Иногда считают, что весь мезозой был временем господства рептилий – динозавров на суше, птерозавровв воздухе, целого зоопарка – в океанах. На самом же деле господство досталось рептилиям не так быстро и просто. Поначалуи динозавры были маленькими и скромными, и птерозавры произошли от зверушки размером с крысу. И только морские ящеры «пришли к власти» сразу и быстро.
А вот на суше для окончательного доминирования рептилий понадобилось очередное вымирание – триасово-юрское. Не такое масштабное, как пермь-триасовое, не дотянувшее по своим масштабам даже до мел-палеогенового, но всё же. В основном оно коснулось наземных экосистем, но и водные тоже не обошло стороной.
Именно то, как коснулось триасово-юрское вымирание водных экосистем, учёным и помогли выяснить две соседних формации в Китае, в провинции Сычуань. Одна из них, Сюйцзяхэ, относится к позднему триасу, другая, Чжэньчжучун, к ранней юре. Именно там палеонтологи обнаружили крупные местонахождения окаменелостей, характерных для глубоких пресных водоёмов.
Сразу несколько тысяч окаменелостей, датируемых примерно 196 миллионами лет назад, представляют почти полную пищевую цепочку, существовавшую в древнем озере сразу после вымирания. Среди окаменелостей встречаются двустворчатые и брюхоногие моллюски, ракообразные, лучепёрые и двоякодышащие рыбы, а также гибодонты – вымершие пресноводные хрящевые рыбы. Не обошлось и без вездесущих водных рептилий – плиозавров. Отпечатки растений там представлены обычной флорой начала мезозоя – двумя десятками видов папоротников, гинкго и хвойных растений.
Больше всего среди окаменелостей оказалось именно лучепёрых рыб, несколько тысяч штук. Причём не только известных видов, но и таких, какие раньше не находили. Самая большая из рыб была длиной в 70 сантиметров, а самая маленькая – в 13, причём она принадлежала к таксону Dorsetichthys, представителей которого до того находили только в Европе.
Одна из двоякодышащих рыб, в полметра длиной, сохранилась очень хорошо – учёным удалось найти не только части черепа и костяк, но и плавники и даже чешую, что делает эту окаменелость самым полным образцом ископаемой двоякодышащей рыбы.
От гибодонта из-за его хрящевого скелета сохранились только зубы и спинные плавники, но и это позволило оценить его длину примерно в метр. Самым же крупным представителем местной фауны был примерно четырёхметровый плиозавр Bishanopliosaurus youngi. От него остались только несколько позвонков и куски черепа, но и это ценная находка – вид изучен довольно слабо.
В озере каким-то образом затесалась и часть сугубо сухопутного животного – почти целое бедро примитивного птицетазового динозавра Eocursor. Или, вернее, кого-то очень на него похожего – сам эокурсор жил на юге современной Африки. В озеро динозавр, надо полагать, попал случайно – пробегал мимо, упал и утонул. И, судя по тому, что нашлась только одна нога, местные хищники не растерялись и знали, что делать с таким подарком судьбы.
Ну, динозавр, положим, был случайным гостем. А вот всё остальное население озера образовывало вполне стройную экосистему. Моллюски и ракообразные ели водоросли и совсем мелкий планктон, ими питались рыбы. На рыб, в свою очередь, охотились гибодонты. На самой же вершине пищевой пирамиды расположились плиозавры, которые ели вообще всё, что проплывало мимо – в содержимом их желудков обнаружились и останки двоякодышащих рыб. Самих же плиозавров никто не ел, во всяком случае, при жизни.