В конце января 1941 г. генерал-лейтенант И.С.Конев был переведён из Забайкалья в Ростов-на-Дону на должность командующего Северо-Кавказским военным округом (СКВО).
В последних числах апреля — первых числа мая 1941 г. по директиве Генштаба СКВО начал призыв приписного состава для полного укомплектования всех дивизий по штатам военного времени.
Потом Конева вызвали в Москву и народный комиссар обороны СССР С. К. Тимошенко в секретном разговоре наедине поручил ему, формально оставаясь командующим войсками СКВО, возглавить полностью отмобилизованную и боеготовую 19-ю армию РККА, перебросить её под видом учений в УССР в район Белая Церковь — Смела — Черкассы и разместить там в полевых палаточных лагерях. Тимошенко отметил, что, кроме них двоих, никто не должен знать истинной причины переброски этих войск. Затем нарком добавил:
— Армия должна быть в полной боевой готовности, и в случае наступления немцев на юго-западном театре военных действий, на Киев, нанести фланговый удар и загнать немцев в Припятские болота.
Уже в начале июня 1941 г. Конев прибыл в штаб 19-й армии в Черкассах.
Армия не входила в состав Киевского особого военного округа и не предназначалась для действий в составе Юго-Западного фронта.
18.06.1941 Конев встретился в Киеве со своим сослуживцем, начальником оперативного отдела штаба Киевского особого военного округа (КОВО), полковником Иваном Христофоровичем Баграмяном. Баграмян показал ему принесённую начальником разведотдела карту западной границы КОВО:
Бросилась в глаза большая плотность условных знаков, нарисованных синим карандашом, а синим цветом, как известно, обозначают противника… Видно было, что на границе Советского Союза сосредоточивается большая немецкая группировка: моторизованные дивизии, корпуса, штабы, сосредоточение танков, авиации; на карте были зафиксированы и пролёты вдоль нашей границы немецких самолётов. Никаких сомнений быть не могло — это развёртывалась ударная группировка противника для наступления.
На вопрос Конева о том, знают ли об этом С. К. Тимошенко и начальник Генерального штаба Г. К. Жуков, и Баграмян, и начальник разведотдела КОВО ответили утвердительно и добавили, что докладывают об этих перемещениях немецких войск на западной границе УССР наверх ежедневно. Также Баграмян сообщил, что 20.06.1941 военный совет и штаб КОВО передислоцируются на передовой командный пункт под Тернополем и станут на боевое дежурство.
У меня, как и у каждого военного, мог быть только один вывод: да, это война.
Конев вернулся в Черкассы, приказал перевести свою 19-ю армию в состояние полной боеготовности и позвонил в Москву Г. К. Жукову с просьбой вернуться в Ростов-на-Дону, чтобы привести войска СКО в боевую готовность. Г.К. Жуков разрешил и распорядился, чтобы в Ростове Конев всё время находился рядом с аппаратом правительственной связи ВЧ. Конев прибыл в Ростов-на-Дону вечером 20.06.1941. В 2.00 ночи 22.06.1941 ему на квартиру позвонил сам Жуков:
— Положение угрожающее... привести в готовность все средства противовоздушной обороны Ростова... Командующим округа оставьте Рейтера, своего заместителя, а сами немедленно вылетайте в армию, быть там в полной боевой готовности.
Вместе с несколькими подчинёнными Конев вылетел на самолёте в Черкассы в 4.00 22.06.1941 в условиях ливневого дождя и плохой видимости. В 5.00 22.06.1941 Конев прибыл в штаб 19-й армии, где оказалось, что никто из штабистов ещё не знает о начале Великой Отечественной войны.
Тут же дал команду объявить боевую тревогу, рассредоточил войска, доложил в Генштаб, что я на командном пункте в Черкассах и войска армии находятся в полной боевой готовности.
Немецкая авиация не бобмила полевые лагеря 19-й армии, т.к. не установила их расположение и вряд ли вообще немецкое командование знало о её передислокации в район Черкасс.
23.06.1941 или 24.06.1941 народный комиссар обороны СССР С.К. Тимошенко лично позвонил Коневу и отдал приказ перебросить его армию под Киев, занять ею оборонительные укрепления старого Киевского укреплённого района по р. Тетерев и далее по периметру на высотах вокруг города. Когда Конев прибыл в Киев, то был очень удивлён:
В Киеве никаких войск не было, кроме артиллерийского училища под командованием генерала С.С. Волкенштейна. Киевский укрёпленный район... был в запущенном состоянии, всё заросло травой и бурьяном, пулемётные и артиллерийские бетонированные сооружения не имели оружия. Личный состав, офицеры и солдаты, призывались из запаса... Новые УРы по государственной границе ещё не были готовы, а старые были уже в состоянии, мягко говоря, консервации.
Конев тут же обратился в ЦК КП(б)У и попросил срочно мобилизовать жителей города на приведение в порядок и строительство оборонительных рубежей вокруг Киева.
При этом ПВО Киева работала как часы.
Но в момент втягивания управления и авангарда 19-й армии в Киевский УР Коневу снова позвонил нарком обороны С.К. Тимошенко и отдал новые распоряжения:
Положение на Западном фронте угрожающее. Противник продолжает развивать наступление на Смоленск. Армию по тревоге грузить в эшелоны в том порядке, в каком части будут подходить к станциям погрузки, и перебрасывать на западное направление, в район Рудни, Орши и Смоленска. С прибытием управления армии на Западный фронт лично получите указания в штабе фронта.
Таким образом никаким внезапным нападение гитлеровской Германии для политического и военного руководства СССР не было и оно ещё за несколько месяцев предприняло ряд мероприятий по подготовке к отражению этого вторжения. Но имелись и существенные недостатки, связанные с перемещением советской границы далеко на запад и разоборудованием сети укреплённых районов на старой границе.
Источник:
Конев И. С. Записки командующего фронтом. — М.: Военное издательство, 1991.
См. также: