепочка командования и система снабжения не работают (они ничего не ели четыре дня)... за приказом следует отменяющий его приказ, так что они больше не видят смысла сражаться. Сегодня к нам перешёл капитан верхом на лошади и сказал, что недисциплинированность и хаос достигли такого масштаба, что он решил покинуть эту шайку-лейку.
Хейнрици отмечает случаи массовой сдачи советских солдат в плен. Но в то же время отдельные части РККА продолжают сражаться и яростно идут в контрнаступление:
На десятки тысяч плохих есть тысячи хороших красноармейцев, и они даже сейчас оказывают упорное, ожесточённое сопротивление и идут в контратаку — с этим вчера столкнулась одна из наших дивизий... мы понесли тяжёлые потери.
Ядовитого Гнома тревожила перспектива переброски Сталиным подкреплений с Дальнего Востока. 24.10.1941, по-прежнему находясь в Козельске, он уже говорит о мощном сопротивлении РККА и тяжёлых боях. Его тревожит недоставка зимнего обмундирования. Немцам удалось запустить захваченную советскую войлочную фабрику в городе, чтобы валять валенки и делать войлочные одеяла для солдат корпуса, но другой тёплой одежды нигде достать невозможно. 25.10.1941 Ядовитый Гном летал в Юхнов к фельдмаршалу фон Клюге и ознакомился с общей обстановкой. Он узнал, что на московском направлении гитлеровцы создали громадное численное преимущество — 4 немецких дивизии против 1 советской — но крах логистики не позволяет этим воспользоваться:
Всё встало из-за осадков и дорог... Шоссе на Москву безнадёжно забито...
Ничего не изменилось и через трое суток то моросящих, то ливневых холодных осенних дождей — 27.10.1941 логистика оставалась катастрофической:
Весь наш подвоз застрял в грязи и бездорожье, в грузовиках нет бензина, у солдат нет хлеба, у лошадей нет овса. Зачастую солдаты даже не знают, где же застряли их грузовики... Жирная грязевая каша, сантиметров в 30—40, плывёт по дороге, и когда едет машина или грузовик, то перед ними идёт волна грязи, до тех пор пока транспорт не увязнет. На наших складах осталась лишь малая часть полагающихся нам запасов. В таких условиях ломается всё больше грузовиков. Наши хорошие пассажирские автомобили пришлось оставить за 60 километров в тылу.
29.10.1941 Ядовитый Гном добавляет, что такие же проблемы с продвижением вперёд испытывали и танковые части Гудериана во время наступления на Тулу: фактически наступали по имеющейся дороге только 6 головных танков и одна рота солдат за ними, а вся остальная 2-я танковая армия не двигалась, топливо почти кончилось:
Всё прочее стоит за ними на дороге на Тулу, частично уничтоженное и потонувшее в грязи.
30.10.1941 Хейнрици отмечал отсутствие в его войсках горючего, хлеба и кофе и нехватку боеприпасов, при этом ещё сохранялись небольшие запасы мяса, капусты, картошки и зерна (даже овса для лошадей). Ядовитый Гном в Лихвине сокрушался по поводу полного краха стратегии Молниеносной Войны из-за логистических и транспортных проблем в условиях временного потепления:
Мы застряли вместе со всей своей моторизованностью, так как отсутствует главная предпосылка для неё — твёрдые дороги. Природа победила технику... Какая ирония судьбы, что мы застряли прямо у ворот Москвы... Когда видишь людей, стоящих у полузатонувшего грузовика... под холодным ветром, плюющимся косым дождём, в грязи по голенища, шинель до пояса покрыта глиной, и они ещё пытаются подкопаться под машину, срубают деревья и тащат поленья, которые нужно подложить под колёса, толкают, тянут, и всё впустую... Люди ночуют в машинах при 0—2° тепла. На следующий день та же песня... Понадобилось 12 лошадей-тяжеловозов, чтобы мой двухприводный автомобиль «повышенной проходимости» вытащить на «улучшенную» дорогу! А сегодня мой водитель заявил: поездка невозможна, на неё уйдёт 50 литров бензина, а у всего корпуса осталось лишь 80!
01.11.1941 Хейнрици, по-прежнему находясь в Лихвине, уже открыто говорит о катастрофе из-за недоставки снабжения и горючего по железной дороге Сухиничи—Козельск—Лихвин и полной остановки моторизованных соединений. Он добавляет к этому отсутствие связи с разведкой и противотанковыми группами, чая и кофе у солдат, которые питаются супами. Самолёты люфтваффе изредка сбрасывают пехоте хлеб, а боевые машины используются для перевозок грузов. Восемь дней тёплой и мокрой погоды заставляют Ядовитого Гнома просить о морозах — наивный, вскоре он будет молить о тепле... При этом Гудериану не хватает немецкой пехоты под Тулой, которую упорно обороняют две советские дивизии.
05.11.1941 Хейнрици пишет из Лихвина, что 03.11.1941 начались морозы и температура опустилась до —5° ниже нуля, из-за чего дороги стали замерзать и проходимость техники улучшилась. Вокруг города действуют партизанские отряды из мужчин и женщин, которые оказывают героическое сопротивление и не сдают своих даже перед расстрелом при поимке в плен.
Все молчат и идут на смерть. (06.11.1941) ... Я сказал Бейтельшпахеру, чтобы он не вешал партизан ближе, чем в ста метрах от моего окна. Не самый приятный вид с утра. (07.11.1941)
08.11.1941 Ядовитый Гном сообщает, что из-за дневных потеплений с туманами и дождями и ночных подмораживаний дороги то непроходимы из-за грязи, то покрываются ледовой коркой:
Дороги либо настолько скользкие, что транспорт крутится как волчок, либо они превращаются в глубокое болото.
Немецкие солдаты плохо одеты и обуты, простужены и страдают от вшей и чесотки, но по-прежнему уверены в победе:
Неделями невозможно... помыться. Одежда и обувь в войсках затёрты до дыр и почти разваливаются. Русские одеты лучше нас... Они всё равно проиграют в войне.
Потом ударили русские морозы, корпус Хейнрици столкнулся с ожесточённым сопротивлением хорошо экипированных советских войск, начались потери, зимнее обмундирование и маскировочные халаты и штаны так и не поступили и Ядовитый Гном завыл:
За 4 дня мы потеряли 1000 человек, 790 убиты или ранены, 180 с обморожениями. У нас тут несколько дней было —20°, ледяной ветер, колючий как иголки. Теперь «потеплело», всего —8—10°, но всегда ветрено. Сражаться в таких условиях, часами лежать на земле под огнём неприятеля без возможности окопаться — это почти за пределом человеческих возможностей. (15.11.1941) ... 10°, 15°, 19° мороза... с 8 ноября... Иногда задувает ледяной северный или северо-восточный ветер, и тогда невозможно находиться снаружи. Колет как иголками и продувает через зимний подшлемник и перчатки. Глаза слезятся так, что почти ничего не видно. И именно в этих условиях, в —20° и при таком ветре, наши парни часами в течение 2 долгих дней лежали на совершенно промерзшей земле, под миномётным и пулемётным обстрелом противника, выделяясь на белом покрывале снега... Только у половины из них были зимние подшлемники и перчатки, и все они носят лишь наши германские шинели и старые тонкие брюки... Уже 8—10 дней на передовой нет ни чая, ни кофе, ни сигарет с сигарами, не говоря уже об алкоголе, зачастую нет и хлеба. Боеприпасов было так мало, что кое-где нам нечем было стрелять. Это почти чудо, что у нас лишь 180 обмороженных. (19.11.1941)
Хейнрици фиксирует не только возросшее очаговое сопротивление и контратаки советских войск с растущими немецкими потерями, но и прибытие на фронт свежих дивизий РККА с Дальнего Востока. Немцы отогреваются в небольших деревушках в крестьянских избах:
Клопы, вши, мыши и крысы — гарантированно в каждом доме!
Леса вокруг захваченных солдатами Ядовитого Гнома населённых пунктов кишат безмолвно идущими на казнь в случае поимки советскими партизанами и пробирающимися из Брянского и Вяземского котлов малыми группами красноармейцами. Питание в основном за счёт грабежа местного населения, изредка приходят эшелоны с продовольствием или еду сбрасывают немецкие самолёты.
В районе, в котором мы стоим, мы вскоре съедим всё.
25.11.1941 Ядовитый Гном пишет о тяжёлых боях при температуре —14°, постоянных контратаках советских войск и прибытии к ним всё новых и новых подкреплений. Немецкие солдаты сражаются в русских валенках и шапках-ушанках из овчины или меха.
29.11.1941 Хейнрици сообщает, что его корпус с тяжёлыми боями прорывается к Туле по минным полям и под артиллерийскими обстрелами, отбивая ожесточённые контратаки советских войск:
Часами лежать на голой земле, без защиты, под огнём противника. Земля на метр промёрзла. Без возможности двигаться солдаты были вынуждены оставаться на одном месте по 10 часов. Три человека просто замерзли насмерть... Все деревни в округе разрушены, оставшиеся дома... представляют собой руины... Снабжение вообще не доходит.
01.12.1941 Ядовитый Гном отмечает ещё более яростные контратаки советских частей, кровопролитные бои и описывает положение своих войск как критическое, всё ещё наступающие на Тулу и Москву гитлеровцы находятся в состоянии крайнего изнурения:
Мы находимся в отчаянном положении. Противник как бешеный атакует наши недавно занятые позиции. Наши ребята крайне измождены. К тому же около —20° и ледяной северный ветер... Наши люди находятся на пределе своих сил... Потери очень велики, нагрузка на солдат нечеловеческая.
04.12.1941 Хейнрици рассказывает, что 02.12.1941 на его участке фронта началось советское контрнаступление с применением бойцов в маскхалатах и реактивных миномётов «Катюша». Сильные морозы и ледяной ветер заставляют немцев десятками набиваться в оставшиеся крестьянские избы и греться в них стоя.
Помыться, почиститься — это всё невозможно. Всё кишит вшами, мы постоянно чешемся и скребёмся. У многих гнойные раны из-за постоянного расчёсывания. У других проблемы с мочевым пузырём и кишечником из-за постоянного лежания на холодном полу, и они не могут нормально отдохнуть, поскольку ночью нужда раз за разом заставляет их просыпаться.
Вместо масла солдатам из Германии шлют мармелад, а тёплой зимней одежды по-прежнему нет. Даже отведённые в неглубокий тыл на несколько дней на отдых потрёпанные боями и морозами части представляют собою жалкое зрелище:
Опустившиеся, неопрятные, немытые, небритые, непричёсанные. Исподние рубашки уже не белые, а коричневые от грязи. Никто не может стоять спокойно, все постоянно чешутся и скребутся.
При этом танки Гудериана по-прежнему атакуют и прорывают фронт под Тулой. В разговоре с ним наедине Хейнрици указывает, что одна его дивизия уже неспособна наступать (численность солдат и младших офицеров в её ротах сократилась до 1/3 или даже 1/4 штатного состава, в ней не хватает 700 грузовиков), другая — уже почти неспособна.
— В местности, где мы стоим последние шесть недель, всё уже съедено дочиста... Так продолжаться не может... Нам срочно нужны хотя бы жиры и приемлемое зимнее обмундирование, а в итоге — как можно скорее — нужно регулярное снабжение. Потому что на данный момент мы пару дней получаем урезанный паёк, а в последующие несколько дней вообще ничего.
Гудериан отвечает Ядовитому Гному, что ситуация в его корпусе ничем не отличается от ситуации во всей 2-й танковой армии, но когда он лично доложил об этом фон Боку, тот ничего не захотел слушать и приказал завершить захват Тулы. Они решают предпринять последнее ограниченное наступление в полночь с 04.12.1941 на 05.12.1941 и ударом с запада на соединение с прорвавшимися с востока танками Гудериана окружить город. Они разъезжаются и вскоре Хейнрици узнаёт, что ночью температура упадёт до примерно —30° ниже нуля. Ядовитый Гном скрывает эту информацию от остальных.
05.12.1941 корпус Хейнрици начинает последнюю попытку прорвать советские позиции, но мороз усиливается до —32° и это приводит к отказу автоматического оружия и орудий либо к их плохой стрельбе:
У одной батареи 25% выстрелов вообще не происходит. У другой снаряды летят лишь на 500—600 метров, так как порох в заряде не воспламеняется нормально. Большое число пулемётов замёрзло и не стреляет.
Между пехотой Ядовитого Гнома и танками Быстрого Хайнца осталось всего несколько километров, но преодолеть их невозможно из-за ожесточённого сопротивления советских войск. Его солдаты замерзают прямо у него на глазах:
С восьми вечера вчерашнего дня парни ничего не ели, кроме хлеба, кофе в их флягах превратился в лёд... Отовсюду поступают сообщения о всё новых обморожениях, отказах оружия.
Хейнрици звонит Гудериан узнать обстановку. Ядовитый Гном докладывает ему, что его части при продолжении наступления просто замёрзнут без костров на голой земле под открытым небом. Хайнц-Ураган с ним соглашается и отдаёт приказ закончить бессмысленные атаки и отступить на исходные позиции. Итог последних боёв:
День нам обошёлся в 250 убитых и раненых и 850 обмороженных... Пехотный полк переформирован в три усиленные роты, в каждой по 10 унтер-офицеров и 38 солдат, к этому ещё пять тяжёлых пулемётных расчётов.
Блицкриг и победа Германии над СССР приказали долго жить.
Источник: Заметки о войне на уничтожение. Восточный фронт 1941–1942 гг. в записях генерала Хейнрици / под ред. Й. Хюртера; пер. с нем., предисловие к рус. изд., коммент. О. И. Бэйды, И. Р. Петрова. — СПб.: Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2018. — 328 с.
См. также:
Ошибки Гитлера в войне с СССР в 1941 г. (кликнуть)
Роковое решение и проигрыш Гитлера в ВОВ ещё в 1941 г.: Гудериан (кликнуть)
О «неожиданном» вторжении Гитлера в СССР Маршал Победы Конев (кликнуть)
О «неожиданном» нападении Гитлера на СССР маршал Москаленко (кликнуть)
Обманул ли Гитлер Сталина с началом войны: правда Молотова (кликнуть)
Настоящий Сталин: маршал Голованов вспоминает... (кликнуть)
Генералиссимус Сталин: оценка начальника Генштаба СССР (кликнуть)
Сталин и Молотов не знали о страданиях простых людей? (кликнуть)
«Сталин для меня святой»: Маршал Победы Рокоссовский (кликнуть)
«Эта пушка — шедевр»: Сталин и создание лучшей в мире артиллерии (кликнуть)