04.05.1941 К.С.Москаленко в народном комиссариате обороны в Москве получил приказ возглавить первую по номеру и по порядку формирования из десяти таких подразделений артиллерийскую противотанковую бригаду резерва Главнокомандования (РГК) на полностью механизированной тяге и прибыть к месту её будущей дислокации — в Киевский особый военный округ (КОВО).
Для него всё было совершенно понятно:
Изменение организационных форм противотанковой артиллерии, несомненно, связано с тем, что политическое и военное руководство страны [ — читай И.В.Сталин —] видело неизбежность войны, нависавшей над нашей страной. Потому и стремилось оно достичь количественного и качественного усиления артиллерии противотанковой обороны общевойсковых соединений.
Эти десять бригад истребителей танков специально предназначались для ликвидации возможных прорывов танковых частей гитлеровских войск. По прибытии в Киев Москаленко встретился с командующим войсками КОВО генерал-полковником М. П. Кирпоносом, который сразу же сказал ему:
— Учтите: времени мало. Люди и техника для бригады находятся в пути, а часть их уже на месте. Скоро вы получите всё недостающее по штатам военного времени. Сосредоточьте внимание на боевой подготовке и форсировании формирования. Поторопитесь!
Бригада Москаленко дислоцировалась в г. Луцке. Начальник штаба КОВО генерал-лейтенант М. А. Пуркаев отметил:
— Группировка немецких войск на границе увеличивается. Их пограничники ведут себя нагло, вызывающе.
Т.е. командование КОВО в лице М. П. Кирпоноса и М. А. Пуркаева уже в начале мая 1941 г. прекрасно понимало неизбежность гитлеровского вторжения в самое ближайшее время. Совершенно очевидно поэтому, что любые рассуждения о том, что Гитлер де застал Сталина и военных врасплох и т.п. — полная ерунда, если не зловредная ложь и клевета.
И возникает второй вопрос: как, зная обо всём этом, командующий Белорусским особым военным округом (БОВО) генерал Д. Г. Павлов мог, по утверждению присутствовавшего при этом будущего главного маршала авиации А. Е. Голованова, в телефонном разговоре за две недели до 22.06.1941 со Сталиным, указавшим ему на сосредоточение гитлеровцев на западной границе Белоруссии, убеждать его в несерьёзности данных разведки и наблюдений пограничников?
По прибытии на место дислокации своей бригады Москаленко встретился с командующим 5-й армией РККА генерал-майором танковых войск М. И. Потаповым, который сообщил ему, что его часть будет размещена к северу от г. Луцк. Потом он добавил:
— Главное — без промедления заканчивай сколачивание частей и подразделений. Всё внимание — боевой подготовке...
Военнослужащие бригады быстро возвели скрытый в лесу полевой лагерь и начали усиленные тренировки — попеременно занятия по огневой подготовке, марши, полевые учения с различными вводными, отрывка окопов, смена огневых позиций, боевые стрельбы и учебные тревоги — каждый будний день по 8—10 часов и по 2—3 ночных занятия в неделю. И это всё — ещё до 10.05.1941.
Прибывали всё новые эшелоны с людьми и боевой техникой.
Вместо 107-мм орудий бригада получила 85-мм зенитные, которые могли использоваться для стрельбы прямой наводкой и обладали даже лучшими характеристиками с точки зрения способности пробивать броню танков, чем 76-мм пушки.
Совершенно очевидно из этих слов, что все размещённые в КОВО военнослужащие и воинские части ускоренно готовились к началу большой войны с Германией. Москаленко указывает, что сосредоточение немецких войск на западной границе СССР ни для кого не было секретом:
Угроза со стороны гитлеровской Германии была очевидной. К тому времени, после разгрома армий стран Западной Европы, а затем балканских — Югославии и Греции, немецко-фашистское командование усилило переброску своих войск на восток, к нашим границам... Мы часто беседовали об этом, и постепенно положение на границе стало для нас самым насущным вопросом.
Во время одного из таких разговоров с командующим 5-й армией РККА генерал-майором танковых войск М. И. Потаповым тот отметил:
Времени у нас с тобой немного. Обстановка очень тревожная. Сосредоточение немцами нескольких десятков дивизий перед нами на границе определённо имеет отношение к нам. Думаю, что фашистское командование готовит против нас не просто провокацию, а что-то похуже...
Во время следующей встречи 16.06.1941 Москаленко и Потапов пришли к общему выводу о том, что опубликованное 14.06.1941 сообщение ТАСС о нерушимости советско-германской дружбы было лишь дипломатических ходом со стороны руководства СССР. Потапов снова сказал о концентрации немецких войск на границе и поручил Москаленко изучить местность вдоль возможного фронта боевых действий 5-й армии РККА. В тот же день бригада получила вдобавок к обычным бронебойные снаряды.
Теперь она была полностью, по штату укомплектована 48-ю 76-мм орудиями, 72-мя 85-мм, 16-ю 37-мм и 72 пулемётами ДШК и представляла собою грозную силу в 6.000 бойцов и офицеров. За месяц усиленной боевой подготовки все солдаты и командиры научились хорошо пользоваться всей техникой и всеми видами вооружения и показывали хорошие результаты на стрельбах. По распоряжению Москаленко три группы разведчиков были отправлены на советско-германскую границу и уже 19.06.1941 доложили об интенсивном движении по ту сторону р. Западный Буг и о том, что немецкие сапёры начали снимать инженерные заграждения на своей стороне. Вывод был однозначен и 20.06.1941 Москаленко озвучил его командарму Потапову в Луцке:
— Фашисты нападут на нас в один из ближайших дней.
Потапов согласился с ним и добавил:
— И не одни мы с тобой так думаем.
После этого он ознакомил Москаленко с переданным по указанию наркома обороны СССР С.К.Тимошенко распоряжением командующего войсками КОВО генерал-полковника М. П. Кирпоноса:
Немедленно вывести всю боевую технику из открытых мест в леса, рассредоточить и укрыть её от наблюдения как наземного, так и особенно с воздуха.
Вернувшись в полевой лагерь своей бригады в Киверцах, Москаленко распорядился тотчас же спрятать и замаскировать все транспортные средства (тягачи и автомобили), орудия и пулемёты. Вечером 21.06.1941 командарм Потопов прибыл в расположение бригады и лично проверил выполнение распоряжения Кирпоноса и наркома обороны — всё было сделано.
Я не сомневаюсь в том, что такое же распоряжение получило и командование БОВО.
В ночь на 22.06.1941 Москаленко по надобности отправился в Луцк в штаб армии и заночевал там. Его разбудил телефонный звонок Потапова, которой сообщил ему, что немцы начали артиллерийский обстрел границы и авиационную бомбардировку советских аэродромов и городов. В городе была слышна стрельба заброшенных немецких диверсантов и ОУНовцев. По дороге в полевой лагерь своей бригады в Киверцы Москаленко увидел, как немецкие бомбардировщики бомбят военный аэродром со стоящими и горящими на нём самолётами. Значит, командование этого авиационного подразделения не выполнило прямое распоряжение наркома обороны СССР С. К. Тимошенко и командующего войсками КОВО генерал-полковника М. П. Кирпоноса и не спрятало свою технику на запасных и замаскированных аэродромах.
Москаленко прибыл в расположение бригады и поднял её по тревоге. Сразу после этого более 40 юнкерсов закружились над местом, где ещё двое суток тому назад располагалась боевая техника и транспортные средства бригады. Но, поскольку территория боевого парка оказалась пустой, бомбардировщики улетели и не сбросили ни одной бомбы. Москаленко связался по телефону с командармом Потаповым, который сообщил ему:
— Связь с Москвой и Киевом прервана. Противник ведёт наступление по всему фронту армии. 41-я танковая дивизия подверглась массированному удару с воздуха и артиллерийскому обстрелу и почти полностью погибла.
Получается, что и командование этой дивизии не выполнило прямое распоряжение наркома обороны СССР С. К.Тимошенко и командующего войсками КОВО генерал-полковника М. П. Кирпоноса и не спрятало свою технику на запасных и замаскированных местах базирования.
А Москаленко и 6.000 вверенных ему бойцов и офицеров всё сделали как положено и уже в 10.00 22.06.1941 бригада в боевом порядке двинулась к советско-германской границе в сторону г. Владимир-Волынский. На марше к городу они соединились со следующей туда же на нескольких бронемашинах и двух танках группой штабистов 22-го механизированного корпуса во главе с его командиром генерал-майором С. М. Кондрусевым и начальником штаба корпуса генерал-майором В. С. Тамручи.
Примерно такая же ситуация складывалась и в большинстве приграничных частей РККА в КОВО:
Фашистские бомбардировщики в течение первых часов после нападения разрушили многие военные городки и прервали линии проводной связи. Всё же к 10—11 часам дня почти все части (я имею в виду первые эшелоны войск прикрытия границ) были выведены с зимних квартир и лагерей и двигались к границе, на линию строившихся укреплённых районов, вооружение которых не было завершено.
Как оказалось, немцы для захвата Владимир-Волынского, Луцка, Ровно и Киева в первый же день Великой Отечественной войны бросили сразу до 14 дивизий и 4-й флот люфтваффе под командованием генерала Лёра — против всего лишь 4 стрелковых и одной танковой дивизии первого эшелона 5-й армии РККА — создав трёхкратное и более численное превосходство.
Итак, совершенно очевидно, что в отличие от БОВО командиры и воинские части КОВО в общем и целом заранее — по заблаговременному распоряжению наркома обороны СССР С. К. Тимошенко (а значит, и И. В. Сталина) — подготовились к гитлеровскому вторжению и не дали застать себя врасплох. Именно это не позволило немецким войскам всего лишь за неделю разгромить советские военные подразделения в УССР и захватить Киев подобно тому, как они сделали это с БССР и Минском. На этом направлении нацистский блицкриг был сорван с первого дня войны.
Источник:
Москаленко К.С. На Юго-Западном направлении. Воспоминания командарма. Книга I. — М.: Наука, 1969.
См. также: