Ну, цирк на дротi продолжается.
Я тут уже писал о чудном деле, в котором действительно были интересные моменты:
Ну, в иске М. там было отказано в полном объёме. Пришло время распределения судебных расходов. И третье лицо обратилось в суд с соответствующим заявлением, приложив всякие доказательства. Но вот какое возражение прислал сам М.:
Отмечу сразу, что после того, как М. отказали в удовлетворении иска, он и апелляционной жалобы подавать не стал. А отказали ему именно по тем самым мотивам, которые именно и излагались представителем того самого третьего лица. То есть суд признал именно эту позицию верной и достаточной. При этом обращаю внимание, что цена иска самого М. была в несколько десятков миллионов рублей, на минуточку.
Я всё понимаю, но всё же не стоит писать в суд документы таким образом, чтобы оскорблять именно профессиональное достоинство людей, которые разбираются с делом, хотя бы они за это и получали вознаграждение. Между прочим, я также понимаю, что их труд — не производительный, разумеется, я прекрасно понимаю, что по-хорошему юристы вообще должны оказывать помощь pro bono (равно как и врачи и педагоги), но это вообще возможно только и исключительно тогда, когда отношения в обществе перестанут быть товарными. Это, разумеется, будет с неизбежностью, потому что это — единственный разумный вариант отношений. А всё, что разумно — действительно.
Однако жить вне пространства и времени ни юристы, ни врачи, ни педагоги пока навыка не обрели. А на дворе, дорогие товарищи и граждане — капитализм. Со всеми его безумиями. А потому pro bono юристы могут работать только для своих близких людей и для людей, которым в принципе платить нечем. Отмечу, что вот как раз последние не больно часто ходят в суд.
Хорошо помню, как я одной пожилой женщине помог с иском к пенсионному фонду, конечно, от денег я отказался. И тогда она на следующий день пришла ко мне и принесла... дюжину яиц и испечённый куличик. Представляете — сама специально для меня пекла и сама приехала через полгорода! Как тут не вспомнишь о двух лептах вдовицы...
Особенно сейчас, когда был введён мерзостный и явно неконституционный имущественный ценз на доступ к правосудию.
Одновременно замечу, что юристы это люди, как минимум, со средним специальным образованием. Даже если у них нет дипломов, всё равно для участия в судебных заседаниях помимо знаний необходимы ещё и навыки, причём последние должны быть неслабыми, потому что нужно привыкнуть очень внимательно сходу анализировать всё, что происходит, а происходит иногда нечто весьма неожиданное, навыки же, извините, могут вырабатываться только и исключительно практикой, книжками их не получишь.
Если же брать только с событийной стороны, то и тут нечто, что никак не влазит ни в какие ворота.
Сразу скажу, что заседаний было больше двух. Это — самый простой «раз».
Представитель третьего лица не только присутствовал в судебном заседании, но и составил и направил в суд письменные возражения, те самые, которые и легли в основание решения суда. Следовательно, никак утверждать, что представитель никакой позиции не выражал — мягко говоря, просто грешить против истины. Если это утверждение верно, ну, то, что никакой позиции представитель не выразил, то следует утверждать, что и суд в решении никакой позиции не выразил, так как судебное решение, повторяю, полностью согласно как раз и именно с позицией представителя именно этого самого третьего лица. Это — два.
Поэтому утверждать, что фактическая деятельность представителя заключается вообще только в присутствии в судебном заседании это уж, простите, просто оскорбительно для любого нормального юриста. Об этом я скажу чуть позже. Это — три.
А теперь, прошу внимание, потому что хочу сказать нечто совершенно сногсшибательное: юристы, как и все люди, как-то перемещаются в пространстве, едят, спят. Правда, юристы такой народ, что от праздности завёл привычку трескать. Хотя бы один раз на дню. Но каждый же божий день!
Судебные заседания, заметим, происходили на Северном Кавказе, а представитель в каждое судебное заседание прибывал далеко из-за Урала. Почему надо было добираться из-за Урала? Ну, потому что именно там находился доверитель, а все документы и доказательства представитель честно привозил после каждого заседания туда и получал их именно там. Да и жил он там. Он же не свои интересы-то представлял.
Конечно, можно было бы дойти и пешком с посошком и котомкою за плечами, однако в этом случае дорога бы заняла несколько месяцев (можете проверить сами) и на судебные заседания представитель никак не попадал. А билет на поезд там стоил дороже, а не дешевле, чем на самолёт. Можно было бы добираться автобусами, но примерно с десятью пересадками и обошлось бы это также дороже. Можно было бы верхом на коне... нет, тоже не успевал, да и коня надо было ещё купить, а это — не дёшево.
Но лично меня более всего сшиб с ног ровно один довод, вот этот:
Послушайте, представитель субъекта в судебном заседании и не только в судебном заседании, но и вообще в деле, это вовсе не актёр разговорного жанра и не конферансье. Даже в театре ни режиссёр, ни сценарист вовсе не обязательно выходят на сцену, но, поверьте, во время представления вы видите и их работу. А тот, кто оказывает юридическую помощью как раз и сценарист и режиссёр в одном лице, правда, иногда это — целая команда людей. Нормальное выступление в суде — не импровизация, хотя бы она и выглядела именно так. Как минимум, любой представитель, если только он не желает выглядеть идиотом, должен ознакомиться с какими-то материалами и хотя бы их осмыслить. И никаким образом это не зависит от количества реплик в суде.
К слову сказать, реплика, между прочим, это термин, означающий вид выступления в суде после прений, тема которого ограничена тем, что было сказано в прениях сторон и предыдущими репликами, если они были. Поэтому утверждение, что было несколько реплик... это утверждение абсолютно эквивалентное утверждению, что дело несколько раз рассматривалось с самого начала и доходило до прений, так как после прений каждый из участников имеет право ровно на одну реплику.
На всякий случай: реплика в судебном заседании это не то же самое, что выкрик с места.
Но дело вообще не в этом даже. Допустим, что представитель вообще задал только один-единственный вопрос, но ответ на него полностью решил дело. К слову сказать, в этом деле (а я внимательно ознакомился с расшифровкой заседаний) всё именно так и обстояло. То есть был ровно один вопрос, а остальное носило только страховочный характер. Ну, как контрольные выстрелы, скорее, уж так, на всякий случай. Так какое отношение вообще к работе юриста в судебном заседании имеет количество реплик? А если судья ничего, кроме дежурного процессуального в заседании не сказал, что, надо полагать, что он вообще не работал, так что ли? Нет уж... простите, но, как оказалось, далеко не все понимают в чём заключается работа юриста и от чего его трудозатраты зависят.
Так вот, поверьте, они зависят прежде всего и главным образом от сложности самого дела, а не от того, сколько надо сказать по этому поводу. Судебный представитель начинает работать прямо с того момента, когда к нему обратились за помощью и он стал вникать в чужие для него, внешние для него интересы. Затем читать имеющиеся документы, сопоставлять, намечать доказательства, которые нужны, представлять себе самый процесс и планировать варианты своего поведения, которые, кстати, как раз могут сводиться к тому, чтобы вообще ничего не говорить.
Но считать реплики! Лично мне это даже в голову никогда не приходило!
Хотя с таким я уже сталкивался, но уже со стороны доверителя.
Дело было так. Когда я в 1998 году эвакуировался с Украины и приехал в город N., ко мне обратился один «бизнесмен», кстати, тогда тоже с Украины, из Запорожья. Он купил за весьма немаленькую сумму здание с торгов. Но тут поменялся конкурсный управляющий и решил здание забрать назад, а самого этого «бизнесмена» поставить в третью очередь кредиторов. Ну, губа не дура, конечно.
Тогда этот «бизнесмен» обещал мне просто золотые горы, лишь бы здание сохранить, так как туда он уже успел завести и смонтировать там оборудование, начать производство и заключить договоры на поставку. Представляете себе последствия отобрания этого здания, да?
Так вот, в судебном заседании я действительно сказал очень немногое и представил только один, ровно один документ, которому, к слову сказать наш «бизнесмен» никакого значения не придавал, и я увидел его в его бумагах случайно... после чего... можно было вообще ничего не делать... я и не делал. А конкурсному управляющему в иске отказали.
Так вот, тогда этот «бизнесмен» вместо золотых гор (на которые я, впрочем, молча, не рассчитывал), протянул мне одну купюру и заявил: «Я посчитал, что Вы в заседании произнесли три предложения. Полагаю, что вот этого, — он показал взглядом на купюру, — достаточно».
Лучше бы он вообще ничего не говорил! Вы не представляете — насколько именно вот такой довод оскорбителен для юриста. Повторю: представитель в суде — не актёр разговорного жанра, его работа заключается вовсе не в том, чтобы сказать много слов и произвести много жестов. Кстати, у актёра разговорного жанра — тоже (это так, чтобы не обижать людей зря). Есть несколько очень интересных и вполне доступных всем книжек, описывающих работу в суде именно как искусство. Самая известная из них — «Искусство речи на суде» П. Сергеича (С. Пороховщикова). Прочтите её, она написана живым и увлекательным языком... и будете вполне убеждены, что довод, о котором я говорю, не просто глуп, а совершенно оскорбителен.
Повторю то, что я уже сказал:
да, самым справедливым было бы оказание юридической помощи pro bono, в этом сомнений нет.
Но такое возможно только тогда, когда человек вырывается из царства необходимости в царство свободы. В коммунистическом обществе ровно так и будет, даже не сомневайтесь. Правда, в коммунизме не будет и капиталистов. Однако пока и поскольку любой юрист работает «здесь и сейчас». а не в прекрасном далёко, он вынужден, подчёркиваю — вынужден, встраиваться в те общественные отношения, в которых он находится, включая и получение вознаграждения. Тем более оскорбительно, когда именно буржуи делают вид, что они этого не понимают, полагая, что юристы — просто какие-то их дворовые. Уж себя-то эти миллионщики никак не забывают и готовы за каждую копейку едва ли не убить, ни мало не задумываясь ни о справедливости, ни о соразмерности, ни об обоснованности и о собственной полезности и необходимости.
К чести юристов надо признать, что процессы, по которым юристы бы предъявляли в суд иски к своим доверителям, недоплатившим им по заключённым договорам? — крайняя редкость и экзотика.
PS. А юрист, о котором тут проехались в возражениях с этими «репликами», оскорбился настолько, что решил теперь уже намеренно загонять до полного абзаца именно этого возражальщика. Исключительно из-за этого вот довода. Должен сказать, что он это может.
Как там у Ф.И. Тютчева:
Вот-вот...